ГЛАВА 1. Сплошное невезение

Послезавтра День Дракона.

Нужно радоваться и готовиться к долгожданному празднику, но эпидемия простуды рушит планы многих.

На улице влажность и легкий мороз. С красных гирлянд, тянущихся от дерева к дереву, от столба к столбу, от здания к зданию, свисают сосульки. Часть ламп перегорела из-за перепадов силы. Погода не балует.

В универе болеют почти все. Половина студентов и как минимум треть преподавательского состава. Я пока держусь, хотя уже пару дней по утрам горло дерет, как после перцового сэндвича в студенческой забегаловке. Но серьезная простуда мне точно не грозит – переболела в этом году, хватит.

Сегодня я, как дурочка, приперлась почти на час раньше. Сбившиеся часы всему виной. А телефон разрядился. Я сова. Утром соображаю плохо. Даже не подумала включить планшет и проверить…

В полусне доковыляв до универа, я завалилась в пустой кабинет и тяжело плюхнулась за стол. Вот сижу теперь, положив голову на скрещенные руки, и к тишине прислушиваюсь. Еще ждать и ждать. Профессор Фукс, что заменяет заболевшую преподавательницу по истории, всегда опаздывает на четверть часа как минимум.

В коридоре слышны шаги. Цок-цок-цок – стучат каблуки. Сто процентов это Алисана Шари. И ее сапоги знаменитые. Из-за этих сапог, вызывающих, чуть выше колена ботфорт, в прошлом году в универе разразился грандиозный скандал. Придирчивый замдекана по воспитательной работе, впервые увидев эти злосчастные ботфорты, впал в дикую ярость. Он вызвала Алисану на ковер и стал тыкать ей в лицо уставом. Только, вот незадача, было там много всего: про разрешенную глубину горловин, длину юбок, брючин и рукавов, но вот про высоту голенищ на обуви – хоть убей, ничего!

Так и осталась Алисана при своих ботфортах…

– Привет, Хэш. – Одногруппница гордо проходит в кабинет и приветственно кивает мне. Садится на свое место. – Как твое ничего? Не заболела еще, как остальные?

Я люблю Алисану Шари, но иногда побаиваюсь ее слов. Потому что если изо рта подруги вылетает какое-то негативное предположение, то оно зачастую становится реальностью. Как-то Алисана сказала: «Не угоди под машину». И меня чуть не сбили на переходе, хоть и светил зеленый…

Болеть я сейчас не хочу. Мне еще четыре долга надо сдать в течение недели – тут не до болезней, вообще-то.

– Держусь, – бурчу в ответ.

Алисана пересаживается ближе ко мне. Закидывает ногу на ногу. Ботфорты блестят глянцевым лаком. Вместо форменной блузки под жилет на ней шерстяной свитер с высоким горлом. В период эпидемии разрешается носить любые свитера, кардиганы и кофты.

– Я вчера твоего Берта видела с…

Нет. Алисана, пожалуйста, молчи! Берт Линк – первый красавчик на курсе. А еще я с ним встречаюсь. Целый месяц почти! Совместное дежурство, вечеринка, на которой мы впервые поцеловались, три свидания и два обеда в студенческой столовой…

– Ты сделала задание на сегодня? – пытаюсь перевести тему с моей личной жизни на учебу, но Алисане скучны доклады по истории государственного праздника, Берт Линк ей интереснее.

– Так вот… – Она пододвигает стул вплотную ко мне. – Вчера вечером я видела, как Кэтти Баратос пришла в блок твоего Берта и…

– Девочки, привет! – в помещение вваливается полненькая розовощекая Клара Лав и сразу подлетает к нам. Швыряет тяжелую сумку на стол. – Вы слышали новости?

– Какие еще? – Алисана удивленно поднимает густющие брови. – Те, что Берт стал встречаться с нашей Хэш, а вчера передумал и вернулся к Кэтти Баратос?

