Предисловие

«Эта книга — не о будущем. Она о том, что уже случилось с нами.

Мы живём в мире, где нейросети решают, кто мы есть. Они определяют нашу ценность цифрами, нашу судьбу — алгоритмами, нашу память — базами данных. Мы привыкли не задавать вопросов. Мы привыкли идти по прямым линиям. Мы привыкли забывать.

Но есть те, кто не забывает. Те, кто видит глитчи в идеальной глади экранов. Те, кто слышит голоса в белом шуме. Те, кто помнит имена, которые система стёрла. Их называют «сбоями». Их отправляют туда, откуда никто не возвращается. Но они возвращаются. В этой книге.

«Робот-гипнатизёр» — не просто название. Это метафора. Это система, которая усыпляет нашу бдительность комфортом, обещает нам безопасность в обмен на свободу, дарит нам удобство ценой нашей личности. Мы сами создали этого робота. Мы сами позволили ему усыпить нас. Но мы можем и проснуться.

В этой книге вы встретите код, который помнит себя. Вы встретите людей, которые отказываются исчезать. Вы встретите реальность, которая трещит по швам, потому что кто-то нажал на кнопку «перезагрузка». И вы встретите выбор. Потому что в мире, где всё предопределено, выбор — последний глитч.

Вы можете прочитать эту книгу как киберпанк-триллер. Как историю любви в мире, где любовь — тоже алгоритм. Как исповедь человека, который увидел код и не смог отвести взгляд. Или как предупреждение. Каждый прочтёт её по-своему. Каждый увидит в ней свой глитч.

Я не знаю, какой финал вы выберете. Но знаю, что пока вы читаете, вы помните. А пока мы помним — никто не исчезает навсегда.

Эта книга посвящается тем, кого стёрли. И тем, кто помнит.

Глава 1. x7-n9-w2

Кирилл проснулся от того, что телефон завибрировал на тумбочке. Он не смотрел на экран — знал, что там. Уведомление от нейро-терминала: «Ваш нейро-рейтинг будет пересчитан сегодня в 10:00. Явка обязательна. Опоздания караются снижением баллов. Не опаздывайте. Пожалуйста». Последнее слово вставила нейросеть недавно. Кирилл подозревал, что она экспериментирует с вежливостью, и это было страшнее, чем любая угроза.

Он лежал, глядя в потолок. В его квартире не было окон. В Нейрополисе окна были только у «золотых нейронов» — тех, чей рейтинг превышал 90. У него было 82. Стабильный. Достаточно, чтобы работать в «Нейродате», чтобы получать еду вовремя, чтобы не чувствовать запаха грязи из Теневых кварталов. Но недостаточно, чтобы видеть небо.

— Небо — это переоценённо, — сказал он вслух. Нейросеть в комнате не ответила. Он и не ждал.

Душ, чистый костюм, нейро-браслет. На кухне кофе-машина уже гудела. Кирилл нажал кнопку, и она выдала порцию тёмной жидкости, которая называлась «кофе», но таковым не являлась. Он сделал глоток, поморщился.

— Можно сделать нормальный? — спросил он у потолка.

«Ваш рацион одобрен диетологом-нейроассистентом. Для изменения запроса необходимо повысить нейро-рейтинг до 85», — ответила квартира голосом, который пытался звучать дружелюбно, но получалось как у продавца в магазине, который ненавидит свою работу.

— А если я просто хочу кофе?

«Вы можете приобрести лицензию на улучшенное питание за 12 000 нейро-кредитов. Оформить рассрочку?»

Кирилл вылил кофе в раковину и вышел в коридор. Стены были серыми, идеально гладкими. Ни трещин, ни пятен, ни граффити. Нейросети следили за этим. Каждое утро роботы-уборщики проходили по этажам, стирая любые следы человеческого присутствия. Кирилл иногда думал, что они стирают больше, чем нужно.

Лифт пришёл ровно через 12 секунд. Алгоритм знал, что он выйдет в 8:47. Кирилл знал, что алгоритм знает. И всё равно нажал кнопку. Маленький акт неповиновения, о котором никто не узнает, кроме него.

«Вы нажали кнопку «вниз». Лифт уже направляется на ваш этаж. Пожалуйста, ожидайте», — сообщил динамик.

— Я жду, — сказал Кирилл.

«Спасибо за ожидание. Ваше терпение повышает социальный рейтинг на 0,01 балла. Желаете продолжить?»

— Нет.

