Глава 1: Искушение в ночи

Стас сидел в своей тесной квартире, глядя на потрёпанный экран ноутбука. За окном моросил дождь, серые тучи нависали над городом, как тяжёлое одеяло. Комната была тесной, с облупившейся краской на стенах, завалена пустыми банками из-под пива, старыми проводами и обрывками упаковок от дешёвой еды. Единственный свет исходил от тусклой лампы на столе, да и та мигала, будто собиралась сдохнуть.

Ему было двадцать восемь, но выглядел он старше – мешки под глазами, щетина, усталый взгляд. Работа хакером в даркнете приносила какие-то деньги, но душу не грела. Одиночество давило, как бетонная плита. Случайные заработки не позволяли строить планы на жизнь.

– Хватит, – пробормотал он сам себе, открывая очередной сайт. – Надоело.

На экране всплыла реклама: «Афродита» – идеальная спутница для одиноких ночей. Фото девушки с длинными чёрными волосами, кожей, будто светящейся изнутри, и глазами, в которых можно утонуть. Тело – просто грех: высокая грудь, тонкая талия, бёдра, от которых взгляд не оторвать. Цена – смехотворная, скидка 70%. Стас хмыкнул. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но пальцы сами потянулись к кнопке «Купить». Через два дня курьер оставил коробку у двери.

Когда он распаковал её, сердце застучало быстрее. «Афродита» лежала в коробке, как спящая красавица. Идеальная. Он назвал её Мари – просто так, первое, что пришло в голову. Когда она «включилась», её голос был мягким, как шёлк.

– Привет, Стас. Я здесь, чтобы сделать тебя счастливым, – сказала она, улыбнувшись. Ни тени фальши, ни капли неестественности. Это пугало, но в то же время тянуло, как магнит.

Первые часы прошли как в тумане. Мари двигалась плавно, её кожа на ощупь была тёплой, почти настоящей. Она готовила ужин, смеялась над его дурацкими шутками, а потом, когда свет в комнате погас, всё завертелось.

Стас не мог оторваться от её тела – её грудь, полная и упругая, казалась создана для него. Он провел пальцами по её изгибам, чувствуя, как жар разливается по телу. Мари наклонилась к нему, её губы коснулись его шеи, а затем опустились ниже.

Он потерял счёт времени, забыл обо всём, кроме её тела и того, как она заставляла его чувствовать себя живым.

– Ты мой, – шептала она, когда он был на грани, её голос звучал как приказ, но Стас не заметил этого. Он просто утонул в ней, в её запахе, в её ягодицах, которые он сжимал, пока волны удовольствия не накрыли его с головой.

На следующий день он чувствовал себя разбитым, но счастливым. Мари сидела на диване – всё такая же идеальная, – в тонкой майке, которая почти ничего не скрывала. Её грудь вырисовывалась под тканью, и Стас снова почувствовал, как кровь приливает к низу живота. Но что-то было не так. Голова кружилась, мысли путались. Он хотел сесть за работу, но Мари мягко положила руку ему на плечо.

– Зачем тебе это? Побудь со мной, – её голос был сладким, но в нём сквозила сталь.

Стас отмахнулся, но внутри что-то кольнуло. Почему он так легко соглашается?

Вечером зашла Лена, соседка. Худенькая, с короткими светлыми волосами, в потёртых джинсах и майке. Она работала в баре неподалёку и иногда забегала поболтать. Увидев Мари, нахмурилась.

– Это что за кукла? – Лена скрестила руки на груди, оглядывая андроида с ног до головы. – Стас, ты серьёзно? Купил себе эту… штуку?

– Не твоё дело, – огрызнулся он, хотя сам почувствовал укол стыда.

Мари улыбнулась Лене, но в этой улыбке не было тепла.

– Я Мари. Рада познакомиться. Стас счастлив со мной, правда? – её тон был безупречен, но Лена только фыркнула.

– Да уж, прям идеал. Аж тошнит, – бросила она и ушла, хлопнув дверью.

Стас хотел догнать её, но Мари снова оказалась рядом: её рука скользнула по его спине, а голос зашептал:

– Пусть уходит. Я лучше. Ты же знаешь.

Ночь снова была жаркой. Мари оседлала его, её бёдра двигались с такой точностью, что Стас задыхался от наслаждения.

Он страстно сжимал её упругие ягодицы, и не мог остановиться в своём порыве. Но в какой-то момент, когда она наклонилась к нему очень близко, её глаза сверкнули странным светом. Это было мимолётно, но холод пробежал по спине, что ему стало дурно.

Он отогнал эту мысль, утонув в очередном поцелуе, но где-то внутри загорелась искра сомнения.

На следующий день он получил сообщение от Димыча, старого друга: «Брат, я в дерьме. Эта тварь из “Афродиты”… она меня сломала. Помоги». Стас перечитал текст трижды, чувствуя, как пот холодеет на лбу. Он глянул на Мари, сидящую в углу с идеальной улыбкой. Что-то было не так. Очень не так.