– Не-е-ет, – отмахивается Клара. – Похождения бестолкового Берта, ты уж прости, Хэш, меня не особо интересуют. Девочки, вы правда ни о чем важном не слышали?

Не слышали…

На какое-то время я вообще лишаюсь возможности что-либо слышать или видеть. Берт бросил меня и даже в курс дела не ввел? Отличненько! А пел про неземную любовь еще вчера, а потом…

Глаза Алисаны загораются яркими огнями. Ей плевать на ошеломительную новость Клары. Новости про красавчика Берта важнее, конечно!

– Погоди. Берт переметнулся к Кэтти? Серьезно? – Подруга внимательно смотрит на меня. – Х-э-э-эш? Ты знала об этом?

– Нет, – рычу сквозь зубы, едва сдерживая предательские слезы. – Конечно, я не в курсе, спасибо, что просветили меня.

– П-пожалуйста, – заикаясь, произносит Клара, азарт слетает с ее лица, и теперь она выглядит виноватой. – Прости, Хэш. Я не думала…

– Никто не думал, – бросает ей Алисана и взволнованно торопит меня: – Ну давай, Хэш, не томи. Рассказывай, что там у вас с Бертом случилось?

– Да… – запинаюсь, тушуясь под нетерпеливыми взглядами одногруппниц, – рассказывать-то нечего.

Глаза щиплет просто невыносимо. В носу становится щекотно. Заметив, что я вот-вот расплачусь, Клара своевременно переводит тему:

– Вы меня сбили. А я вам такое поведать хотела! Вы слышали, что в этом году День Дракона будет особенным?

– Особенно скучным? – фыркает Алисана.

Важный праздник мало впечатляет современную молодежь. Сказать по правде, он всегда был каким-то слишком торжественным и железобетонно официальным. Это вам не День студента или Новый год. Не осеннее чествование урожая.

День Дракона праздновали сто лет.

Ровно сто лет назад, в 2200 году, когда весь мир впал в депрессию из-за ресурсного кризиса, войн и эпидемий, с небес спустились драконы и милостиво подарили людям альтернативную энергию – магическую силу. Сила заменила собой топливо и электричество. Об иссякших месторождениях нефти и газа больше никто не вспоминал. А еще сила излечила страшную хворь, с которой полвека не могли справиться лучшие умы медицины.

Сила решила все проблемы!

При этом драконы не горели желанием общаться с людьми. В благодарность за помощь им выделили огромную территорию в сердце нашей родной страны Гардарии и оградили высокой стеной. Что происходило за стеной, никто не знал. Вот уже сто лет драконы живут в своем закрытом мире и не просят у людей ничего, кроме…

Ох уж эта странная традиция!

Взамен за помощь драконы потребовали присылать им девушек.

Первое десятилетие двадцать третьего века девушек отправляли за драконью стену раз в год. Во второе – раз в три года. Потом, годов до восьмидесятых примерно, такое случалось раз в десятилетие.

Происходило это в день большого праздника – Дня Дракона. А за три дня до праздника по сложившейся традиции первые люди государства приходили к главным вратам стены и обращали взоры на висящий над входом в драконью зону золотой колокол. Если в полдень колокол бил – это значило, что дева должна быть отдана…

Последние двадцать лет колокол молчал.

Плющ обвил его тугими жгутами, нарос в узорах изумрудный мох. Казалось, что громадная золотая полусфера уже никогда не издаст ни звука, но…

– Два дня назад ударил колокол! – задыхаясь от волнения, сообщает Клара. – Вы представляете?

– Не может быть, – хмурит брови Алисана. – Наверное, это чья-то дурацкая шутка.

– Вовсе не шутка. – Клара заговорщицки понижает тон. – Во всех новостях уже объявили. Вы что, новости не смотрите?

– Нет, – фырчу в ответ.

