Уже заполнили Анкету невесты после прочтения аннотации?

Ну, естественно! А теперь давайте осмотримся куда Вы попали…

К своим тридцати трем я пришёл к неутешительному выводу: в моей жизни всё уже было, в Новый год не стоит питать надежды на какие-то глобальные перемены.

За плечами безумная любовь, что встречается лишь единожды в жизни; дочь, похожая как две капли воды на недосягаемую и любимую. Бывшая жена и брак по расчету, в угоду роста семейного бизнеса.

Квартиры; машины; десятки бойцовских ребят в подчинении; полуторагодовалый сын, с которым остался один на один, после развода. Формально, конечно. Но в нашей, сугубо мужской компании, так и не нашлось места для постоянной женщины.

«План А», про «долго и счастливо» провалился с оглушительным треском.

И вот, когда я перестал надеяться вовсе, на горизонте появилась Она. Такая же упертая, красивая, сильная, надломленная и преданая. Неверующая больше ни в судьбу, ни в любовь, а только в правомерность статей УК РФ, встречающихся на пути в изобилии.

Как белочка под ёлочкой: рыжая; забавная; вредная; прыткая. С редким, запоминающимся именем.

Такую не прельстят ни цветы, ни конфеты, ни природное обаяние с неплохим чувством юмора. Такую, возьмёшь лишь измором. Или же дружбой со шкодником-сыном, который вечно суёт мне палки в колеса.

И вроде бы «План Б» сформирован, Но… На деле оказывается, что я далеко не первый ввязался в эту охоту.

Признается ли она, что всё закрутилось ради банальной журналистской сенсации!? Отступится ли от своей цели?

Очередной Новый год. Мой жизненный «План А» давно провалился с оглушительным треском. А четко выверенный «План Б», как в издевательство, подписан красивым курсивом женской рукою:

С любовью. Белла.

* * *

— Градский, ты хочешь, чтобы я начала копать под него?

Бывший показательно кривится, усмехается, театрально поправляет на плечах прокурорскую форму. Озаряется широкой улыбкой и мягко выводит:

— Звоночек, просто выполни свою работу. Только смотри не влюбись. Я же видел, как этот тип на тебя смотрит.

Глава 1. Утро после годовщины развода

Эта история пропагандирует любовь, мораль и семейные ценности.

Поверили?

С таким-то главным героем?

Да бросьте…

Усаживайтесь поудобнее. Берите в руки тапки. Димася порой так и напрашивается на то, чтобы его хорошенько стукнули.

— Белла-

Утро. Он, она, смятая постель и ошарашенный муж на пороге.

Звучит, как начало бородатого анекдота или сатирического опуса, правда? Продолжение должно оказаться банальным, пошлым или смешным, да на деле приводит участников в состояние шока!

Она — это я. Та, что абсолютно не умеет пить, а повелась на уговоры подруг и отправилась в бар, отмечать свою первую годовщину развода!

А Он… — Бог мой! В смысле, пожалуйста, Господи, только не это! Тот самый парень, из бара, считающий себя пупом Вселенной! Весёлый, общительный, привычно вытирающий с себя женские слюни! Улыбчивый. А ещё наглый, напористый, и с совершенно непонятным мне чувством юмора!

Как мы оказались наутро в одной постели?!

Судя по взгляду бывшего горе-героя-любовника, а нынче, видимо, представителя ветвистых и парнокопытных, улик от произошедшего этой ночью, по пути в спальню, мы оставили много.

Мы…?

— О, Боже, — уже вслух озвучиваю, глядя на скалящегося парня. Как вообще можно выглядеть так с утра? Блистает, как те самые, отполированные у кота… да только сильнее и ярче! — Мэт, убери его отсюда! — молю повышенным, передёргиваясь от нежелательного соседства. Зубы сводит так, что в висках больно.