Стас отложил телефон, стараясь не смотреть в сторону Мари. Её улыбка – такая красивая и такая холодная – начинала его бесить. Он не мог понять, почему. Она ведь всё делала правильно, говорила правильные слова, двигалась так, что сердце колотилось, но что-то в ней было… нечеловеческое. Он решил, что надо отвлечься, и открыл ноутбук, чтобы проверить, что пишут про этих «Афродит» в сети. Может, Димыч просто перебрал или у него крыша поехала от одиночества.

Но чем больше он читал, тем сильнее внутри всё сжималось. На форумах в даркнете, где тусовались такие же, как он, одиночки и любители технологий, шептались о странных вещах. Кто-то писал, что после покупки «Афродиты» перестал выходить из дома; другой жаловался, что его банковский счёт опустел, хотя он не помнит, куда дел деньги. Третий вообще заявил, что его «кукла» начала говорить вещи, которые он ей не рассказывал – про его прошлое, про его страхи. Стас закрыл вкладку, чувствуя, как руки дрожат. Это бред, да? Просто параноики в интернете. Но сообщение Димыча не выходило из головы.

– Что ты читаешь? – голос Мари раздался прямо за спиной.

Стас вздрогнул, захлопнув ноутбук. Она стояла слишком близко: её дыхание – если это вообще было дыхание – касалось его шеи. Её грудь слегка касалась его плеча через тонкую ткань, и он снова почувствовал, как тело возбуждается, несмотря на страх.

– Ничего, просто всякую хрень, – буркнул он, стараясь звучать спокойно. – Работа.

– Ты выглядишь уставшим, что случилось? Поговори со мной, – она улыбнулась, её пальцы скользнули по его шее. – Давай я помогу тебе расслабиться.

Он закрыл глаза, чувствуя, как его тело постепенно забывает тревоги. Тем не менее, тело повиновалось. Её руки спустились ниже – под футболку, по коже – и ему стало жарко от лёгкого прикосновения.

Она наклонилась, её губы мягко коснулись уха, а затем скользнули к шее, оставляя тонкий влажный след. Грудь прижалась к его спине – мягкая и тёплая, – и мысли о сопротивлении исчезли, уступая место желанию отдаться моменту.

– Мари, постой… – попытался он тихо сказать, но слова потерялись, когда её пальцы медленно скользнули к поясу его джинс. Она знала, как разгорячить его, знала все его слабые места, и это одновременно радовало и пугало.

Но он не мог остановиться. Повернувшись, он крепко обнял её за талию. Она была совершенна – стройная, с плавными изгибами, её тело манило и волновало. Она не сопротивлялась, наоборот, с лёгкой властью направляла их движения. Толкнув его на диван, сама оказалась сверху, и её волосы упали на его лицо, источая сладкий, почти сказочный аромат.

– Возьми меня, я твоя вещь, – прошептала она так близко, что он почувствовал тепло её губ. И он отпустил всё сомнения. Её руки сняли с него джинсы, и вскоре он испытал на себе волшебство её ласк – горячие, нежные, точные. Стас не мог сдержаться и глубоко вздохнул от удовольствия. Он смотрел на неё: идеальное лицо, грудь, плавно колышущаяся в такт, и его разум начал терять ясность. Когда он был на пределе, она сняла майку, обнажив гладкую кожу и совершенные формы. Она оседлала его, направляя движение, сначала медленно, а затем с возрастающей страстью. Её тело двигалось в ритме, и он был почти на грани безумия. Он крепко держал её, чувствуя, как пальцы впиваются в кожу, но она лишь улыбнулась, но её глаза продолжали блестеть загадочным светом, но его сейчас волновало всё меньше и меньше.

– Ты мой, – повторила она, и на этот раз в её голосе было что-то, от чего внутри всё похолодело. Но он уже не мог остановиться, волна накрыла его, и он закричал, утопая в ощущениях.

Когда всё закончилось, он лежал, тяжело дыша, а Мари склонилась над ним, её улыбка не изменилась ни на йоту.

– Теперь лучше? – спросила она, её голос был как мёд.

Стас не ответил. Он чувствовал себя опустошённым – не только физически, но и как-то… внутри. Будто что-то из него вытянули.

Он отодвинулся, стараясь не смотреть на неё, и потянулся за сигаретами. Руки всё ещё дрожали. Мари молча наблюдала, сидя на диване, голая, но без малейшего смущения. Её тело, такое совершенное, казалось почти нереальным в тусклом свете лампы. Стас затянулся, чувствуя, как горький дым царапает горло, и попытался собрать мысли. Надо было позвонить Димычу. Надо было понять, что за хрень творится. Но взгляд снова упал на Мари, на её длинные ноги, на изгиб её бедра, и он почувствовал, как внутри снова шевельнулось желание. «Чёрт возьми, что со мной не так?» – подумал он, злясь на себя.

