Глава 1. Час шакала

В кабинете царил полумрак. Единственным источником света служила настольная лампа с зеленым абажуром, купленная Ингой Ярцевой в магазине антиквариата за немалые, надо сказать, деньги. Её мягкий свет выхватывал из темноты стопки папок, монитор компьютера и задумчивое лицо Сергея, который вертел в пальцах авторучку, изучая отчет по слежке за «неверным» мужем.

В агентстве «Синг» было непривычно тихо. Марат уехал по делам, а Марк с самого утра засел в архиве, выискивая информацию по очередному странному заказу. Инга сидела в своем кресле, закинув ноги на журнальный столик, и читала статью о последних достижениях геронтологии на планшете. Её внимание привлекла заметка о профессоре Давиде Синклере, чьи эксперименты по омоложению клеток вызывали восхищённые отзывы, а в СМИ писали о «прорыве на грани фантастики».

— Слушай, Сереж, — задумчиво произнесла она, — вот бывает же: человек десятилетиями ищет эликсир молодости, а секрет, может, у нас под носом. У какого-нибудь голого землекопа.

— У кого? — Сергей оторвался от бумаг.

— У землекопа. Он голый, почти слепой, живет в норе, но, в отличие от мыши, может прожить до тридцати лет и, главное, практически не стареет и не болеет раком. Ученые из него все кишки вытрясли, пытаясь понять механизм.

— И что, нашли?

— Пишут, что профессор Синклер близок к разгадке, — Инга отложила планшет. — Говорят, он уже проводил опыты на людях - на добровольцах. Якобы даже останавливал старение на клеточном уровне. Но официального подтверждения нет, сплошные слухи и непонятные, фейковые, утечки.

Сергей хмыкнул.

— Обычная история. Либо шарлатанство, либо военные уже прибрали к рукам. Если такое лекарство существует и попадет не в те руки...

— ...мир ждет катастрофа, — закончила за него Инга. — Представь: вечно молодые диктаторы, олигархи, которые будут жить триста лет, консервируя свою власть. Или наоборот — лекарство станет доступно лишь избранным за бешеные деньги, разделив человечество на смертных и бессмертных.

— Жутковатая перспектива, — согласился Сергей.

Звонок домофона прозвучал резко и неожиданно, заставив обоих вздрогнуть. Сергей взглянул на монитор системы безопасности. На крыльце, под фонарем, стоял невысокий, сутулый человек в надвинутом на лоб капюшоне плаща. Он постоянно оглядывался, его фигура выражала крайнюю степень нервозности.

— Кто? — спросила Инга, подходя к мужу.

— Не знаю. Лица не видно.

Она нажала кнопку переговорного устройства.

— Слушаю.

— Мне нужна Инга Ярцева. Срочно. — Голос был глухим, срывающимся, с едва уловимым акцентом. — Меня зовут Давид Синклер. Профессор Синклер. Это вопрос жизни и смерти.

Инга и Сергей переглянулись. Только что говорили о нём, и вот он собственной персоной, мокнет под дождем у их порога. Шестое чувство Инги, никогда ее не подводившее, зазвенело тревожным колокольчиком.

— Впускаем? — тихо спросил Сергей.

— Впускаем.

Щелкнул замок. Через минуту в кабинете, освещенный теперь уже полным светом, стоял профессор Давид Синклер. Он сбросил капюшон, явив миру бледное, осунувшееся лицо с глубокими тенями под глазами и лихорадочным блеском в зрачках. Его седые волосы были растрепаны, мокрые пряди прилипли ко лбу. Он был напуган. Напуган так, как умеют бояться только люди, столкнувшиеся с чем-то неизбежным и нечеловеческим.

— Спасибо, что открыли, — выдохнул он, протягивая к лампе дрожащие руки, словно пытаясь согреться. — Похоже, за мной следят… я еле оторвался.

— Присаживайтесь, профессор, — Инга указала на стул. — Рассказывайте, в чём суть вашего дела.

Синклер рухнул на стул, схватился за голову. Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями, а затем заговорил. Слова полились нервным, прерывистым потоком:

— Возможно, вы читали обо мне: голый землекоп, опыты, замедление старения... Это не слухи, это правда - я нашел механизм. Десять лет работы, сотни экспериментов, и я сделал это. Я создал вещество, которое запускает репаративные процессы в ДНК, чинит поломки, заставляет клетки делиться правильно, без накопления ошибок. Мы опробовали его на мышах — они прожили в пять раз дольше обычного. На приматах — то же самое. А потом... — он запнулся, сглотнул комок в горле. — Потом я провел эксперимент на себе. И на нескольких добровольцах. Результаты превзошли все ожидания. Мои биологические часы пошли вспять. Я не просто перестал стареть — я помолодел. Клетки кожи, плотность костей, работа внутренних органов — все вернулось к показателям тридцатилетнего.

— И вы решили обнародовать это? — спросил Сергей.

