Глава 1. Алый круг

Часть первая: Дно

Пробуждение было резким, словно кто-то плеснул ледяной водой в лицо. Лекс распахнул глаза и в первое мгновение не понял, где находится. Над головой нависал не потолок, а ржавый лист гофрированного железа, с которого свисали клочья засохшей паутины. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом плесени, мокрого бетона и чего-то кислого — кажется, гниющей органики. Где-то неподалёку мерно капала вода, отсчитывая секунды с монотонностью метронома.

Он попытался сесть, и тело отозвалось тупой болью в боку. Рука нащупала холодный бетонный пол, покрытый сеткой мелких трещин. В углу комнаты — если эту дыру вообще можно было назвать комнатой — валялась груда пустых консервных банок и какое-то тряпьё, давно утратившее первоначальный цвет. Окон не было. Единственный источник света — тусклая неоновая полоска под потолком, которая то разгоралась, то почти угасала, заставляя тени на стенах плясать, словно живые существа.

Лекс провёл ладонью по лицу, стирая липкую испарину. Мысли ворочались медленно, будто их залили вязкой смолой. Последнее, что он помнил — очередь в распределительном пункте, усталое лицо клерка за мутным стеклом и равнодушный голос, произнёсший приговор: «Уровень два. Навык: ускоренный обмен веществ. Распределение: жилой сектор Т-9».

Т-9. Трущобы. Самое дно Котлована.

Он поднял левую руку и посмотрел на внутреннюю сторону запястья. Там, прямо под кожей, пульсировала тонкая светящаяся полоска — идентификационная метка, которую ставили каждому при регистрации. Наночип, вживлённый в тело и соединённый с нервной системой. Достаточно было сосредоточиться на нём, чтобы перед глазами развернулась полупрозрачная информационная панель.

Имя: Расходник

Уровень: 2

Статус: Гражданский (Низший)

Навыки: Ускоренный обмен веществ (Врождённый) — скорость регенерации тканей увеличена на 30%, скорость метаболизма ускорена. Требует повышенного потребления калорий.

Поглощённые уровни: 0

Активные модификации: Отсутствуют

Боевой рейтинг: 0

«Расходник». Лекс горько усмехнулся, вспомнив, как сам выбрал это имя. Тогда, в очереди на регистрацию, это казалось ироничным протестом — плевком в лицо равнодушной машине, распределявшей людей по категориям. Теперь ирония обернулась зловещим пророчеством. Расходник — тот, кого используют и выбрасывают. Тот, чья жизнь не имеет ценности. Тот, кого можно потратить без сожаления.

В очереди он стоял между двумя людьми, чьи лица навсегда врезались в память. Слева — парень в дорогом пальто, явно попавший в Котлован недавно и ещё не утративший лоска прежней жизни. Он нервно теребил край рукава и постоянно оглядывался, словно ожидал, что кто-то придёт и спасёт его из этого кошмара. Когда подошла его очередь, и клерк объявил результат, парень едва не задохнулся от возмущения: «Двенадцатый уровень? Вы издеваетесь? У меня связи! Мой отец...» Клерк даже не поднял глаз. «Следующий», — монотонно произнёс он. Парень — его имя значилось в базе как «Центурион» — получил боевой навык «Костяной шип» и распределение в сектор В-3, средний уровень. Он ушёл, бросая по сторонам полные ненависти взгляды.

Справа от Лекса стояла девушка. Молодая, может быть, лет двадцати, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост, и глазами, в которых застыло выражение затравленного зверя. Она не возмущалась, не пыталась качать права. Просто стояла, обхватив себя руками, и ждала своей очереди. Когда клерк назвал её результат — «Уровень девять, навык: эмпатический резонанс, сектор Т-8», — она лишь молча кивнула и отошла в сторону. Лекс запомнил её имя — Вэйл.

А потом подошла его очередь. Клерк долго смотрел на экран, потом перевёл взгляд на Лекса. В его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. «Уровень два. Навык: ускоренный обмен веществ. Сектор Т-9». Лекс почувствовал, как земля уходит из-под ног. Второй уровень — это был практически приговор. В мире, где уровень определял всё — доступ к ресурсам, жилью, защите, — второй уровень означал лишь одно: ты никто. Ты даже не пешка. Ты просто пыль под ногами тех, кто поднялся выше.

Он помнил, как шёл по коридору к выходу, и как его обогнали Центурион и Вэйл. Центурион бросил на него быстрый взгляд — в нём читалось не сочувствие, а облегчение. Облегчение от того, что есть кто-то, кому повезло ещё меньше. Вэйл посмотрела иначе. В её глазах Лекс увидел понимание. Она знала, что такое быть на дне.