— А повод, Звоночек? — уточняет Матвей с недовольной гримасой. — Твой новый знакомый продавил своим эго мой новый ортопедический матрас?

— 133-я УК РФ, — перехожу на шифровку. Обиженно дую губы и строю бывшему глазки кота из Шрека.

— Вообще-то ты была согласна, — в красивом, задорном тембре смеётся брюнет.

— О Боже, — вновь стону не в себя, радуясь, что бывший-любимый-негодник не притащил с собой сына. Выходные через двое — его дни. И моё мучение, что нормальные люди прозвали отдыхом.

Матвей с недовольной гримасой вытаскивает из-за спины цветы. И выдаёт постным тоном:

— Звоночек, блин, ещё и конкурента умудрилась подцепить? А я вообще-то мириться пришёл. Стёпку специально у мамы оставил.

— Кыш! — метко бросаюсь в него подушкой. — Оба! — прикрикиваю, натягивая на себя одеяло и тем самым оголяя бесстыжего, ехидного незнакомца.

— О Боже, — стону в очередной раз, при взгляде на открывшуюся картинку.

— Друг, судя по тому, что она повторила это трижды, — бесстрашно выпаливает тот, кто не уступает бывшему ни в ширине плеч, ни в видимой силе. — Мириться с тобой она не собирается.

— Уфф…, — плотно зажмуриваюсь, наблюдая за тем, как знакомый кулак вылетает навстречу тому, кто посягнул топтать наравне со мной новенького ортопеда.

— Всё гуд? — пищу, не разлепляя сжатые веки.

— Ага, — отзываются уже двое мужчин в унисон.

Finita la comedia. Занавес.

Карточка Героя

Белла Градская — 30 лет.

Журналист с юридическим образованием.

Самодостаточная. Яркая. Веселая. Вредная. Воспитывает семилетнего шкодника-сына.

Бывший муж: прокурор Матвей Градский. Тот ещё гад и изменник, однако, даже через год, никак не отпустит до конца свой родной и милый Звоночек.

Именно после развода наша Героиня так сторонится Балаболов и мужчин, которые принципиально молчат о себе. Как правило, и первые, и вторые, на проверку оказываются женаты.

Или же с багажом, как наш любимый Димася… но разве это так плохо?!

Ирония

Мы неправильно живем: либо сожалеем о том, что уже было, либо ужасаемся тому, что будет. А настоящее в это время проносится мимо, как курьерский поезд©Ф. Раневская

— Верховцев-

— Дмитрий Андреевич, — устало канючит начальник моей охраны. Встречает в центре чужого двора, со стаканом горячего кофе на вынос. Осматриваюсь по светлу: вокруг, кое-как приторнутые машины, хаотично разбросанные элементы детской площадки, собранный в кучи, грязный и серый снег. — Ну, не маленький уже, чтобы за тобой через весь город по ночам бегать! — фыркает на меня среднестатистический амбал, одетый во всё чёрное. — Мог бы хоть телефон включённым оставить.

Монотонно киваю. С недовольством осматриваю покоцаный хлипкий газон, вернее то, чем он является летом. Сейчас же, в конце теплого декабря, — это грязное месиво, на которое двое верзил для чего-то загнали армейский Хаммер.

Замеряю взглядом глубокие колеи, попутно потираю челюсть, словившую крепкий удар.

Наклоняюсь к боковому зеркалу, осматриваю видимые повреждения. Кроме красноты на коже — пока ничего. Двигаю пальцами нижнюю челюсть вправо-влево — исправно работает.

Лениво растягиваю губы в улыбке под тяжестью взгляда своего надзирателя:

— Выяснили где был?

— Обижаешь, — хмыкает Серёга. — За всю ночь и глаз не сомкнули.

— Как там Андрюха?

— С няней, — пожимает плечами мой лучший боец. Давит выправкой, статью, дозволенным панибратством. — Нервирует очередную, бегает, ломает всё на своём пути.