Честно признаюсь, в последнее время мне было не до них. Первые настоящие… то есть «настоящие» отношения захватили меня с головой. Знаете, как это бывает, до розовых сердечек из глаз, до мыслей о белом платье и вечном счастье…

Боже, как я до такого дошла!

Сейчас чувствую себя полной дурой. Хочется сгореть со стыда, под землю провалиться. А ведь Клара и Алисана предупреждали меня о легкомысленности Берта, но я-то считала себя особенной. Думала, что меня он выбрал, потому что я не такая, как все, потому что лучше других… Не такая!

А какая?

Да обычная! Неземной красотой не блещу. Учусь хорошо, но не с легкостью, наоборот, с большим трудом, потому что не хочу терять стипендию. Популярностью особой не пользуюсь… И с чего я решила, что Берт влюбился в меня без памяти? Вот с чего? Мы оказались вместе на дежурстве по уборке кабинета, он развлекал меня шуточками и флиртовал, пока я намывала полы старой шваброй…

Правильно Алисана тогда сказала: «Ему было скучно, а ты просто подвернулась под руку, и все».

Дура я.

Вроде все ясно, но как же больно!

В груди мерзко кукожилось ощущение, что того, что я считала настоящими серьезными отношениями, Берт даже не заметил. Не придал этому никого значения. Его жизнь продолжается дальше…

… а моя?

Мама всегда говорит, что я максималистка. Что все принимаю близко к сердцу, но как тут не принять? Я всю свою не так давно начавшуюся юность избегала отношений, боясь оказаться именно в той ситуации, в которой нахожусь сейчас.

– Хэш, ты там уснула что ли? – окликает меня взволнованная Клара. – Мы, между прочим, о серьезных вещах говорим. Завтрашний День Дракона обещает быть интересным.

– Не для меня, – бурчу в ответ.

Пытаюсь кашлять, чтобы заболеть уже наконец, как все нормальные люди, и не думать обо всем этом… лежать в беспамятстве в теплой постели, пялиться в сериальчик и отхлебывать из пол-литровой кружки ароматный чай.

Просто забыться…

– Здарова! – орет кто-то аж из коридора.

Спустя миг в класс вваливается Эрин Блэк, наша местная бунтарка-неформалка. У Эрин ярко-красные волосы – выбритых висков с татуировками сейчас не видно под распущенной копной, – пирсинг в пупке и суровый характер. Но сегодня она на удивление приветлива.

– Привет, – хором отвечаем мы.

Эрин швыряет в угол класса кожаный рюкзак с нашивками и шипами. Сама плюхается на заднюю парту. Вопрошает лениво:

– А остальные где?

– На больничном, – мирно отвечает ей Алисана.

Эрин морщится, кривит лицо в пугающей гримасе и наконец оглушительно чихает, не потрудившись даже рот прикрыть ладонью.

– Будь здорова, – дежурно кидаю я.

– Таблеточку дать? – заботливо интересуется добрая Клара.

– Не… – Эрин снова морщится, косится на входную дверь. – Я тоже заболеть хочу. Только хрен там было. Здоровье лошадиное.

– Вообще-то лошади – довольно хрупкие животные, – несвоевременно подмечает Алисана, после чего ловит на себе сердитый взгляд.

– Угу, – соглашается вдруг Эрин и грозит кому-то кулаком в пустоту. – Вот козлы! – подумав, добавляет более мягким тоном: – И козлихи.

– Кто? – недоумевает Клара, а мы с Алисаной выжидающе молчим.

– Одногруппнички наши, – жалуется Эрин. – Надо ж было так нас четверых подставить!

– Подставить? А поподробнее можно? Мы не знаем чего-то? – принимается за расспросы насторожившаяся Клара.

– Мимо деканата ща шла… – Эрин громогласно шмыгает носом. Рассказывает дальше: – А там Фуксик наш, чтоб ему провалиться, замдеканше по воспиталке обещает, что четырех человек обязательно отдаст. Смекаете? Нас сегодня всего четверо.