Цитаты из книги «Засекреченное будущее»

опубликовали реальные цифры. Они, конечно, чудовищны, что там говорить, но все-таки на порядок меньше, чем те, на которых настаивал Солженицын и прочие. 4 миллиона заключенных ГУЛАГа или 40 миллионов узников – есть разница? Сейчас для сравнения в РФ сидит около двух миллионов. В Европе за попытку чуть-чуть приуменьшить число жертв Холокоста могут посадить в тюрьму. А за десятикратное преувеличение жертв политической борьбы в СССР надо талоны на повидло выдавать, да?

Например, «Пражская весна». Про советские танки на Вацлавской площади знают все, а про то, что половина фашистских танков, утюживших нашу землю, были склепаны на заводах в Чехословакии, не ведает почти никто. А восстание чехословацкого корпуса, спровоцировавшее в 1918-м полномасштабную гражданскую войну

Абросимова расспросила известных искусствоведов, музейных директоров о феномене «Квадрата». Они отвечали, мол, это прорыв в сверхсознание, что в нем зашифрована тайна мира… Мы все эти мантры опубликовали под шапкой «Прикол века», что уже само по себе было смешно, и сопроводили редакционной точкой зрения, которую написал ваш покорный слуга. В ней я упомянул известную версию, что «Черный квадрат» Малевича – реплика на картину французского художника-шутника Альфонса Алле «Битва негров в глубокой пещере темной ночью», представлявшую собой прямоугольный холст, закрашенный черным цветом. Это сравнение отечественным искусствоведам очень не понравилось. Они почувствовали себя оскорбленными, обозвали нашего корреспондента «мерзавкой», отлучили бедную от музейного сообщества, и она от расстройства даже потом уволилась из ЛГ. Особенно лютовала фанатка «Черного квадрата» госпожа Трегулова, по явному недоразумению возглавляющая Третьяковскую галерею. Но еще интереснее продолжение истории. Через некоторое время после публикации было обнародовано исследование, подтвердившее нашу версию: под слоем краски обнаружили надпись, сделанную рукой Малевича и отсылавшую к пресловутой «Битве негров».

Константин Натанович Боровой как-то приехал в Пушкинский дом. Тогда его возглавлял выдающийся литературовед Николай Николаевич Скатов. И вот водит он гостя по Пушкинскому дому и рассказывает о проблемах, мол, не можем расплатиться за то и за это. Деньги нужны. Приводит гостя в хранилище Пушкинских рукописей, и тут Борового осеняет: «Да что вы жалуетесь! У вас же тут сокровища! Продайте вот эти три листочка с пушкинским автографом и оплатите сразу все ваши долги!». Скатов, конечно, не выдержал и прогнал Борового: «Пошел вон, м…!» – это еще слишком мягко.