Нелегко защищать других, если сам нуждаешься в помощи.

Карл Май, «Виннету»

Пролог

– С ним все будет нормально? – спрашиваю я и сам не узнаю свой голос.

– Вроде цел и не хромает. Просто испугался, Саш, – отвечает Вика уклончиво, и я очень хочу ей верить.

Но не могу.

– Ты как сам? – спрашивает девчонка.

Чуть выше, на плато, бушует ветер.

Не ласковый, теплый и летний. А самый настоящий – горная стихия, способная за пять минут снести все на своем пути. Домик Элли, например.

Я кожей чувствую повисшее в воздухе напряжение. Отрывистые фразы Платонова, доносящиеся сквозь треск рации, нелепые попытки Вики делать вид, что все под контролем.

Ничего не под контролем!

Под пристальным взглядом Вики я спешиваюсь и беру Пиона под уздцы. Хитрющий конь чувствует мое настроение и лезет обниматься. Мне сразу становится совестно.

Вика – хрупкая девочка, которая отказалась оставить своего коня. А я еле нашел в себе силы забраться в седло.

Пион тычет горячим носом мне в лицо.

Я обнимаю коня за шею двумя руками и бормочу:

– Мы с тобой справимся, мой хороший. И еще и всех спасем!

Закрываю глаза, вдыхаю тяжелый насыщенный запах натруженного лошадиного тела, считаю до десяти.

Один!

Два!

Три!..

Пульс замедляется, становится легче дышать.

Четыре!

Пять!

Я представляю, что передо мной рыдающая Диана, и беру себя в руки.

Не время для истерик, Саша!

Шесть…

Семь…

Рядом трещат деревья.

Очередной порыв ветра ерошит колючий кустарник, сверху на тропу летят мелкие камешки и сухая земля. Твою ж…

Восемь!

Девять!

Ты взрослый парень, Чацкий!

С тобой хрупкая девочка и два коня, один из которых лопух, а второй испуган не меньше твоего…

Десять!

Вдох-выдох…

Чацкий, ты справишься!

– Я полном порядке, Вик! – произношу я твердо.

Глава первая

Саша

Узкий проулок, ведущий в гору, вымощен брусчаткой. Шины пронзительно визжат, пока машина, рыча, преодолевает крутой подъем. Дианка несколько раз испуганно вздрагивает и что-то бормочет во сне. Мама сидит впереди рядом с водителем. Но стоит мелкой запищать, как она поворачивается к нам. Я подношу палец к губам, призывая к молчанию. Мама устало улыбается в ответ.

Перелет из Москвы дался тяжело. Сначала из-за бушевавшей грозы задержали рейс. Потом провожающего нас Тимура срочно вызвали в офис по каким-то мега важным делам, а мелкая никак не хотела его отпускать. Отчим старался не психовать, но выходило, как всегда, не очень. Устав от его и маминых причитаний, я забрал из рук Тимура рыдающую сестру. Дианка обиженно надулась, но сразу замолчала – меня, в отличие от родителей, она слушалась беспрекословно. К тому времени, как объявили посадку, мелкая во всю клевала носом, но стоило нам сесть в самолет, и сон как рукой сняло. Вырубилась она только в машине по дороге из аэропорта.

– Приехали, – негромко произносит водитель и глушит мотор.

Я выхожу из машины.

Кругом стоит звенящая тишина, словно мы находимся не посреди города, а на краю света. Темно.

Зато звезды видно.

Огромные яркие звезды.

Мама протягивает мне ключи.

Подхватив свой рюкзак, я иду к лестнице. Срабатывает датчик движения, и включается уличный фонарь. Небольшой двор заливает холодный свет прожектора. От неожиданности я жмурюсь, тут же спотыкаюсь о высокую ступеньку и с трудом сдерживаю ругательство.

– Саш, все в порядке? – спрашивает мама.

– Цел, ага, – бурчу я, безуспешно пытаясь справиться с ключами. Замки меня никогда не слушались.

Наконец дверь поддается, и я вхожу.

Дом кажется огромным и, что удивительно, вполне современным. Тимур легко мог снять старый особняк в самом центре, что-то ужасно красивое, но бестолковое. Но в этот раз повезло. На первом этаже холл, просторная гостиная, уютная кухня с круглым обеденным столом, большая спальня с детской кроватью и ванная. На полу темная плитка. Светлые стены украшены черно-белыми фотографиями окрестностей.

