Глава 1. Воспоминания

Сон был такой явный и со всеми подробностями, потому что, мгновенно проснувшись, Евгений лихорадочно завертел головой по сторонам словно не понимая, где находится. В памяти, как в черно-белом кино с удивительной быстротой пролетели кадры учебы в военном училище, воинская часть и глупое самовольное оставление подразделения. Еще были кадры, где он хладнокровно нажимал на курок автомата или снайперской винтовки. Все эти воспоминания оказались словно из прошлой жизни. Конечно, все это произошло с ним, бывшим лейтенантом, а теперь заключенным колонии строгого режима. Единственным светлым пятном в таких воспоминаниях была Татьяна Голикова. Мгновенно, кровь горячей волной устремилась по венам. Перед ним словно в кино лежала на кровати голая и такая красивая Татьяна. У арестанта перехватило дыхание, и гулко забилось сердце. Не стесняясь наготы, женщина, протянув руку, звала к себе, при этом на ее губах играла волнующая страстью улыбка. Проводя рукой по ее обнаженному животу, Евгений готов был взорваться от желания обладать этим совершенным телом. Вздрогнув, как от прикосновения к горячему утюгу, мужчина окончательно проснулся. Как и прежде рядом с ним располагались металлические кровати с характерной панцирной сеткой заключенных барака №3. В длинном помещении, разделенном перегородками на отделения, спали все масти воровской иерархии. Карманники чередовались с налетчиками и убийцами. Все они отбывали назначенный судом срок не надеясь выйти на свободу по УДО. В числе их был и Евгений Громов, приговоренный судом к пятнадцати годам заключения в колонии строгого режима. Как ни странно, но в большом и длинном помещении, где располагался отряд было тихо. Лишь изредка кто-то из сидельцев нервно всхрапывал, но тут же словно по команде невидимого режиссера затихал. Это был негласный закон тишины, где никто из осужденных не имел права его нарушить, потому что в противном случае такая выходка могла закончиться суровым наказанием.

Сначала Громов не мог понять, как так можно спать и не захрапеть во сне, пока не увидел душераздирающий эпизод. Вместе с ним по этапу пришел молодой мужчина порядка тридцати лет. Незаметно приглядываясь к нему, Евгений пришел к мысли, что этот тщедушный и угловатый мужчина с рябым, как у деревенских жителей, лицом не мог быть вором. Как же он тогда ошибался. Оказалось, что Федор Кармазин, уроженец города Петрозаводска, был главным бухгалтером в процветающей торговой компании. Пристрастие Федора к азартным играм в казино в один момент толкнуло несчастного на преступление. Ставки были так велики и желанны, что не задумываясь о последствиях, Кармазин вытащил из кассы все наличные деньги и отправился в казино. Итог был очевиден: несчастный проигрался в пух и прах, спустив все деньги ООО «Редут». Этого главному бухгалтеру показалось мало, и поставив на кон свою однокомнатную квартиру, он проиграл и ее. В этот момент Кармазину захотелось умереть, чтобы не видеть всего того, что произошло далее. А дальше было подписание генеральной доверенности на квартиру. В этот момент мужчине показалось, что нотариус так быстро появился у стола, словно сидел в соседней комнате.

На следующий день отправившись на службу, Федор во всех красках увидел свое грехопадение. Громкое разбирательство закончилось мгновенным увольнением и уголовным делом. Вскоре его ждал следственный изолятор, суд и пять лет колонии. Замкнувшись в себе, Кармазин не знал, как жить дальше. Вот тут и произошло событие перевернувшее его несчастную жизнь. Если в следственном изоляторе сокамерники только били его за храп, то в колонии в первый же день все произошло иначе. Очнувшись от сильного толчка в плечо, Федор мутным взглядом посмотрел на незнакомца. Нависшее над ним лицо осужденного было так близко, что бухгалтер ощущал тошнотворный запах табака.

– Еще так «храпанешь», не взыщи! – медленно и тихо проговорил незнакомец.

– Я больше не буду, – по-детски скрестив руки на груди, проговорил Федор.

– Вот и ладушки! – отправляясь к своей кровати, на ходу бросил сиделец.

Первые несколько минут, Федор крепился и старался не заснуть. Повернувшись на бок, мужчина размышлял о своей прежней жизни вспоминая радостные эпизоды. Незаметно сон мягким одеялом сковал тело несчастного. Внезапно протяжный храп громогласным звуком потряс тишину казармы. Это был нонсенс, которого не могли простить арестанту. Вскочив со своей кровати словно ужаленный, Бидон, так звали осужденного, намеревался порвать наглого сидельца. Подскочив к несчастному, он так сильно ударил ногой по панцирной сетке снизу, что Кармазин взлетел на метр вверх, ощущая пятой точкой коронный удар футболиста по мячу.

– Ты чего? – хлопая глазами, прошептал Федор.

– Пошли со мной! – держа за руку нарушителя тишины, проговорил Бидон.

– Куда, зачем?

– Сейчас узнаешь!

Втолкнув бухгалтера в туалет, Бидон ощущал себя полноправным судьей. Словно по мановению волшебной палочки в туалет ворвалась группа сидельцев. С довольными лицами осужденные хотели увидеть все эпизоды увлекательного спектакля. Тут же из толпы сидельцев послышались яростные напутствия и сальные возгласы.

– Давай не тяни, а то спать охота! – выступив вперед, произнес один из заключенных.

– Вы чего? – догадываясь, что сейчас случится самое страшное, что может произойти с арестантом в колонии, воскликнул Федор. От сильного удара в живот бухгалтер сложился пополам. Хватая воздух ртом, он не мог дышать.