— Нет! Что вы! — воскликнул Синклер. — Я понимал, какая это бомба. И какая опасность. Мои исследования финансировались частным фондом, но я был единственным, кто знал полную формулу. Я не доверял ее даже компьютеру — хакеры, утечки... Я записал все данные на единственную флешку. Зашифровал, но ключ к шифру держал в голове.

— И где эта флешка сейчас? — тихо спросила Инга, уже зная ответ.

— Её украли. Сегодня ночью. — Синклер зажмурился, словно от физической боли. — Я работал в своей загородной лаборатории. Часов около одиннадцати отключился свет. Я подумал — авария, вышел в коридор проверить щитки. А когда вернулся, в кабинете кто-то был. Я успел заметить лишь тень. А потом удар по голове... Очнулся через час. Сейф был открыт. Флешки нет.

— Вы обратились в полицию? — Сергей включил диктофон.

— Нет! — Синклер резко поднял голову. — Это бесполезно. Тот, кто это сделал, не оставил следов. Ни отпечатков, ни взлома — сейф открыли моим же кодом. Код знал только я. Понимаете? Только я! А еще... — он понизил голос до шепота, — я не уверен, что это были люди. Охранник на въезде в поселок ничего не видел. Камеры в доме за секунду до отключения света зафиксировали лишь помехи. А потом я нашел это на полу.

Он полез во внутренний карман пиджака и вытащил небольшой полиэтиленовый пакетик. Внутри лежал странный предмет, похожий на маленькую, искусно вырезанную фигурку шакала или собаки из темного, почти черного металла.

Инга взяла пакетик, поднесла к свету. Металл показался ей странно теплым на ощупь даже через пластик. Фигурка была выполнена с пугающей точностью — хищный оскал, горящие холодным огнем глаза-бусинки.

— Это было на полу, возле сейфа, — продолжил Синклер. — Я не знаю, что это. Но я знаю, что это значит. Мне оставили послание. Знак. Символ того, кто охотится за моим открытием. Они не просто воры. Это те, кто не остановится ни перед чем. Они будут молчать, пока не добьются своего.

— Вы говорите "они" так, будто знаете, кто это, — прищурилась Инга.

— Я предполагаю, — профессор снова сжался. — В последние месяцы я получал странные письма. Без подписи, без обратного адреса. В них говорилось, что мои исследования опасны, что они нарушают некий "естественный порядок". И что если я продолжу, мне придется ответить. Я не придал значения, думал — сумасшедшие фанатики. А теперь... — Он развел руками. — Они забрали флешку. Но это не все. Они могут захотеть забрать и меня. Чтобы я не смог восстановить формулу по памяти.

Сергей поднялся и прошелся по кабинету.

— Профессор, вы сказали, что проводили опыты на добровольцах. Кто эти люди? Где они сейчас?

Синклер замялся.

— Я не могу... это конфиденциальная информация. Они подписали соглашение о неразглашении. Им грозила смертельная опасность, если бы информация просочилась. Как и мне сейчас.

— Им все еще грозит опасность, — жестко оборвала его Инга. — Если воры узнают, что вы работали не в одиночку, они начнут охоту на всех, кто хоть что-то знает. Назовите имена.

Синклер колебался еще мгновение, а затем сдался. Он продиктовал три имени и адреса, а Сергей старательно записал их в блокнот.

— Все они под наблюдением моих людей, — добавил профессор. — Но мои люди... я уже не уверен, что им можно доверять. Я не знаю, кто друг, а кто враг…

Инга положила фигурку шакала на стол. В свете лампы она отбрасывала длинную, уродливую тень.

— Хорошо, профессор. Мы беремся за это дело. — Она подняла на него взгляд, в котором читалась стальная решимость. — Но вы должны понимать: мы не волшебники. Мы найдем вашу флешку, но для этого нам нужно работать вместе и доверять друг другу. А сейчас вам нужно в безопасное место. Сергей, отвезешь профессора в наш "запасник". Марату и Марку — сообщи, пусть срочно возвращаются в офис. У нас много работы.

Сергей кивнул и помог профессору подняться. Тот, шатаясь, направился к двери, но на пороге обернулся.

— Госпожа Ярцева... Инга... Будьте осторожны. Те, кто это сделал, знают толк в чужих тайнах. И в чужих смертях. Они не простят вам вмешательства.

Дверь за ними закрылась. Инга осталась одна. Она взяла в руки фигурку шакала, повертела ее, всматриваясь в мельчайшие детали. Металл, хоть и теплый на ощупь, казался мертвым и холодным внутри. Глазки-бусинки, казалось, смотрели на нее в упор, насмехаясь и предупреждая.

— Шакал, значит, — прошептала она. — Падальщик, который приходит, когда чувствует запах смерти. Но на этот раз, ребята, вы просчитались. Смертью здесь пахнет от вас.

Она положила фигурку в пакетик и убрала в сейф. За окном моросил дождь, и капли чертили на стекле мокрые дорожки, похожие на следы, уходящие в никуда. Охота началась. Охота за тайной вечной жизни. И в этой охоте ставки были выше, чем когда-либо.