— Надо будет купить ей хороший новогодний подарок. Говорят, нервные клетки не восстанавливаются. А после этого пацана… Вообще раздрай полный.

Забираю кофе. Бросаю взгляд на серый панельный дом, на стандартный подъезд.

Поднимаю глаза выше, в район третьего этажа. Из окна за мной так же наблюдает фигура. Правда, мужская.

Салютую стаканом. Разворачиваюсь к тачке:

— Рассказывай куда меня занесло. Безумно интересно!

— Это оттого, что по челюсти давно не получал! — ухмыляется Серёга и спешит укрыться в салоне. — Белла Владиславовна Градская, — зачитывает он, занимая место рядом с водителем. Достаёт из свеженького досье её строгое фото. Удовлетворительно хмыкает. — Умница, красавица. Тридцать лет. Год как в разводе. Сын первоклассник. Второе высшее по журналистике, первое юридическое… Короче, общих точек хоть отбавляй…

— Тшш, — прошу умерить напор. Совершаю щедрый глоток. — Дай минуту переварить вышесказанное. Башка трещит от празднования очередной годовщины развода и переизбытка эмоций. Да и стальное про неё уже знаю, — зависаю с довольной ухмылкой, припоминая рыжую ведьмочку, с которой познакомился ночью. — Глаза кофе с молоком, а целуется осторожно и быстро.

— Дмитрий Андреевич…, — вновь включает режим строго бати, тот, кто всего-то на пару лет меня старше. Давит взглядом в зеркало заднего вида и всей своей видимой сталью заставляет взять паузу, чтобы одуматься. — У неё бывший муж прокурор и, судя по тебе, кулак у него поставлен, что надо.

— Мой тоже, Серёг. Не зря тренируюсь наравне с вами, — смеюсь, проходясь языком по зубам. В моём подчинении тридцать бойцов. ЧОП. Серьёзные контракты. А какой-то мент ловко изуродовал внутрянку щеки. На языке всё ещё ощутим привкус крови, его даже не стирает горечь кофе.

— При погонах, значит…, — ухмыляюсь, соображая, стоит ли сообщать о недоразумении отцу. Он у меня до сих пор та же важная шишка. Известный юрист, инвестор и юла-бла-бла ни о чём, ради быстрого сруба бабла на законных контрактах и спорных.

Водитель молча выруливает из спального района в сторону оживлённого проспект.

— Ты уж разберись тихо, если меня вызовут за испорченный газон, — выпускаю в сторону Серёги звучный смешок, решая отложить аудиенцию с отцом до лучших времён. — И за помятого прокурора, если чё замни дело тоже.

— Ох, не связывался бы ты с ней, Дим, — проницательно тянет мой многолетний начальник охраны. — Намылился же продолжить веселье? Она даже с виду, не похожа на дамочку для привычных тебе встреч без обязательств. Огребёшь не в себя. Прокурор то до сих пор замаливает грехи и подбивает к ней клинья. Припёрся с самого утра лощеный, с букетом…

— Тшш, — прошу не нудить и не пугать, ни единожды пуганного. — Тем интереснее. Сам уверяешь, девчонка отменная. Погнали! Надо проверить жива ли там няня с Андрюхой, да привести себя к вечеру в должный порядок. А то вернусь с извинениями за прокурора, а у подъезда уже длиннющая очередь.

Сюрпрайз

Женщина, чтобы преуспеть в жизни, должна обладать двумя качествами. Она должна быть достаточно умна для того, чтобы нравиться глупым мужчинам, и достаточно глупа, чтобы нравиться мужчинам умным©Ф.Раневская

— Белла-

— Очень интересно, — протягивает Матвей от окна. Цедит эту короткую фразу тем самым тоном, с которым принимает доклады от своих подчинённых.