Широкая лестница с коваными перилами ведет на второй этаж. В гостиной панорамные окна. Вид наверняка потрясающий, но сейчас поздняя ночь, и только где-то внизу мелькают огни центральных улиц.

– Саша! – зовет мама. – Посидишь с ребёнком, пока я комнату проверю?

Я оборачиваюсь.

Она стоит на пороге и держит на руках спящую Диану. Сестре недавно исполнилось пять лет. Но она такая хрупкая, что выглядит совсем малышкой. Я забираю ее и осторожно сажусь на диван. Мелкая недовольно морщит нос, но не просыпается.

Мама скрывается в спальне. Я слышу, как она по телефону уверяет Тимура, что все в порядке.

На пороге появляется водитель с нашими чемоданами.

– Я поехал, – смешно шепчет он, но я ужасно благодарен этому парню за то, что он боится разбудить мелкую.

– Спасибо, – отвечаю одними губами.

Тот машет рукой и выходит.

Как же его зовут? Тимур говорил, конечно, но я не запомнил. Понял только, что это он будет следить за нами первое время.

Или это называется «присматривать»?

– Саш, все готово! – зовет мама.

Я осторожно поднимаюсь и отношу Диану в ее новую спальню. Опускаю сестру на кровать. Мелкая вздыхает, запихивает в рот большой палец и переворачивается на бок. Мама недовольно цокает языком и накрывает ребенка пледом.

Мы выходим из комнаты, но дверь оставляем открытой.

– Устал? – спрашивает мама.

– Есть немного.

– Я сейчас Диану уложу нормально и зайду к тебе.

– Не надо, мам, я разберусь. Лучше ложись сама, пока мелкая не проснулась.

– Конечно. Не переживай. Только Олега отпущу.

– Если ты про водителя, то он уже уехал, – говорю я. – Но напомнил, чтобы в любой момент звонили.

– Позвоним… – И это звучит так кровожадно, что я смеюсь.

Тимур взял с нее слово, что она не сядет за руль до его приезда. А это как минимум месяц. – Завтра на конюшню нужно заехать. Я, правда, забыла предупредить.

– А не рано? Мы только прилетели, – замечаю я.

– Мы только познакомимся, посмотрим, что за место.

– Хорошо.

– Но ты можешь не ехать! – напоминает мама.

– Я подумаю, – говорю я. Хотя конечно же поеду вместе с ними. Я обещал Тимуру. – Как думаешь, мам, а в этом доме есть чай?

– Должен быть. И какая-то еда тоже. Но завтра нужно будет закупиться.

Чай я нахожу в шкафу на кухне. А также чайник, кружки. И готовые сэндвичи в холодильнике.

Пока мама проверяет мелкую, я накрываю на стол. Потом мы пьём чай.

– Все-таки хороший мужик твой Тимур, – заявляю я, запихивая в рот огромный кусок куриного филе. – Заботливый. Не то, что некоторые.

Мама кисло улыбается. Она не любит, когда я сравниваю ее мужей.

– Иди спать, Сашка. Будить тебя не буду, даже не проси.

– Меня мелкая все равно разбудит.

Я одним большим глотком допиваю чай и встаю.

Наклоняюсь к маме, чтобы обнять ее, и она целует меня в щеку. Говорит еле слышно:

– Спасибо, Саш, что поехал с нами.

– Мааамм! – возмущаюсь я. – Хватит уже! Провести последний учебный год в горах – это же круто!

– Ну-ну…

Это она об оставленных в Москве друзьях, о хореографии и контемпорари. И о фестивале современного танца, к которому я готовился всего несколько месяцев.

– Доброй ночи, мам!

– И тебе!

Забираю свой чемодан и иду наверх. Из трех спален на мансарде я выбираю самую дальнюю.

Кровать, письменный стол, на стене телевизор и Sony PlayStation. Удивленно фыркаю.

Собственная ванная и гардеробная.

Спать хочется ужасно.

