Дом. Реквием деревне.

Кому и когда пришла в голову идея построить здесь своё жилище, ныне скрыто за толщей многих десятков лет. Дом давным-давно пережил всех своих хозяев, и, оставшись полным сиротой, ветшал потихоньку, глядя на окружающий сельский пейзаж пустыми глазницами окон… Рассветы и закаты сменялись бесконечной чередой, а старый дом, стоявший на отшибе от деревни, только изредка тяжко вздыхал, всё ниже и ниже склоняясь к земле. В его долгой памяти были живы воспоминания хлебосольных крестьянских застолий после летней страды, удалых и широких русских песен под переливы гармони, лёгкого топотка босых детских ног по широким половицам и счастливый детский смех. Он помнил мягкий, дурманящий жар битой русской печи, сытный аромат щей, допревающих за заслонкой и бесподобный запах деревенских пирогов… До мельчайших подробностей в его памяти хранилась жизнь многих поколений его хозяев. Как они утрами, ни свет не заря, обряжали скотинку, и спешили по колхозным делам, как под вечер, усталые, возвращались к нему. И дом старался своим теплом и уютом скорее снять эту человеческую усталость, заботясь о своих людях… Он дарил им свою любовь и верность, ничего не требуя взамен… Но пришло другое время, как-то незаметно оставив за бортом прежние ценности деревенского, крестьянского уклада жизни. Сияющий разноцветными огнями город поманил молодых, оставив стариков доживать свой век в таком же старом дому. И уехали молодые из отчего гнёздышка, и, как оказалось, навсегда… Мудрый дом всё знал и понимал, ни на что не жалуясь, не ропща. Жизнь идёт, всё меняется – так было всегда! Он продолжал любить и поддерживать оставшихся с ним своих стариков, покуда и они, один за другим, не перебрались на окраину сельского кладбища. С тех пор и остался он один. Первое время он летами ещё ждал гостей, и они изредка наведывались, радуя его, и даря возможность своим уютом позаботиться о них. Но год от года эти визиты становились всё