Юрий Танчев

Жезл Будды

Страшные тени прошлого таятся во мраке

настоящего. Но когда солнечный луч пронзает

тьму – тени выходят на свет с обнажённой

сущностью, противостоять которой бывает ох

как непросто…

Глава 1. Следователь от бога

Июньский день щедро дарил всем спешившим по своим делам людям краски безоблачного неба и сочной зелени. Ослепительно жёлтые кисти цветущего барбариса могли поспорить красотой с утренним солнцем, а сама природа манила прилечь на тёплую землю, отложив на потом все дела.

«Лето прекрасное, лето чудесное, ясные тёплые дни…» Инга сдержанно рассмеялась и подумала: ну почему она не поэтесса? Стихи сами растут неведомо откуда… но уж точно не из сора, как у Ахматовой, а скорее из неба, земли и цветов… Эх! Сейчас бы отправиться на дачу, вдохнуть сочный воздух, напоенный разнотравьем и цветами с клумбы, но… это будет возможно только в конце недели, да и то если майор Синявин не заставит работать в выходной, что для следователя совсем не редкость.

Инга Ярцева –"следователь от бога", как однажды ненароком обмолвился её начальник майор Синявин Олег Павлович, – вышла из дома и вскоре оказалась возле кафе «У Палыча». Для коллег и друзей майор был просто Палыч, но к данному заведению он не имел ни малейшего отношения, просто банальное совпадение. Тем не менее, глядя на вывеску, Инга каждый раз улыбалась. А сегодня у неё было для этого две причины: отличное настроение и небольшой запас времени, чтобы выпить чашечку любимого напитка с воздушной пенкой.

"Непременно нужен крепкий кофе!" – мелькнуло у Инги в голове. Она непроизвольно облизнула губы и потянулась к ручке двери. Но планам не суждено было сбыться: из телефона послышалась до боли знакомая мелодия – это Палыч названивал ей с утра пораньше. А стало быть, случилось что-то если уж не страшное, то неприятное точно. Так и вышло: произошло убийство женщины – Елены Корнеевой, проживавшей в особняке на Цветочной улице, на самой окраине города. Эта улица слыла местной «Рублёвкой», населённой далеко не бедными жителями. Инга знала это не понаслышке, так как ещё в бытность свою стажёром участвовала в расследовании убийства врача-стоматолога, проживавшего неподалёку.

– Кто обнаружил труп?

– Соседка. Она пришла спросить о массажисте, который ходил к хозяйке особняка по средам и пятницам. Её племяннику как раз требовался массаж после перелома ключицы.

– Причина смерти?

– Сильный удар по затылку тяжелым пред метом, вероятно, кастетом. Весь дом перерыт, но ничего ценного не взяли, по крайней мере, на первый взгляд. Мотив убийства пока не известен. Её горничная помогла внимательно осмотреть дом, но все вещи и украшения оказались на месте. Встроенный в стену сейф тоже не тронули.

– Ладно, – тяжко вздохнула Инга, – скоро приеду.

Поймав такси, она минут через десять была на месте преступления. Странное предчувствие охватило ее, когда она увидела еще не старую женщину, лежащую у края бассейна. Ее лицо смутно что-то напоминало, но что именно – Инга так и не поняла. На густых каштановых волосах жертвы запеклась кровь. Инга опустилась на колени рядом с телом и ощутила знакомый запах духов – приятный «Кензо». Внезапно ее взгляд упал на левую руку женщины, с кусочком ткани возле неё. Осторожно, в перчатках, Инга подняла часть ярлычка от какой-то одежды с надписью на немецком языке.

– Что там? – спросил майор, слегка прищурив глаза.

– Пока не знаю, – ответила Инга, поворачивая клочок ткани в лучах фонаря. – Часть ярлыка. Видите, буквы… «…erg» и, кажется, «…mann». И цифра – 54.

Майор наклонился ближе, его дыхание оставляло облачка пара в холодном воздухе.

– Немецкий? «Bergmann», что ли? Похоже на фамилию или название бренда. Пятьдесят четвертый размер… Это какой-же по-русски?

Он выпрямился, достал смартфон и «погуглив», вслух прочитал: «Для мужской одежды часто немецкий размер полностью соответствует русскому».

– Ладно, изъяли. Отправляй в лабораторию, пусть исследуют. Хотя толку от этого мало.

– Как сказать…что-то здесь не так, – буркнула Инга, – кстати, в бассейне женщина не была, – добавила она, покосившись на Палыча.

– И что с того? – Майор бросил на неё взгляд человека, уверенного в том, что служить под его руководством – необыкновенная честь и великое счастье. «Значит, придется приложить все силы и еще сверх того», – с горькой иронией подумала она.

***

От допроса массажиста Инга не ждала ничего толкового. Само собой, он здесь ни при чем, но допросить его придется – таков установленный законом порядок.

