Глава первая. Лондон: игра в правду без масок

Самолёт приземлился в Хитроу под аккомпанемент осеннего дождя, стучавшего по иллюминаторам, как будто отбивая такт возвращению к реальности. Для Гермионы эта реальность пахла промокшей шерстью плаща, бумажной пылью Министерства и тихим, навязчивым страхом, который поселился под рёбрами с того самого утра в Вегасе.

Прошло три дня.

Три дня радиоактивного затишья.

Её телефон взрывался сообщениями от Джинни, Полумны и даже отчаянно пытавшегося казаться нейтральным Гарри.

Но от одного определённого номера, который она, к своему ужасу, сохранила под именем «Д.М.», приходили лишь лаконичные, сухие смс.

Д.М..: 18:00. Дырявый Котёл. Брось привычку опаздывать.

Она: Это свидание или казнь?

Д.М..: Посмотрим, кто кого казнит. Приходи.

Он выбрал «Дырявый Котёл» не потому, что это было уютно.

А потому, что это было публично.

Место, где сливаются потоки магов всех мастей, от чиновников до откровенного отребья.

Место, где их увидят.

Где каждый шёпот за спиной будет кинжалом.

Социальный взрыв случился раньше, чем она успела надеть туфли, собираясь на это безумие.

Сов с утра было три. Последняя принесла свежий номер «Ежедневного Пророка». На первой полосе красовалась её официальная фотография, висевшая в холле Министерства, и, видимо, для контраста – кадр, сделанный скрытой камерой в отеле «Платиновый Дракон»: она стоит в коридоре, а Драко Малфой касается её щеки. Его лицо было обращено к ней, и даже на зернистом снимке читалась непривычная мягкость. Заголовок орал: «ПЛЕНЕНА ТЬМОЙ? Герой войны Гермиона Грейнджер и возрождающийся змей: шокирующие подробности романа на пепелище прошлого!».

Автор – Рита Скитер. Статья загадочно намекала на «анонимные источники из ближайшего окружения Малфоя», описывавшие их «страстный побег в Вегас» и «тайные встречи, порочащие память павших».

Ох… Гермиона с удовольствием бросила бы пару забористых проклятий в эти анонимные источники! Предатели!

Источником, как выяснилось в ходе каминного созвона с Джинни, которая орала так, что пришлось ставить заглушающие чары. Из яростных воплей подруги стало понятно, что «аноним» – это Тео Нотт, которого в баре отеля «соблазнила и выпытала всё милая блондинка, оказавшаяся стажёркой Скитер». От себя Джинни ещё назвала его «бесхребетным спермотоксикозником», а Гермиона не стала спорить.

Она просто… не ожидала, что закрутится так быстро. Какие-то считанные дни и она… чёрт возьми!.. уже переспала с Малфоем, решила попробовать встречаться с ним, взорвала магический мир этой новостью. И, похоже, вся их затея с отношениями летела соплохвосту под хвост.

Кого она обманывала? Её ослепили огни Вегаса. То, что было в этом городе, там и надо было оставить.

Реакция друзей была мгновенной.

Телефонный звонок Гарри прозвучал как сирена воздушной тревоги.

– Гермиона, что происходит? Это правда?! – его голос был сдавленным, не от гнева, а от паники. – Ты понимаешь, что сейчас в Отделе магического правопорядка? Кингсли в ярости! Твой законопроект о репарациях могут завалить только из-за сплетен! Ты даёшь им не просто палку, чтобы себя бить! Ты даёшь им хреново Убивающее проклятие!

Девушка мысленно сосчитала до пяти. Выдохнула.

– Это не сплетни, – тихо сказала Гермиона, глядя на газету. – Ну, то есть, сплетни, но основанные на… фактах.

На другом конце провода повисло тяжёлое молчание.

– С Малфоем? – Гарри выдохнул. – После всего?

– Он не… он не тот, Гарри.

– Люди не меняются, Гермиона. Они просто учатся лучше прятать своё нутро. К тому же когда ты успела понять, что он изменился? Вы торчали в Вегасе не год и даже не месяц!

Она хотела возразить, но слова застряли в горле.

Потому что часть её с этим соглашалась.

Рон примчался лично. Он ворвался в её квартиру, пахнущий дождём и пивным заводом «Джордж энд». И как он только смог управлять метлой в таком состоянии.

– Ты сошла с ума?! – он не кричал. Его голос был низким, хриплым от непрожитой боли. – С Малфоем? Тот, кто называл тебя грязнокровкой? Кто желал тебе смерти? Кто стоял там, в Зале Пророчеств, когда Белла… – он не смог договорить, его лицо исказилось. – Это предательство, Гермиона. Не меня. Не нас. Ты предаёшь саму себя. Всё, за что мы боролись.

Её собственная ярость вспыхнула в ответ.

– А что, я должна была получить твоё благословение? Мы не вместе, Рон! Твоё право осуждать мои решения сгорело, когда ты переспал с Лавандой Браун в нашей постели!

Это было ниже пояса, и она тут же пожалела. Но было поздно. Он посмотрел на неё с таким холодным разочарованием, что стало страшно. Она ведь не какая-то мелочная, мстительная…

– Делай что хочешь, – бросил он на прощание. – Но когда он покажет своё истинное лицо, не приходи ко мне плакаться.

…

И вот, сквозь этот шквал, гремевший в её голове, она шла к «Дырявому Котлу». Под дождём, закутавшись в плащ, с натянутой на лицо бесстрастной маской.

Она почти передумала.

Повернула назад.

Но вспомнила его слова:«Посмотрим, кто кого казнит».

И представила его взгляд. Не насмешливый. Вызывающий. Как будто он ждал, что она сбежит.

И это заставило её развернуться и пойти вперёд.