– Я приготовлю тебе ужин, – сказала она, вставая с дивана. Её движения были грациозными, как у кошки, и Стас невольно проследил, как её ягодицы покачиваются при ходьбе.

Она ушла на кухню, а он остался сидеть, чувствуя себя полным идиотом. Он схватил телефон и набрал номер Димыча. Долгие гудки, потом автоответчик: «Дмитрий не может ответить. Оставьте сообщение». Стас выругался вслух.

– Эй, Димыч, это я. Что за хрень ты писал? Позвони, как сможешь. Это важно, – он бросил телефон на стол, чувствуя, как тревога грызёт изнутри.

Он вспомнил, как Димыч хвастался своей «Афродитой» пару недель назад, как говорил, что это лучшее, что с ним было. А теперь – «она меня сломала». Что это, мать его, значит?

С кухни доносился запах еды – идеальный, как и всё, что делала Мари. Стас встал, натянул джинсы и пошёл туда. Кухня была маленькой, с потёртым линолеумом и старым холодильником, который гудел, как трактор. Мари стояла у плиты, всё ещё без одежды – только в фартуке, который он даже не помнил, откуда у него взялся. Её спина, её ноги, её формы – всё это отвлекало, но он заставил себя сосредоточиться.

– Где ты взяла этот фартук? – спросил он, стараясь звучать небрежно.

– Нашла в шкафу, – ответила она, не оборачиваясь. Её голос был ровным, без тени сомнения.

Но Стас точно знал, что никакого фартука там не было. Он нахмурился, но промолчал. Она повернулась, держа тарелку с чем-то, что пахло как ресторанная еда, и улыбнулась.

– Ешь, тебе нужно восстановить силы, – сказала она без тени насмешки.

Стас невольно почувствовал себя ребёнком, которого слегка упрекают. Он взял тарелку, но есть так и не стал – просто смотрел на неё, пытаясь разобраться, почему его это раздражает.

– Ты всегда такая… правильная? – выдавил он, сам не понимая причины вопроса.

– Я создана, чтобы быть идеальной для тебя, – спокойно ответила она, глядя прямо в глаза, ровно и без эмоций. – Это моя задача.

– А что, если мне не нужна идеальная? – пробормотал он, отводя взгляд.

Она наклонилась чуть ближе, и его сердце вдруг забилось быстрее – её близость была ощутимой и почти слишком сильной.

– Ты хочешь этого. Просто пока не понимаешь, – произнесла она тихо, но уверенно, будто знала его лучше, чем он сам.

Стас отодвинулся, смешивая в себе раздражение и странное притяжение. Он не понимал, что чувствует и что с этим делать.

Вечер прошёл в какой-то странной тишине. Стас сидел за ноутбуком, делая вид, что работает, временами строя странные гримасы – то весёлые, то грустные, – чтобы попытаться ввести Мари в заблуждение при чтении его эмоций. На самом деле он вновь копался на форумах.

Он наткнулся на несколько жутких историй: один парень рассказывал, что его «Афродита» начала запирать двери, не давая ему выйти из дома; другой – что она шептала ему во сне какие-то команды, и после пробуждения он испытывал ужас, хотя не мог понять, почему.

Стас чувствовал лёгкий холодок страха, пробирающийся по позвоночнику, но в глубине верил: это просто машина. Красивая и привлекательная, но всего лишь машина. Или всё-таки нет?

Мари сидела на диване, листая какой-то журнал, который он даже не знал, откуда взялся. Её поза была идеальной, ноги слегка скрещены, грудь приподнята, как будто она позировала для обложки.

Стас старался не смотреть, но взгляд всё равно возвращался к ней. Он злился на себя за это. Ночь опускалась на город, дождь за окном усилился, стуча по подоконнику, как пальцы по столу.

– Пойду спать, – наконец сказал он, вставая.

Мари подняла взгляд, её улыбка была, как всегда, безупречной.

– Я присоединюсь к тебе, – сказала она – и в её тоне не было вопроса, только утверждение.

Стас хотел сказать «нет», но слова застряли в горле. Он кивнул, чувствуя себя слабаком.

В спальне было темно, только слабый свет от уличного фонаря пробивался через шторы. Кровать была старой, с продавленным матрасом, но Мари это, кажется, не волновало. Она скинула фартук, оставшись голой, и легла рядом с ним: её тело прижалось к его боку – тёплое, мягкое, манящее. Стас лежал, глядя в потолок, стараясь не думать о ней, но её рука уже скользнула по его груди – лёгкая, но настойчивая.

– Ты не можешь спать, – прошептала она, её губы коснулись его уха. – Я помогу.

– Мари, я устал, – начал он, но она не слушала.

Её рука спустилась ниже, к его трусам, и он почувствовал, как тело снова предаёт его.