Я с трудом уговариваю себя принять душ, потом еще долго роюсь в вещах в поисках чистой футболки. Но когда, наконец, оказываюсь в постели, сон не идет. Мысли скачут с онлайн школы, в которой мне предстоит учиться, на Дианку и, собственно, иппотерапию, ради которой мама на целый год решила уехать из Москвы в Кисловодск.

Моя сестра нормальная. И я лично готов доказать это каждому, кто считает иначе.

Она правда нормальная. Смышленая, смешливая, сообразительная. Избалованная, конечно, но в этом виноват Тимур.

Просто она неуклюжая. И не усидчивая. Быстро устает и спотыкается на ровном месте.

Ей тяжело дается рисование. Не хватает сил и сноровки удержать карандаш. При этом она легко собирает лего, довольно уверенно читает и считает, и любит динозавров.

Именно поэтому мы здесь.

Дианка родилась крошечной. Чуть больше килограмма. И пока они с мамой были в больнице, мы с Тимуром чуть с ума не сошли. В этом мы с ним похожи – оба психи, когда дело касается тех, кого мы любим.

Вот мой отец совсем не такой!

Усталость все-таки берет свое, и я незаметно проваливаюсь в сон. Мне снится аэропорт, табун лошадей и почему-то отец.

– Саша! Саша! Ну вставай уже! – Дианка с ногами забралась на мою кровать и теперь прыгает на ней, как на батуте. – Мама на ррррынок едет! С дядей Олегом. А меня не берет! – жалуется сестра.

– И правильно делает, что не берет! – ворчу я.

– Мне скучно! – заявляет девчонка, смешно надувает щеки и выпячивает нижнюю губу.

– Я могу хотя бы умыться, ваше высочество? – ехидно уточняю я. Диана важно кивает. – Тогда брысь отсюда!

Сестра с визгом скатывается с кровати и убегает, звонко хохоча.

Я не успеваю протянуть руку к мобильному, чтобы посмотреть время, как в комнату осторожно заглядывает мама.

– Привет! – говорю я и улыбаюсь.

Мама выглядит уставшей. На ней темно-синие джинсы и свободная черная футболка. Длинные светлые волосы собраны в низкий хвост. Голубые глаза прячутся за очками в тонкой оправе. На носу и скулах – россыпь веснушек.

– Привет, мой хороший! – отвечает она. – Как спалось?

– Отлично, спасибо! Мелкая сказала, что ты уезжаешь?

– Нужно все-таки купить продукты. Посмотреть, куда нас вообще занесло. Заодно узнаю, где тут можно пообедать. Город ведь курортный. А потом на конюшню.

– Слишком насыщенная программа, тебе не кажется?

Мама разводит руками.

– Ты же понимаешь, что я должна понять, как…

– Мам, не волнуйся, пожалуйста! Мы всегда можем вернуться в Москву. В любой момент.

– Ты говоришь, как Тимур! – фыркает она.

– Ага, – соглашаюсь я. – Дай мне пятнадцать минут, и я буду готов.

– Что тебе сделать на завтрак, яичницу или омлет?

– Омлет, – после недолгого раздумья решаю я. – И кофе. У нас есть кофе?

– Пока нет! – радостно заявляет мама и показывает мне язык.

Ах да, как я мог забыть, что Тимур терпеть не может кофе! И мама его полностью поддерживает!

Я в притворном бессилии закрываю руками лицо.

Мама хихикает и сбегает на кухню.

Завтракаю я под пристальным вниманием Дианы. Она не может усидеть на месте и носится кругами, время от времени заглядывает мне в тарелку. Я специально ем медленно, чтобы ее немного побесить. А заодно изучаю открывающийся за окном вид на горы, город и золотые купола храма.

Мама изо всех сил старается не засмеяться.

Олег приезжает, когда я с мученическим видом допиваю зеленый чай.

Диана тут же забывает про меня и бежит к новой жертве.

– Здррравствуйте! – здоровается она, тщательно проговаривая букву р. – Я Диана. А вы?

– А я Олег! – весело отвечает парень и протягивает мелкой руку. – Будем знакомы, Диана? – Мелкая важно кивает. – Добрый день, Юлия Игоревна, и…

– Просто Саша, и давай на ты, – говорю я и поднимаюсь. – Мам, я готов. Можем ехать.

При дневном свете Олег выглядит гораздо моложе. Он старше меня лет на пять, не больше. Коренастый, широкоплечий брюнет с внимательным взглядом.