Свидание началось с того, что на неё уставился каждый обитатель паба.

Гул разговоров на секунду стих, когда она переступила порог. Потом возобновился, но теперь в нём слышался ядовитый, возбуждённый привкус.

Гермиона увидела его сразу. Он сидел за угловым столиком у камина, не в тени, а в свете. Одетый с убийственной, небрежной элегантностью, перелистывал меню, делая вид, что не замечает ажиотажа.

Гермиона подошла и села, не снимая плаща.

– Поздравляю, ты добился своего, – сказала она ровным тоном. – Мы – главное шоу сезона.

Драко поднял глаза. В них не было ни злорадства, ни извинений. Был лишь холодный, аналитический интерес.

– Скитер опозорила себя ещё больше, чем нас. Хотя это достижение. Я уже подал на неё в суд за клевету и вторжение в частную жизнь. Мой адвокат предвкушает, – он отхлебнул виски. – А что Уизел? Громко орал?

– Он имел на это право.

– Никто не имеет права орать на тебя, Грейнджер. Никто. – Это прозвучало как констатация нового правила. Парень откинул меню. – Заказывай. И сними этот плащ. Ты выглядишь как заговорщик на явке. Если уж играем на публику, играй красиво.

Она сжала зубы, но расстегнула плащ. Под ним было простое тёмно-синее платье – не для него, а для себя. Чтобы чувствовать себя увереннее.

Его взгляд скользнул по её шее, линии плеч, задержался на секунду. Не похотливо. Оценивающе.

– Лучше, – кивнул он. – Теперь они увидят не перепуганную жертву скандала, а женщину, которая пришла на свидание.

И они играли.

Нарочито естественно.

Он наливал ей вино, его пальцы касались её при движении. Девушка, поправляя салфетку, невольно коснулась его руки – и не отдёрнула её. Когда она говорила о новом законопроекте, а он язвительно критиковал его слабые места, их диалог походил на фехтовальный поединок, и за соседними столиками затихали, чтобы подслушать.

Каждый их жест тут же комментировался шёпотом.

–Видела, как он на неё смотрит? Как будто… собственник.

–А она ему галстук поправила. Может, они давно уже…

–Любовное зелье? Он, говорят, один из лучших учеников Снейпа.

– Кто так говорит?

– Мой кузен Дэниэл, ясно тебе?! Учился на курс младше.

– Он брешет как дышит, этот твой Дэниэл!

Спорщики, увлёкшись, забывали, что их «шепотки» великолепно слышно.

Гермиона ловила эти взгляды, шёпот, и внутри всё сжималось в комок. Но рядом был он – спокойный, циничный, будто наслаждающийся этим адом. И это странным образом придавало сил.

Или он действительно наслаждался?

Конфликт достиг пика, когда в паб зашла группа младших авроров. Увидев их, те остолбенели. Один, краснолицый, даже сделал шаг в их сторону, но его оттащили.

Гермиона поняла: завтра в Министерстве на неё будут смотреть не как на блестящего сотрудника, а как на диковинку. Или предательницу.

– Я не могу так, – вырвалось у неё, когда они вышли на промозглую улицу после оплаты счёта (он заплатил, несмотря на её протест, со словами: «Мои правила. Ты можешь оплатить следующее, если у тебя хватит духа на следующее»).

Дождь моросил, тусклые фонари рисовали на его лице жёсткие тени.

– Не можешь что? – спросил Драко, остановившись. – Выносить их взгляды? Или выносить меня рядом с собой?

– Всё! – она сжала кулаки. – Они будут шептаться у меня за спиной. Мне будут тыкать этой статьёй. Мой авторитет…

– У тебя Орден Мерлина. Ты та, которая помогла победить Тёмного Лорда, – его голос впервые за вечер сорвался, стал резким. – Ты чёртова Гермиона Грейнджер боишься, что тебя осудят за то, с кем ты трахаешься?

Девушка зажмурилась, подавляя порыв начать в панике оглядываться и проверять. Не слышит ли их кто-то.

Наверное, хуже было бы только переспать с самим Волдемортом.

Девушка скривилась. Сознание играло с ней злые шутки, не проясняя, а только путая.

– Мои старые «друзья» уже предлагали избавиться от «маглорождённой проблемы». Моя мать молчит, и это хуже любой истерики. Но я здесь. Стою под этим паршивым дождём и смотрю, как ты разрываешься между тем, чего ты хочешь, и тем, чего от тебя ждут.

Гермиона была так потеряна, что даже не поинтересовалась, что за «старые друзья».

Драко сделал шаг ближе. Дождь серебрил его волосы.

– Так чего ты хочешь, Грейнджер? Прямо сейчас.

Она смотрела на него – на этого невозможного, дерзкого, чужого и вдруг страшно близкого человека – и не находила ответа. Вернее, ответ был, но был таким опасным, что его нельзя было произносить вслух.

– Я не знаю.

– Ложь, – отрезал он. – Ты знаешь. Но боишься, что это окажется настоящим. Страшнее вражды, Гермиона, может быть только… это.

Он не назвал это. Не сказал «чувства». Но слово повисло в сыром воздухе.

– Возможно, это была ошибка, – тихо сказал Драко, и его взгляд стал отстранённым, будто он уже отступил на безопасное расстояние. – Предлагаю тебе кое-что. Временная остановка. Пока ты не разберёшься. Я не буду тебя торопить.

Предложение «временно прекратить» должно было стать облегчением.

Но оно ударило, как пощёчина.

Потому что в его глазах, перед тем как он их опустил, она увидела не разочарование. Она увидела понимание. И это было хуже. Он видел её страх. Принял его. И готов был отступить.

И в этот момент, под ледяным лондонским дождём, до Гермионы дошло. Ослепительно и ужасающе.