Вернулся на пост. Ну и холодно, ух-х, – солдат двигался, шерудил и растирал себя как мог. – Моя вышка – ледяной обитель. От этого промёрзшего металла кажется ещё холоднее, чем если бы так, на земле стоял. Прям чувствую, как через ноги от пола, и вообще, от всей этой металлической коробки, холодом обжигает. А летом, так наоборот, запекает как ту куру гриль, что Ашот продаёт на складах. Торговец долбанный. Хрен знает, откуда он берёт этих кур. Ведь в Зоне нормальных врятли встретишь, а если и так, то это будет точно птеродактиль долбанный, урод-переросток… мать его Зона. Именно так, не иначе. А Ашотик то, устроился там, в тепле… и сидит, ляжки свои армянские греет. Как говорится, кто на что учился, за то и поплатился. Мне теперь мне всю жизнь так расплачиваться. Пока либо на морозе не сдохну, либо летом не запекусь, до хрустящей корочки. А кто-то живёт, кайфует, в ус не дует. Где ж была моя голова раньше… Хотя, некоторым ещё хуже, ведь так? Не мало людей, кто даже мечтают, что б вот так вот, как я… Чтоб как у меня. Устроиться, жизнь свою устроить. А некоторые и вообще – подохли. Многие, даже из наших, совсем вон недавно кстати. Может, сутки прошли, или больше, как Вовчика, – караульный, который сменить меня был должен, – нашли как статую обледенелую. И разбили его к хренам собачьим. Ну а как же без этого. А он потом оттаял… Сослуживец, что подменил, рассказал мне тогда, про всю эту жуть. Как его куски… Нет, не могу.

Конец ознакомительного фрагмента.