Цитаты из книги «Девчонки и мода»

мне удается сдержаться. Анна рассеянно потягивает свой кофе без малейшего желания доесть за Цыпой десерт. Отец без зазрения совести жадно поедает огромный кусок бананового пирога. Ему плевать, что у него на рубашке пуговицы едва не лопаются, а живот вываливается из джинсов. Хоть бы хны. Ну почему, спрашивается, такая несправедливость? Почему мужчинам позволительно так выглядеть? И при всем при этом женщины по-прежнему находят моего отца привлекательным! Молоденькая официантка в мини-юбке кокетничает с ним, пока он расплачивается по счету. Какая же она худенькая. Обтягивающий топик едва достает ей до талии, и когда она

А когда мы дошли до нее – он сначала стал меня целовать, и мне даже нравилось, я только немного переживала из-за туфель, потому что мы стояли на куче грязных мокрых листьев, и я попросила отойти куда-нибудь, где почище, и тогда он скинул с себя куртку и сказал, что я могу лечь на нее. А я сказала: «Зачем? Не собираюсь я здесь ложиться», а он ответил: «Как хочешь, я и стоя могу» – и прижал меня спиной к дереву, а потом… Сначала я подумала, что он просто притворяется, будто хочет сделать это, и попросила остановиться, но он не перестал, а, наоборот, стал меня везде щупать и расстегивать на мне джинсы

Сосиски представляются мне обугленными мужскими причиндалами, неприлично розоватыми в местах, где треснула кожица

Пытаюсь узнать на картинах себя – и нахожу собственный портрет на полотнах Рубенса. Двойные подбородки, пухлые складчатые руки, дряблые ляжки, отвислые животы, огромные рыхлые ягодицы. Вот трем девицам «в теле» протягивают золотое яблоко. Они выглядят так, будто съедают по целому яблоневому саду в день.

Я сама во всем виновата. – А давайте пройдемся в субботу по магазинам, закупим подарки к Рождеству, – говорю я своим подругам Магде и Надин.

Я в слезах убегаю наверх к себе в комнату. Разглядываю свое отражение в зеркале, надеясь, что слезы придадут моему лицу несчастное трогательное выражение, но вместо этого вижу отвратительную красную физиономию.

Лежу в кровати, уставившись в потолок, и в голове у меня крутится одна-единственная мысль: «ЕДА!»

пустые маски без всякого выражения, без эмоций, без характера. А это настоящие, живые, экспрессивные портреты женщин, которые двигаются, наклоняются, танцуют, что-то мастерят.