И вот теперь он здесь. В трущобах Т-9. В контейнере, который с натяжкой можно назвать жильём. С пустыми карманами и пустым желудком. Ускоренный обмен веществ — навык, который в нормальном мире мог бы считаться даром, здесь превратился в проклятие. Его организм сжигал калории с бешеной скоростью. Если обычному человеку хватало одной порции питательной смеси в день, то Лексу требовалось минимум три. А где их взять? Концентраты выдавали по карточкам, и для второго уровня норма составляла ровно одну банку в сутки. Остальное нужно было добывать самому: воровать, выменивать, драться за каждый кусок.

Он проверил карманы потёртой куртки. Пусто. Ни концентрата, ни кредитов, ни оружия. Только мятая пачка с одной-единственной сигаретой — последняя дань прошлой жизни, о которой он почти ничего не помнил. Лекс повертел сигарету в пальцах, размышляя, не выкурить ли её сейчас, но решил отложить на крайний случай. Сунул обратно в пачку, пачку — в нагрудный карман.

Нужно было выбираться. Нужно было искать еду. Пока организм ещё слушается, пока мышцы не начали дрожать от слабости, а в глазах не потемнело от голода. Он знал это состояние. За последние дни он испытывал его не раз. Ускоренный метаболизм не прощал промедления.

Лекс поднялся, опираясь рукой о стену. Ноги держали неуверенно, колени подрагивали. Он сделал несколько шагов к выходу — ржавой двери, которая держалась на одной петле и при каждом движении издавала душераздирающий скрип. Выглянул наружу.

Улица встретила его привычным шумом и вонью. Т-9 был лабиринтом из узких переулков, заваленных мусором, останками старой техники и иногда — телами тех, кому не повезло. Здесь никогда не убирали. Здесь не было санитарных служб. Здесь каждый выживал как мог. Вдалеке работал генератор — его ровный гул служил ориентиром в этом хаосе. Кто-то ругался на повышенных тонах. Где-то раздался одиночный выстрел, за которым последовала тишина. Выстрелы здесь никого не удивляли. Они были частью повседневной жизни, как дыхание или сердцебиение.

Лекс двинулся в сторону рынка — единственного места в Т-9, где ещё теплилась какая-то видимость цивилизации. Путь лежал через лабиринт проходов между полуразрушенными зданиями. Он шёл быстро, насколько позволяли силы, постоянно оглядываясь. В трущобах опасность могла прийти откуда угодно: из тёмного угла, из-за груды мусора, с крыши. Здесь охотились не только на меченых. Здесь каждый был потенциальной добычей для того, кто сильнее.

Небо над головой было серым, затянутым плотной пеленой облаков. Говорили, что когда-то здесь было солнце. Что люди видели голубое небо и зелёную траву. Лекс не помнил этого. Его воспоминания начинались с серого неба, бетонных стен и вечного чувства голода. Может быть, то, что рассказывали старики, было просто сказками. Может быть, мир всегда был таким — жестоким, холодным, разделённым на хищников и жертв.

Рынок располагался в центре Т-9, на площади, которую местные жители называли просто — Яма. Когда-то здесь был котлован под строительство, но стройку забросили, и теперь в этой огромной воронке, окружённой бетонными стенами, кипела жизнь. Сотни людей толпились между самодельными прилавками, торговали, спорили, дрались. Кто-то продавал найденные в руинах артефакты — обломки старой техники, которые ещё можно было использовать. Кто-то — информацию, которая в этом мире ценилась порой дороже еды. Кто-то — себя, свои навыки, свою силу.

Лекс спустился по шаткой лестнице на дно Ямы и сразу окунулся в людской водоворот. Запахи ударили в нос: пот, гниль, дешёвый алкоголь, жареное мясо. От последнего у него свело желудок. Мясо на рынке было редкостью и роскошью. Большинство питалось концентратами — серой безвкусной массой, которая обеспечивала минимум калорий и не более того.

Он протискивался сквозь толпу, высматривая знакомое лицо. Грата. Старуха, которая держала лавку с концентратами. Она была одним из немногих людей в Т-9, кто хоть иногда давал в долг — под чудовищные проценты, но давал. Для таких, как Лекс, это был единственный шанс не умереть с голоду.

Грата сидела на своём обычном месте — у стены, за грубо сколоченным прилавком, на котором были выставлены банки с концентратами. Рядом с ней, как всегда, стояли двое охранников — мрачные типы с оружием и модифицированными конечностями. У одного вместо левой руки был гидравлический протез, у второго — оптический имплантат, заменявший глаз. Оба смотрели на толпу с ленивой угрозой.