– А вы с нами? – удивляется он.

– Ну да, – говорю я и развожу руками.

– Так может вы с Дианой в парк пойдете?

– Одни? – ужасается мама. – В незнакомом городе?

Олег смотрит на нее удивленно. Я с трудом сдерживаю смех.

– А это отличная идея, мам, – замечаю я. – Мелкая набегается, а то совсем засиделась. Олег, здесь же недалеко?

– Каскадная лестница за углом. А наверху вход в парк. Сейчас туристов полно. Не потеряетесь.

Мама хмурится. Я глазами показываю Дианке, что пора бы уже и помочь. Мелкая радостно кивает и заявляет:

– А я хочу в парк!

– И мороженое, – добавляю я.

– Юлия Игоревна! – присоединяется Олег.

Мама улыбается и сгребает сестру в охапку.

– Сашку слушаться! Поняла?

– Ага!

– Тогда надевай кроссовки и на улицу! Саша, телефон, деньги, ключи! Может, кофту взять?

– Там жара, Юлия Игоревна, – напоминает Олег.

– Август, мам, – усмехаюсь я. – Не переживай, все будет хорошо!

Дианка хватает меня за руку и тянет на улицу. Я на ходу влезаю в конверсы, беру рюкзак и выбегаю за сестрой во двор.

Наш дом находится на склоне горы. Он стоит в тени среди деревьев, и поэтому во дворе совсем не жарко. И дышится здесь очень легко.

– Вам вот туда, – говорит Олег, показывая рукой мне за спину. – Выйдешь за калитку, спустишься до конца улицы, а потом налево. Мимо лестницы не пройдешь.

– Ясно. Спасибо.

При виде лестницы и украшающих ее фонтанов мелкая визжит и кидается вперед. А я с ужасом понимаю, что переоценил свои возможности. Потому что вот сейчас она на одном упрямстве взлетит наверх, а там батарейка сядет, и ребенок начнет ныть. Все происходит именно так, как я и думал. Диана устает даже немного раньше и зависает у одного из верхних фонтанов. В лестнице ступеней сто пятьдесят, не меньше. Да и солнце жарит. Нужно уходить в тень.

– Там наверху мороженое, – подхалимски напоминаю я.

– А на ррручки возьмешь?

– Мелкая, ты уже не мелкая, – замечаю я.

– Значит, не возьмешь?

– Неа, топай сама.

– Сааашааа! – начинает ныть Диана.

– Я тебя больше никуда не возьму! – угрожаю я, а сестра надувает губы. – Давай наперегонки?

Диана смотрит на меня с сомнением, потом кивает.

Падает она, уже когда до вершины остается всего три ступеньки. Я тут же подхватываю ее на руки, дую на ладошки. Сестра смотрит на меня растерянно, но решает не плакать. К счастью, рядом продают мороженое. Диана выбирает себе огромный сахарный рожок с малиной, но тут выясняется, что карты они не принимают, наличных у меня нет. Переводить деньги мне категорически запрещено, как Тимуром, так и отцом.

Я морально готовлюсь к скандалу, когда девушка, подошедшая к прилавку следом за нами, предлагает:

– Давай я куплю ей мороженое.

– Спасибо, но…

– Давай, – заявляет мелкая, плакать она уже передумала.

– Прости, но я не смогу перевести тебе на карту.

– Ну и не нужно. Потом как-нибудь отдашь! – девчонка говорит на полном серьезе. – Давай, решайся. Почему-то мне кажется, что иначе у тебя начнутся проблемы.

Я фыркаю.

Что-то в ней есть в этой девчонке. Она невысокого роста, но сложена отлично. На ней короткие джинсовые шорты и простая белая футболка, русые волосы собраны в хитрый пучок на макушке, но несколько прядей выбились из прически, и она убрала их за уши. Зеленые глаза внимательно изучают меня, а по губам скользит усмешка.

– Сааааш, – подает голос Диана.

– Смотри, у тебя нет выбора, – смеется девчонка. – Дайте нам, пожалуйста, малиновый рожок и ванильный стаканчик.

Кажется, я так и стою с открытым ртом.

А когда прихожу в себя, ее рядом уже нет, а Диана вся перепачкалась в мороженом.