Цитаты из книг автора «Юлия Ефимова»

Все – движения, мимика и манера разговаривать – выдавало в ней женщину, которая знает себе цену, которую любят мужчины и тайно завидуют женщины.

Возле огромного кирпичного забора в полумраке была видна фигура Кристины Важновой. Даже сейчас, в столь ранний час, девушка была чрезвычайно хороша, и Зинка на мгновение позавидовала ей. Казалось, что у такой роковой красотки не может быть никаких проблем. Зинка, рыжая девчонка с тонкими и блеклыми волосами, всегда восхищалась такими пантерами, на сто процентов уверенными, что им открыты все двери этого жестокого мира.

Когда Зина принесла ей чистую постель и положила на кровать, Станислава удивленно спросила: – Я сама должна ее заправить? – А ты хочешь, чтобы я это сделала? – пошутила Зинка, но не увидела улыбки на лице, а только недоумение и такой честный и одновременно наглый кивок головой.

Дома она всегда наслаждалась каждым мгновением завтрака. Запах кофе, который настраивает на благосклонный лад, подсушенный в тостере хлеб, авокадо, растертое до состояния масла, и кусочек красной семги, что лишь подчеркивала вкус бутерброда. Утро для нее было единственным временем, когда она не просто поглощала пищу, а смаковала ее, медитировала. И хотя сегодня не было в руках фарфоровой кружки с ароматным напитком, да и семга с авокадо были лишь в воображении, но Зинка поймала тот приятный привкус утра, ощущение начала дня, старта новой истории.

Рассвет редкими лучами уже лизал ночное небо, словно ластиком стирая черную краску с картины.

«Мы все на этой планете уникальные личности, – говорил ей дед, – все без исключения. Абсолютно каждый из нас может то, что не могут другие. Просто одни находят это в себе, а другие нет. Таких людей увидеть очень просто, они никого не копируют, ни за кем не повторяют. Они другие, потому что поняли главное – они уникальны. Самое страшное в жизни – это профукать свою возможность быть в ней собой, быть тем, кем не может быть никто другой на планете Земля, никто, кроме единственного человека – тебя».

Зинка простила их за предательство, за то, что бросили ее тогда, двадцать лет назад, на деда и укатили в свою любимую жизнь – в вечную работу. Благодаря этой любви к работе сейчас они геологи с мировой репутацией и, посвящая жизнь только ей, продолжают кочевать по миру. Она столько лет ненавидела и презирала их за это, столько лет ей было больно и горько, но сейчас Зина поняла, что она такая же, как они. Что она тоже выбрала работу, а не села рядом с Тимуром в огромном доме у моря, чтобы с утра обдумывать меню на день, а вечером – что надеть на шопинг в местный торговый центр. Ей была противна даже мысль, что она может стать этаким предметом интерьера для своего любимого, бесплатным приложением.

Стася чувствовала себя несчастной, впрочем, как обычно. Ее жизнь была скучной, пресной и в основном отвратительной. Любой скорее всего рассмеется над этими ее мыслямих, но именно так себя ощущала в этом мире Станислава Рогова. Золотая клетка, в которой она выросла, давила и не давала дышать. В ее жизни было все, правда, всегда с ненавистным ей союзом «но»: дорогие машины, но непременно с водителем. Множество путешествий, но обязательно с охраной. Обучение в любом вузе мира, но без студенческой жизни и возможности применить свои знания. «Не для того я горбатился всю свою жизнь, – отвечал отец на ее просьбы устроиться на работу, – чтобы моя дочь впахивала на дядю».

Разрешите мне вам не нравиться   Разрешите мне быть собой, Разрешите быть неидеальной, Замороченной, скучной, пустой, Временами очень банальной.     Разрешите смеяться мне Слишком громко, закинув голову. Только так хорошо душе, Только так, по любому поводу.     Разрешите мне песни петь, Хоть ни голоса нет, ни слуха. Разрешите, читая, реветь «Белый Бим Чёрное ухо»,     Разрешите мне быть собой, Разрешите бить в барабаны; Чушь молоть, не казаться святой, Когда больно зализывать раны.     Разрешите мне жить, как хочу, Разрешите мне вам не нравиться. Ведь плевать старику палачу, Даже если на плахе красавица.

Я соберу себя по капелькам И душу рваную зашью. Мир разрисую свой, по капелькам. На части горе раскрою.     Начну смеяться я по капелькам, И зеркало простит меня. За отражение, по капелькам, За слезы завтрашнего дня.     Я вспомню, как писать, по капелькам. Слова, что с счастьем заплетаются. Я прекращу страдать, по капелькам, И вспомню, что мечты сбываются.