— Снова пустой? — проскрипела Грата, увидев Лекса. Её голос напоминал скрежет ржавого металла. — Забудь, Расходник. Без кредитов или обмена — ничего не получишь. Я не благотворительный фонд.

— Мне бы на сегодня, — Лекс кивнул на банки за её спиной. — Отработаю. Скажи, где и что нужно сделать.

Грата прищурилась, разглядывая его. Ускоренный метаболизм делал Лекса худым, почти болезненным на вид. Кожа туго обтягивала скулы, ключицы выступали. Но в глазах ещё горел упрямый огонёк. Старуха это заметила.

— Есть одно место, — медленно проговорила она, понизив голос. — Кэш-склад в пятом секторе. Знаешь, где это?

Лекс кивнул. Пятый сектор примыкал к Т-9 с востока. Это была заброшенная промышленная зона, где когда-то работали заводы и фабрики. Теперь там царили запустение и разруха.

— Охраны там нет, — продолжила Грата. — Но есть кое-что другое. Ходят слухи, что в том районе завелась какая-то тварь. Несколько человек уже пропали. Так что если решишься — будь осторожен. Принесёшь что-то ценное с того склада, получишь паёк на неделю. А может, и больше.

Лекс задумался. Идти в пятый сектор одному, без оружия, на голодный желудок — это было чистым самоубийством. Но выбора не было. Если он не найдёт еду сегодня, завтра он просто не сможет встать. Ускоренный метаболизм сожрёт его изнутри.

— Ладно, — сказал он. — Пятый сектор. Понял. Что именно искать?

— Всё, что выглядит ценным, — Грата пожала плечами. — Технику, оружие, информацию. Там есть подземный бункер, о котором мало кто знает. Вход — в подвале старого сборочного цеха. Найдёшь — твоё счастье.

Лекс развернулся и пошёл прочь. Он не заметил, как Грата проводила его странным, почти жалостливым взглядом. Не заметил он и того, как пара глаз в толпе внимательно проследила за его уходом. Фигура в тёмном плаще отделилась от стены и двинулась следом, держась на расстоянии.

Часть вторая: Метка

Путь до пятого сектора занял около часа. Лекс шёл через лабиринты трущоб, потом через полуразрушенные кварталы, где уже почти не встречались люди. Здесь было тише. Слишком тихо. Даже вездесущие крысы, казалось, покинули эти места. Воздух стал тяжелее, пропитался запахом ржавчины и разложения.

Пятый сектор встретил его гнетущей тишиной. Огромные корпуса заводов, давно остановивших свою работу, высились по обе стороны широкой, заросшей бурьяном дороги. Окна были выбиты, стены покрыты копотью и трещинами. Где-то вдалеке каркали вороны. Лекс поёжился. Ему не нравилось это место. Слишком открытое. Слишком мёртвое.

Он нашёл старый сборочный цех по описанию Граты — огромное здание с провалившейся крышей и полустёртой надписью над воротами: «Завод №7. Сборочный цех №3». Ворота были приоткрыты ровно настолько, чтобы мог протиснуться человек. Лекс осторожно вошёл внутрь.

Внутри царил полумрак. Свет проникал только через проломы в крыше, высвечивая островки ржавого металла и бетонной крошки. Посередине цеха стояли остовы старых станков, похожие на скелеты доисторических чудовищ. Лекс двинулся вдоль стены, высматривая вход в подвал. Грата сказала, что бункер находится под цехом. Но где именно?

Он обошёл всё помещение, прежде чем заметил неприметную дверь в дальнем углу, почти скрытую за грудой металлолома. Дверь была металлической, с массивным запорным колесом. Лекс попытался повернуть колесо — оно поддалось с трудом, заскрежетало, но всё же сдвинулось. За дверью обнаружилась лестница, уходящая в темноту.

Именно в этот момент всё изменилось.

Сначала Лекс почувствовал странное покалывание в запястье — там, где находилась метка. Потом метка запульсировала, меняя цвет с тускло-синего на ярко-алый. А потом над его головой, прямо в воздухе, возник огненный круг. Огромный, метра два в диаметре, он висел над ним, словно нимб проклятого. Внутри круга пульсировали цифры — таймер, отсчитывающий время.

23:59:47.

23:59:46.

23:59:45.

Алый круг. Метка жертвы.

