взяться. Потому что приходится совершенствоваться самому, а не пробовать подогнать другого человека под свои представления о жизни.
– Ты мудро рассуждаешь, хотя по возрасту еще совсем девчонка, – улыбнулся Роберт.
– По-твоему, я не права?
– Права. Более того, ты по полочкам разложила то, что происходит сейчас в моей жизни. Может, ты перестанешь меня уважать, но я все равно скажу. Не готов я дальше с этой девушкой трудиться над отношениями.
– Я не перестану тебя уважать. У каждого человека есть выбор. И если с влюбленностью мы разобрались, то скажи тогда, что для тебя любовь, и что может убить ее?
Роберт обнял меня за плечи, витиевато покрутил в воздухе рукой и сказал:
– Любовь – это как дыхание, без нее не было бы жизни на земле. Сложно вот так сразу… Я подумаю и позже точнее отвечу на твой вопрос. Я верю в химию любви. Если ее нет между мужчиной и женщиной, значит, это просто отношения. Что я не приемлю? Пожалуй, для меня измена означает конец всему. Не бывает верности наполовину. Третий убивает химию любви. Скажу тебе так: дальше влюбленности я никогда не заходил, а влюбляться мне нравится. Я болею, если не влюблен.
Он горячо говорил, а я примеряла его правду на себя. Смогу ли я простить Леону измены, а он – мне? Но страшнее всего, что Роберт – тот самый третий в нашей и без того непростой истории любви. И дело не в актерском обаянии, а в том, что впервые я встретила родную душу. Моя ли это персональная иллюзия или взаимная, я не знала. Важно, что Роберт не требовал слепого подчинения, а был со мной на равных. Остатками разума я гнала наваждение. Если мы с Леоном найдем силы простить друг друга, с Робертом придется расстаться – за несколько часов он превратился в мой наркотик. Чем упорнее я