– Берите его и несите к параше! – воскликнул Бидон. Тут же двое осужденных толкнув несчастного на пол, как куклу, подхватили Федора и потащили к срамному месту. За ними с хохотом и матерными возгласами устремились зрители. Встав сбоку, Бидон, как священник в церкви, стал нараспев говорить:

– Окунается раб божий, Федор!

При этих словах двое тех, что держали мужчину за руки и ноги, вдруг резко опустили его головой в унитаз. Это был своеобразный ритуал посвящения в самый низ криминальной иерархии. Окунув мужчину еще раз, уголовники с брезгливыми минами бросили несчастного на кафельный пол. С этого момента жизнь Федора Кармазина дала трещину. Понимая, чем в дальнейшем грозит такой переход в опущенные, Федор горько заплакал. Под утро бухгалтер привязал к трубе полотенце и повесился. Этот эпизод показал Громову всю наготу тюремной жизни и воровских устоев. А еще в первые два месяца после прибытия на зону бывший лейтенант никак не мог свыкнуться с мыслью, что лучшие годы молодости пройдут в казенном учреждении. Хотя колония строгого режима и была чем-то похожа на армию, но все же имела свои характерные отличия. Присутствовало ощущение, что он попал в другое измерение, где люди ходят по-другому, едят, спят и говорят. Даже язык общения был другой, не такой, как на свободе. Это было сродни тому, как семнадцатилетний выпускник средней школы города Конаково поступил в военное училище.

После переодевания в военную форму и стрижку, Евгений не узнал себя в отражении зеркала. Казалось, что перед ним стоял совершенно другой человек, а не он сам. Тоже самое произошло и в колонии. Прибывшую группу заключенных тщательно проверили на предмет запрещенных веществ и холодного оружия. Раздевшись и встав в одну шеренгу, арестанты приготовились к последнему осмотру. Нагнувшись и раздвигая руками ягодицы, Евгений в очередной раз испытал противное чувство унижения и праведный гнев. Указательный палец проверяющего в резиновой перчатке больно вошел в анус, бесцеремонно проверяя осужденного на пронос наркотических веществ. Убедившись, что арестант чист, проверяющий с безразличным лицом приступил к следующему. Потом группу осужденных под конвоем направили в баню. Скорей всего это было самое лучшее, что случилось за неделю пребывания в арестантском вагоне. Усиленно намыливая себя мочалкой, Громов испытал удивительное чувство блаженства и эйфории. Тут же в голове промелькнули кадры из юношеского периода, когда они с друзьями по субботам ходили в баню. Как взрослые, подростки с важным видом протягивая мелкие купюры кассирше, говорили:

– Один взрослый в общую!

Насмешливо улыбнувшись, тетя Зина отрывала билетик и протягивая его, отвечала:

– Приятной помывки!

Незаметно для себя, Евгений переместился к воспоминаниям первого года службы. Там в военном городке все было иначе, и он, молодой лейтенант, ощущал себя властелином мира. Во всяком случае так трактовалась должность инспектора пожарной охраны дивизии со всеми вытекающими возможностями. После месяца усиленной работы по проверке складов воинской части и составления предписаний он входил туда, как к себе домой. Стараясь не быть алчным, тем не менее, на складах было много чего интересного. Импортные рубашки, свитера, джинсы, которые должны были поступить в магазины воинской части по какой-то причине так и не попали туда. Осев бесценным грузом на полках складов, импорт ждал своего часа и нужного проверяющего. Вспомнив про смешной случай в парилке, киллер невольно улыбнулся.

Познакомившись с таким же лейтенантом, как и он сам, Евгений нашел в молодом мужчине родственную душу. В один из дней решив сходить в бассейн, Евгений предложил Игорю составить ему компанию.

«О чем речь, даже и не спрашивай!» – горячо откликнулся Блинов.

Бодрым шагом, два приятеля отправились после обеда в бассейн. Скорей всего это было одно из главных сооружений в забытом богом городке в степях Казахстана. Полноценный пятидесятиметровый бассейн манил жителей в свои объятия. В этот день жара и духота совершили ироничную шутку над двумя лейтенантами. Мечтая окунуться в прохладные воды бассейна после изнуряющей духоты, молодые люди вошли в здание комплекса. Солдат на вахте сначала категорически замахал руками, но узнав пожарного инспектора, который буквально два дня назад заходил с проверкой, только развел руками. Вальяжно кивнув головой дежурному, Евгений направился в комнату раздевания. В небольшом помещении было пусто и сняв форму, Громов сначала остался в плавках, а потом поразмыслив, что народу нет, снял и их. Забежав в парилку, Евгений тут же ощутил приятный сухой пар, который мягко обволакивал теплом все тело. Вслед за ним, как румяный поросенок, забежал и Гоша.

Устроившись на лавке, друзья принялись обсуждать последние новости. Ничего не предвещало конфуза. И тут произошло событие, повергнувшее лейтенантов в шок. Внезапно дверь распахнулась, и в сауну вбежала молодая женщина в купальном костюме и шапочке на голове. Это было сродни пришествию марсиан на землю. Инстинктивно прикрыв рукой вялого друга между ног, Евгений вытаращил глаза не в силах высказать свой праведный гнев. Тоже самое было и с Гошей. Смешно открыв рот, он смотрел на женщину, боясь пошевелиться. Несколько иное выражение на лице было у хулиганки. Резко остановившись словно натолкнувшись на невидимую преграду, красотка чуть за тридцать с аппетитными формами сначала удивленно смотрела на оголенных мужчин, а потом развернувшись на сто восемьдесят градусов, рванула на выход. Дверь за ней хлопнула с такой же силой, как и ранее.

– Что это было?

– Не знаю!

– Похоже на диверсию!