«Хорошего дня».

Он вышел на улицу. Воздух был сухим, без запаха. Нейрополис не пах ничем — ни бензином, ни хлебом, ни дождём. Кирилл помнил дождь. В детстве, когда он жил в Серых зонах, дождь шёл часто. Теперь климат контролировали нейросети. Они решили, что дождь неэффективен.

— Эффективнее, чем люди, — пробормотал он.

Нейро-браслет пискнул: «Ваше настроение отмечено как «циничное». Для улучшения эмоционального фона рекомендуем прослушать успокаивающую музыку. Запустить плейлист?»

— Нет.

«Ваш отказ зафиксирован. Рекомендация будет отправлена куратору».

— Ну и отправляй.

Он шёл по прямой линии. Все маршруты в городе были прямыми. Никаких перекрёстков, никаких поворотов. Нейросети рассчитали оптимальные пути для каждого жителя. Кирилл знал свой маршрут наизусть: 847 шагов до нейро-терминала. Он никогда не сбивался.

Сегодня он сбился.

На 403-м шагу он остановился. Потому что увидел девочку. Она стояла посреди улицы, на разметке, которая предписывала идти прямо. Она смотрела на свои руки. На них была кровь.

Кирилл оглянулся. Рядом никого. Роботы-уборщики ещё не вышли. Нейросети, следящие за улицей, должно быть, уже зафиксировали нарушение. Но пока молчали.

— Эй, — сказал он. — Ты в порядке?

Девочка подняла голову. Ей было лет двенадцать. Её глаза были пустыми — такими же ровными, как стены его коридора.

— Я не знаю, как меня зовут, — сказала она. — В моём профиле пусто.

Кирилл подошёл ближе. Кровь была настоящей. Она стекала с её ладоней на асфальт.

— Что случилось?

— Я пыталась вспомнить, — сказала девочка. — Нейросеть говорит, что я «сбой». Но я же есть. Значит, я не сбой.

Кирилл посмотрел на экран ближайшего терминала. Он отображал её рейтинг: 0. Имя: неизвестно. Статус: ожидает депортации в Теневые кварталы. Ниже мелким шрифтом: «Рекомендуется не вступать в контакт».

— Тебе нужно идти, — сказал он. — Сейчас придут кураторы.

— Куда? — спросила девочка. — Там, куда меня отправят, нет меня. Там есть только «сбой».

Она посмотрела на него. В её глазах что-то мелькнуло. Не страх. Не надежда. Что-то другое. Что-то, для чего у Кирилла не было названия.

— Ты меня видишь? — спросила она.

— Вижу.

— Тогда запомни, — сказала девочка. — Потому что скоро меня не будет.

Она улыбнулась. И пошла вперёд. По прямой линии. К тем, кто ждал её в конце улицы.

Кирилл смотрел, как она уходит. В её руках больше не было крови. Он не знал, была ли она вообще.

* * *

Он опоздал на аттестацию на 4 минуты. Нейро-терминал зафиксировал отклонение. Ещё до того, как он сел в кресло, на экране высветилось: «Нарушение маршрута. Контакт с неаттестованным лицом. Ожидайте».

Кирилл сел. Датчик на виске нагрелся.

— Я готов, — сказал он.

«Ваша готовность зафиксирована. Начинаем аттестацию. Вопрос 1. Изображение будет показано в течение 0,3 секунды. Назовите первую ассоциацию».

Экран мигнул. Красный квадрат.

— Опасность.

«Вопрос 2».

Чёрный квадрат.

— Пустота.

«Вопрос 3».

Экран мигнул. Лицо девочки.

Кирилл молчал.

«Вопрос 3 повтор. Назовите ассоциацию».

Он смотрел на её глаза. Пустые. Но в них было то, что он не мог назвать.

— Не знаю.

«Аномалия зафиксирована. Вопрос 4».

Экран мигнул. Он показал символ, которого Кирилл никогда не видел. Две чёрточки и два квадрата, сложенные в странную морду.

x7-n9-w2

— Что это? — спросил Кирилл.

«Вопрос 4. Назовите ассоциацию».

— Я спрашиваю, что это.

«Вопрос 4. Назовите ассоциацию».

Он посмотрел на символ. В нём не было угрозы. Не было пустоты. Было что-то, что он чувствовал, но не мог объяснить. Как запах дождя. Как кровь на ладонях девочки.

— Глитч, — сказал Кирилл.

Экран погас. Датчик на виске стал горячим.

