Я начала читать книгу эксперта, делающего попытки разобраться в таком сложном и многогранном чувстве, как ненависть. Это было моей первой ошибкой. Второй ошибкой было игнорирование маленьких тревожных звоночков, вроде витиеватых размышлений, единичных примеров и сомнительных выводов ещё в том, что можно считать предисловием или вступлением. Третьей моей ошибкой было то, что я не стала узнавать, кому так легкомысленно доверяю, а ведь информация об известном авторе со сложной профессией указана ещё в аннотации, как, впрочем, и большая часть выводов из этой книги в принципе. В аннотации проделанная работа заявлена как исследование, так и хочется уточнить определение этого понятия — возможно, мы подразумеваем под ним совершенно разные вещи.
В так называемом исследовании автор пытается проследить причинно-следственную связь ненависти масштабных социальных и политических процессов, отталкиваясь от... детских травм. На примере крика младенца, за который его мать объявляет его своим убийцей, а себя — его жертвой. Развивая этот сценарий, автор выявляет, как подросшие младенцы с чувством вины отражают собственную ненависть на «козлов отпущения» и как борются с этим чувством, избавляясь от его физического воплощения — собственно, этих самых «козлов отпущения». Эта часть занимает большую долю текста, поэтому я её здесь и указываю так детально.
Но в книге много других примечательных фрагментов, после которых лично мне требовалось много времени. Время я тратила на то, чтобы справиться с... допустим, крайней степенью удивления тому, что только что узнала.
Например, распределение ролей отцов и матерей в системе автора оказывается несколько несоответствующим тому, что вижу лично я. Допустим, это — моё когнитивное искажение, но я реже слышала реплики о влиянии отцов, чем холодных матерей, на деятельность их детей в качестве маньяков и убийц.
вовсе не исключаю из этой тематики роль отцов, которые зачастую увеличивают материнское насилие, эмоционально отсутствуя и не предлагая ребенку душевного заступничества или даже становясь исполнителями физического насилия. Однако задача этой книги — проанализировать в свете главной темы именно роль матерей, поскольку до сих пор ее небрежно недооценивали и обходили молчанием.
Отношение автора к женщинам отражается и в следующей примечательной лично для меня цитате:
Не страх ли ведет мужчину в бордель, а вовсе не безудержная мужественность? В конечном счете потому, что женщины усиленно пропагируют дискурс вредной инстинктивности? Возможно, чтобы защитить себя от собственной инстинктивности? Той самой, какую они охотно переносят на мужчину? Чтобы самим остаться порядочными?
После изящного переворота в воздухе автора я уже перестала реагировать так эмоционально, как в начале, на последующие фразы автора.
Отцовские побои, которые в биографической литературе о Гитлере снова и снова приводятся в качестве главной причины его позднейших деяний, безобидны по сравнению с неразоблаченным и не обсуждаемым насилием со стороны матери в роли жертвы, клеймящей ребенка как своего преступного обидчика.
В совокупности всего, что прочитала в этом, допустим, исследовании ранее, мне стало понятно, что во всем виноваты женщины, а это уже не так интересно.