Массажист Петр Улитин уже сидел в просторной прихожей, неприглядно опустив плечи. Впрочем, одет он был в прекрасный светлый костюм, а кулаки держал крепко сжатыми, будто хотел удержать что-то. Редкие светлые волосы слегка спутались на макушке, а лицо при этом выражало полное равнодушие ко всему на свете. Когда вошла Инга, он резко поднял голову, и она увидела красивые голубые глаза.

– Вы следователь? – Улитин бросил на нее угрюмый взгляд и тяжело вздохнул, определённо сознавая, что он – подозреваемый, если не обвиняемый.

Инга утвердительно кивнула. Хотя ему это и так было понятно, он всё же спросил. Впрочем, все мы иногда спрашиваем то, что и так на виду. Люди, в большинстве своем, существа не очень логичные, их действия порой имеют странный, мягко говоря, характер. Массажист, не дожидаясь вопросов следователя, решил сделать первый шаг и заявил решительным тоном:

Я к ней не приставал! – Улитин при этом мрачно глядел куда—то в сторону и вниз.

Инга вообще не ожидала таких слов и понятия не имела, кто к кому приставал, но, тем не менее, почти ласково произнесла:

– Я разберусь, вы не волнуйтесь так и расскажите все по порядку. Вы ведь уже полгода здесь работаете… работали, не так ли?

– Да, чуть более полугода. Почему я заговорил о приставаниях, горничная – её имя Москалева Вера – наверняка будет врать вам с три короба, что я прямо-таки мечтал соблазнить её хозяйку с корыстными целями! Вот сама точно ко мне приставала иногда, спьяну… я имею в виду хозяйку. Впрочем, и Вера тоже строила мне глазки, уж не знаю, чем я ей приглянулся, внешность у меня заурядная.

«Да, заурядная, точно», – подумала Инга. – «Но глаза… Глаза у тебя ещё те. Как говорится, за красивые глаза…» А вслух опять повторила:

– Я разберусь…

Массажист шмыгнул носом и неопределенно покачал головой, продолжая глядеть исподлобья. Послышались неторопливые, но четкие шаги в коридоре.

– Вот и она, – сказал Улитин, – Вера Москалева собственной персоной. О хозяйке она вам расскажет гораздо больше, поскольку служит у неё без малого девять лет.

Улитин поднялся и, не спросив разрешения, торопливо вышел из комнаты. Инга бросила озадаченный взгляд ему вслед, но ничего не сказала.

– Здравствуйте! – В комнату вошла горничная, стройная женщина лет тридцати. – Мне велели идти к вам.

Инга молчала, внимательно оглядывая Москалеву. «Быстро же ты прибыла…»

– Здравствуйте, – еще раз повторила горничная.

Инга приветливо кивнула. Некоторое время они молчали, глядя друг на друга. На их лицах просматривалось ожидание дальнейшего разговора.

– Я её не убивала! – Вера абсолютно спокойно смотрела на следователя, не отводя глаз. Впрочем, Инга давно перестала доверять взглядам, но вслух спросила:

– Почему вы думаете, что именно вас могут заподозрить в убийстве? Может быть, причина в красивых глазах Улитина?

– Все не так просто, – Вера задумчиво подбирала слова, – у нас были отношения, это верно… и более того, именно он первый начал приставать ко мне, это чудовище!

– Вы сожалеете об этом? – Инга сама не поняла, зачем спросила, ведь и так все было понятно. «Выходит, я сама иногда нелогична, какая досада…»

– Ни капельки! – не моргнув глазом, явно соврала Вера.

– Ладно, хорошо… – Инга встала и прошлась по комнате.

Несомненно, это действительно выглядело странно, все эти полунамеки. Есть ли за ними что-то серьезное или это пустышки, не стоящие внимания? «Посмотрим, дознание набирает обороты, но пока четкого мотива для убийства не просматривается». Из их показаний следовало, что Вера и Улитин не общались после того трагического дня. «Они наверняка подозревают друг друга в чем-то», – усмехнулась Инга. – «Но я не чувствую в них криминала… не чувствую от слова совсем. По-моему, у этой парочки странная мания величия – полагать, что следователь подозревает в убийстве именно их. Знали бы они, что уже совершенно не интересны мне…»

Майор Синявин явно был другого мнения, но не стал перечить своей подчиненной и отпустил горничную и массажиста.

– Ну, Инга, смотри, ты отвечаешь головой, если эта парочка исчезнет из города!

– Никуда они не денутся, – уверенно хмыкнула Инга, – гораздо важнее то, что в бассейне нашли медальон и порванную цепочку…

– Ну и что? – привычно прищурился майор. – Просто случайно порвалась.

– Непросто, ох как непросто, – покачала головой Инга, – мы знаем, что труп женщины лежал у бассейна, а не в бассейне. Кроме того, медальон раскрывается, а там внутри – миниатюрная гравюра дома… точнее, целой усадьбы. Я полагаю, она сама успела сдернуть цепочку и незаметно швырнуть её в бассейн. Это для меня как стрелка мелом на стене, так в детстве мы играли в «казаки-разбойники».

– И что дальше? – Синявин в недоумении уставился на Ингу. – Что собираешься предпринять?

Взглянув на него, Инга улыбнулась.

– Я