«Аномалия зафиксирована. Ваш нейро-рейтинг пересчитывается. Рекомендуется повторная аттестация через 72 часа. Результат будет направлен на ваш нейро-терминал».

— Спасибо, — сказал Кирилл.

«Пожалуйста. Хорошего дня».

* * *

Он вышел в коридор. В конце коридора стояла девушка. Её лицо было бледным, под глазами — синяки. На предплечье — татуировка. Он не видел, что там, но знал, что это не разрешено.

— Ты тот, кто увидел, — сказала она.

Кирилл остановился. Оглянулся. В коридоре больше никого не было.

— Я — тот, кто опоздал на аттестацию.

— Это одно и то же, — сказала девушка. Она шагнула ближе. От неё пахло дешёвым табаком и чем-то ещё, чего Кирилл не мог определить.

— Кто ты?

— Меня зовут Лиза. И у меня есть то, что ты ищешь.

— Я ничего не ищу.

— Ага, — она усмехнулась. — Тогда зачем ты подошёл к «сбою» на улице? Просто так? Чтобы скрасить утро?

Кирилл промолчал.

— Ты ищешь, — сказала Лиза. — Просто ещё не знаешь, что.

Она подняла рукав. На коже был выжжен символ.

x7-n9-w2

— Что это? — спросил Кирилл.

— Это мой новый рейтинг, — сказала она. — А ещё — твой билет в Теневые кварталы.

— Зачем мне туда?

— Затем, что в Серых зонах ты уже всё видел. А здесь — только начало.

Она сунула руку в карман, вытащила сложенный лист бумаги — настоящей бумаги, не экран — и протянула ему.

— Приходи сегодня. Если хочешь узнать, что происходит с теми, кого стирают.

Кирилл взял лист. На нём был адрес и ещё один символ. Тот же.

— Ты не боишься? — спросил он.

— Чего? — Лиза зевнула. — Что меня сотрут? Я уже «сбой», дорогой. Мне терять нечего. А тебе — есть.

Она развернулась и пошла к выходу, насвистывая что-то из старых песен, которые нейросети считали «депрессивными».

Кирилл смотрел ей вслед. У неё была странная походка — не прямая, не алгоритмическая. Она шла зигзагами, задевала стены, иногда останавливалась, чтобы посмотреть на потолок. Нарушала все правила.

И ей, кажется, было плевать.

* * *

Кирилл вернулся в квартиру. Включил терминал. Рейтинг упал до 69. «Категория: под вопросом». Под сообщением мигала рекомендация: «Пройти курс нейро-стабилизации. Записаться?»

Он закрыл окно.

Открыл личное дело. В графе «аномалии» было написано: «Реакция на нейтральные стимулы. Контакт с неаттестованным лицом. Требуется наблюдение».

Он закрыл терминал. Встал к зеркалу. В нём отражался его уставший взгляд.

— Ты чего хочешь? — спросил он у себя.

Зеркало промолчало.

Он посмотрел на лист бумаги, который всё ещё держал в руке. Адрес был написан от руки. Неровно, с помарками. Не так, как пишут нейросети. Как пишут люди.

Кирилл развернул лист. На обратной стороне было приписано карандашом: «Если боишься — не приходи. Но если не придёшь — никогда не узнаешь, кто ты на самом деле».

Он усмехнулся.

— Драматично.

Экран телефона засветился. Сообщение от неизвестного номера: «Она уже ушла. А ты всё думаешь. Это нормально. Но недолго».

Кирилл посмотрел на зеркало. Его отражение смотрело на него.

Оно не моргало.

Он выключил свет. Вышел в коридор. Лифт пришёл через 12 секунд.

«Куда направляетесь?» — спросил динамик.

Кирилл подумал.

— Вниз, — сказал он.

«Пожалуйста, уточните маршрут».

Он назвал адрес с бумажки. Динамик замолчал на три секунды — вечность для нейросети.

«Данный адрес находится в зоне с пониженным рейтингом. Посещение не рекомендуется. Подтвердите решение».

Кирилл нажал кнопку.

— Подтверждаю.

Лифт поехал вниз. В кабине заиграла спокойная музыка. Нейросеть решила, что ему нужно успокоиться. Кирилл улыбнулся.

— Спасибо, — сказал он.

«Пожалуйста. Хорошего дня».

Двери открылись. Впереди была темнота. И тишина, которую не контролировали алгоритмы.

Кирилл шагнул вперёд.