Цитаты из книг автора «Юлия Шляпникова»

знаменитую губадию. Только на Пасху ее заменяли пышные лоснящиеся куличи. Но все дни рождения вместо покупных тортов они ели мамины фирменные пироги. Аня вспоминала, какой мама была счастливой, когда вся в муке хлопотала на их крохотной кухне в старой квартире. Свет ложился на ее никогда не загорающее фарфорово-белое лицо, и карие глаза вспыхивали искорками, когда она смеялась. Тесто под сильными, но изящными кистями летало по доске, вздымая крохотные облачка муки. Ане всегда в этом кулинарном шедевре доставалась одна роль – натирать вареные яйца на терке и подавать миски с частями начинки, когда мама раскладывала их на уложенное в форму тесто. – Тесто любит, чтобы его били, – шутила мама, улыбаясь. – Кто научил тебя готовить? – как-то спросила ее Аня. – Мама, – удивленная ее вопросом, ответила Вероника, вытирая руки полотенцем. Пирог отправился в духовку, а они заварили чай и ждали, пока он остынет, чтобы пить из любимых маминых чашек – белых с синей каемочкой и цветочным узором на донышке. – А ее научила бабушка. – А бабушку? – Ее мачеха. Пелагея очень хорошо готовила, да и дом вела аккуратно.

Почему вы расстались? Она вздохнула и отпила глоток кофе. – Денис сделал мне предложение до того, как узнал, что в американском офисе компании ему приготовили место. И если для жизни здесь я еще могла сгодиться, то звать меня с собой в США он не захотел. Пытался решить все мирно, сказал, что передумал. А я сорвалась и вывела его на эмоции. Снова кривая улыбка, от которой сжималось сердце. Губы у нее заметно дрожали. – Поэтому он наговорил мне всяких гадостей, оплатил счет и умчался, как от роя пчел. А когда я вернулась в нашу квартиру через пару часов, там не было ни одной его вещи. И в тот вечер я попыталась покончить с собой. – Твою мать… – вырвалось у Руслана.

– Рада за вас, – правда, яд из голоса ей скрыть никак не удалось. Он так и сочился – прямо как кровь из ее вен, когда она вернулась домой после встречи с Денисом в ресторане. Если бы не Гаянэ, если бы только она не решила заглянуть к ней, проезжая мимо, как обычно… – А ты как? Тетя Нина сказала, что у тебя вроде бы кто-то появился. Этого еще не хватало! Но Аня уцепилась за ложь как за последнюю веточку, выбираясь из болота. – Да, у меня все в порядке. – Ну хорошо, я рад, что ты не держишь ни на кого зла и идешь дальше. – С чего ты взял, что я простила тебя? – А что ты должна прощать? Ей показалось или он действительно не понимает? В ней поднялась привычная раньше злость, которая могла спалить все вокруг. Но Аня сдержалась и максимально спокойно сказала: – Например, все то, что ты наговорил мне при расставании. Или то, как нашел мне замену через пару дней. Ты хоть кольцо другое купил или мое подарил, чтобы добро не пропадало? Кажется, она попала в точку. От растерянности на его лице и ее злость куда-то испарилась, оставляя внутри гулкую пустоту. Вот из-за этого человека она чуть не умерла? Из-за него целый год жизни прожила затворницей? А заслуживал ли он таких чувств вообще? Будто у шарика оборвалась ниточка и он улетел в небеса – так Ане вдруг стало легко.

Тетя-бегемотя, как они звали ее с братьями в детстве, только махнула рукой. Евгения сидела напротив нее, между ними красовалась распитая наполовину бутылка дорогого вина – наверно, кто-то опять принес Лидии в благодарность за дополнительные уроки. Ане организовали место, налили вина на пробу и поставили перед ней тарелку с запеченным в духовке картофелем с красной рыбой. Три пары глаз уставились на нее. – Ну, как ты? – первая спросила Лидия, дав прожевать порцию картофеля. И на том спасибо.

Тут как раз принесли пышущую жаром губадию. Все-таки пекли свежую, как здорово! – Мама тоже такую умела делать, – поделилась Аня, нарезая на ровные кусочки высокий пирог. – У нее и кырт[13] получался такой, как надо, и пирог высокий был. Я делаю все по ее рецепту, но так же не выходит.

Наконец они дошли до кафе. В «Сказке» она последний раз была еще во времена учебы, так что с ностальгией заказала элеш с куриным бульоном[6], чай по-татарски и губадию[7]. Аня не изменяла этой традиции с первого похода в это кафе, еще вместе с мамой и дальними родственниками из Города.

Твоя книга про основание Джукетау, так? Руслан кивнул и добавил: – И про Закамские засечные линии. – Ты популяризируешь науку, привлекаешь внимание к истории края, это же здорово, – пожала плечами Аня. Руслан при этом выглядел как донельзя уставший от постоянных разговоров про его книгу, но наверняка был польщен вниманием – она знала такой взгляд, встречала у других писателей.