Лекс замер. Сердце пропустило удар, а затем забилось с утроенной скоростью, отдаваясь в висках тяжёлыми ударами. Он знал, что это значит. Каждый в Котловане знал. Каждые двадцать четыре часа администрация выбирала десять целей. Десять жертв. Над их головами загорались алые круги с таймером. И с этого момента они становились законной добычей. Убей меченого — получи его уровень. Поглоти его навыки. Стань сильнее.

Таков был закон этого мира. И никто не считал его неправильным. Наоборот — это был естественный порядок вещей. Способ отделить сильных от слабых. Способ дать каждому шанс подняться выше. Хочешь выжить — стань охотником. Не можешь — умри и отдай свою силу тому, кто достоин.

Первая мысль была чисто животной, инстинктивной: бежать. Бежать без оглядки, куда глаза глядят, лишь бы скрыться, спрятаться, исчезнуть. Ноги сами напряглись, готовые сорвать его с места и унести прочь из этого проклятого цеха, из пятого сектора, из всего этого кошмара.

Но вторая мысль, пришедшая почти сразу же, заставила его замереть. Холодная, расчётливая, отрезвляющая. Бежать — значит умереть. Он видел, как умирали другие меченые. Видел своими глазами.

Это случилось около недели назад. Тогда жертвой стал парень по имени Треск. Уровень семь, неплохой стрелок. Он держался уверенно, даже нагло, словно бросал вызов судьбе. Когда над ним загорелся алый круг, он не запаниковал. Он побежал. Побежал к выходу из города, надеясь укрыться в Пустоши — мёртвых землях за периметром Котлована.

Лекс наблюдал за этим с крыши одного из зданий, спрятавшись за вентиляционной шахтой. Он видел, как за Треском устремились охотники — не меньше дюжины. Они настигли его у самых ворот, ведущих в Пустошь. Бой был коротким и жестоким. Треск успел пристрелить одного преследователя, ранить второго, но это ничего не изменило. Его разорвали в клочья за минуту. А потом началась драка уже между самими охотниками — за право поглотить его уровень и навыки. Победитель, высокий мужчина с модифицированными руками, вонзил клинок в тело Треска, и в тот же миг его метка вспыхнула ярким светом. Уровень перешёл к нему.

Тогда Лекс понял главное правило этого мира: меченый не должен показывать страх. Меченый не должен бежать в очевидном направлении. Потому что охотники — они не просто убийцы. Они стратеги. Они просчитывают траектории, изучают привычки, знают все выходы. Бегство к границе — самоубийство. Бегство в подземелья — отсрочка на час-два, не больше. Там у охотников есть карты всех коммуникаций, они перекроют выходы и выкурят тебя, как крысу из норы.

Лекс глубоко вздохнул и приказал себе думать. Паника — плохой советчик. Страх — ещё хуже. Он закрыл глаза на несколько секунд, сосредоточился на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сердце постепенно замедляло свой бешеный ритм. Мысли прояснялись.

Он активировал метку на запястье. Перед глазами развернулась информационная панель с каналом связи — общим для всех в радиусе нескольких километров. Канал уже гудел от сообщений. Лекс открыл его, пробежал глазами по строчкам.

Рейзор: Десять целей. Кто где? Скидывайте координаты, работаем вместе.

Векс: Т-9, вижу один маркер. Движется к рынку. Похоже, даже не понял ещё, что его пометили.

Шрам: В пятом секторе тоже кто-то есть. Алый, координаты примерно 47-12. Промзона.

Мантикора: Не спешите. Пусть успокоятся, расслабятся. Часов через пять начнём загон. Главное — не дать им уйти в подземелья.

Палач: Мне не нужны цели ниже пятидесятого. Сами разбирайтесь со своим мусором.

Рейзор: Палач, ты чё, брезгуешь? Или зажрался?

Палач: Я не трачу время на то, что не стоит усилий. Пришлите координаты, когда появится кто-то достойный.

Администратор: Напоминаем правила цикла «Алый круг». За убийство меченого начисляется полный уровень цели и все её активные навыки. Ограничений по количеству поглощений нет. Время действия метки — 24 часа. По истечении срока метка гаснет, цель получает статус «Выживший» и соответствующую награду.

Лекс читал эти сообщения, и внутри него росло странное, почти незнакомое чувство. Не страх. Не отчаяние. Злость. Холодная, концентрированная злость, которая растекалась по венам, словно жидкий огонь. Они обсуждали его и других меченых, как скот на бойне. Как расходный материал. Они делили добычу, координировались, планировали охоту так, будто речь шла о спортивном состязании.

«Расходник». Ну да. Имя обязывает.