Мой крепкий кофе, едва не становится комом в горле. Вот, что значит, отвыкла от ежедневного общения с бывшим! Проглатываю звучно и хмурюсь тому обстоятельству, что он никак не покинет границы моей квартиры.

Перед глазами одномоментно пролетают картинки и атмосфера, в которой приходилось работать с ним первые годы, после декрета. Ежедневно наблюдать за тем, как родной человек, с лёгкостью меняет своё амплуа: при погонах и в кресле начальника Градский всегда выглядит зверски опасно! Власть — как правило, наделяет бесстрашием, а Матвей, и до своего быстрого взлёта, особо-то по жизни никогда ничего не боялся. Этим и пленил меня, наравне с красивой улыбкой. А ещё своим языком, без костей, способным уговорить, упросить или вытребовать для себя необходимое и желаемое.

Именно после развода с ним я теперь так сторонюсь балаболов! Сторонилась… Активно. Как минимум до вчерашнего вечера…

— Лёх, — язвительно улыбается мне бывший-негодник. — Пробей-ка мне одни циферки на приметной машинке, — диктует номер. — Да, решил ещё выше забраться по служебке. Звёздочку сместить в сторону и вставить побольше, а, походу, тут как раз масть прёт! Само собой, благодаря жёнушке, без особых усилий, хорошее дельце идёт прямо в руки.

Вздыхаю, присматриваясь к нему со всем недовольством. Ставлю недопитую чашку на кухонный стол. Тарелка с хлопьями и вовсе остаётся нетронутой. А он лыбится! Красиво и с примесью нескрываемой злости. Весь аппетит портит, зараза! Казалось только отвыкла от подобного морального натиска, но нет тебе, нате…!

Матвей Градский — по сути, красавец, каких не сыскать. Высокий, широкоплечий, стальной. Самоуверенный, смелый, целеустремленный.

На этом список достоинств пора и закончивать. В семейной жизни, этот крутой мужик, был никакой. Естественно, в этом открытии я винила себя. Пока не открыла глаза и порядком не повзрослела. А после… Подала на развод, так как тяжёлую ношу, в необходимости боготворить Мэта и смотреть на него с былым восхищением, как-то уже не осилила.

Он старше меня на пять лет, однако, в процентном соотношении, его карьера всегда опережала мою. Именно это и послужило весомым плюсом для смены профессии. Замужней женщине, некогда гнаться за целеустремлённым мужчиной. На ней дополнительно дом, дети, семья, уют и тепло, а перед ним — новые вершины и звёзды.

Чем шире разрастался кабинет вокруг Градского, чем весомее и тяжелее становились его погоны, тем холоднее он был в общении с «подданными» и дома.

Именно на этапе его быстрого взлета и моего торможения, начался наш долгий правомерный разлад. Семья стала якорем, а он неустанно рвался вперёд. Менял единомышленников и Муз, лебезящих в глаза какое он чудо. А я… Я просто наивно верила в его честность и терпеливо ждала с ребёнком в уютном, прибранном доме.

— Золотце моё, — пресекает Градский приступ моей меланхолии. Уточняет саркастически, растягивая ухмылку от уха до уха: — А ты сама-то хоть в курсе-то, кого вчера домой притащила? Судя по машинке, парнишку явно не у помойки нашла.

— Буду благодарна, если не станешь делиться открытием, — заключаю без тени улыбки. Поднимаюсь с места, напоминая бывшему мужу направление выхода. — Пусть это останется таким же маловажным моментом в жизни, как твои Катеньки, Любочки…

— Звоночек…, — кривится мой-некогда-прекрасный-мерзавец. — А я ведь реально мириться шёл. Закрыть былые обиды…

Не успевает притупить мою бдительность и щедро навешать лапши на уши. Рингтон сообщения прерывает сладкоголосую речь, растягивает губы Градского ещё шире.

— Вот это подарочек на годовщину, любовь моя. Гранд мерси, филе данке и все попутные вариации, в которых ты принимаешь спасибо!