Глава 1

Свежий снег запорошил склоны горнолыжного курорта «Жемчужина Енисея». Вышло солнце, золотя пушистое белое покрывало. Стих ветер, принёсший в ночь снежную бурю. Отдыхающие, ещё вчера вечером проводившие время в отеле в ожидании хорошей погоды, в самом лучшем расположении духа поспешили на катание. Люди на лыжах и сноубордах наводнили дорожки для спуска. На многочисленных тёплых террасах зданий отеля расположились туристы, предпочитающие более спокойный отдых. За чашкой горячего глинтвейна или кофе, люди сидели за столиками, наблюдая ажиотаж на склонах.

Сотрудники охраны и спасатели туристического комплекса сегодня вышли в усиленных группах. Слишком много народа на лыжных трассах. Так что люди в чёрных куртках с логотипами служб то и дело попадались на глаза отдыхающим.

На террасах и в залах кафе играла музыка, стоял говор на разных языках разнообразной публики. Курорты Енисея были излюбленным местом не только жителей Российской империи. Заснеженные вершины Саян в летний период привлекали множество гостей из других стран, и, конечно, не только людей. Что особенно прибавляло стражам работы.

Существа разных эктоэнергетических классов ладили меж собой не всегда. Вот и сегодня Пьер Бореев – старший офицер корпуса стражей курортного комплекса, и его команда присматривали за двумя семействами ауков – низкорослых пузатеньких существ шестого эктокласса, нагрянувшими с жёнами и детьми на курорт. Это действительно было нашествие. Господа не замолкали и своими громкими крикливыми голосами могли довести до исступления других отдыхающих. Этим занимались когда-то их лесные предки, но привычки народа не стереть никаким временем.

– Ау, сына, ау, ау! – разносилось противно высоким и очень громким голосом по террасе кафе. – Ау, доча, ау, ау! А у мамы мороженка для вас, ау, мои хорошие!

И следом:

– Ау, мама, ау, ау, ау, мы идём!

– Ау, мои дорогие, быстрее! Сейчас папа мороженку долижет! Ау, ау, вам не достанется!

И гурьба круглощёких ребятишек, похожих телосложением на колобки с короткими ножками, дав ещё круг бегом по террасе, на всей скорости врезались в объятия мамы и папы. Полетела на пол посуда со столика, мороженое и сами родители. Но ауки обожали такие проказы, так что собрали всё упавшее сами, поставили обратно и сели, как ни в чём не бывало, собрав своих чад на коленки, словно букет цветов.

Всё бы было хорошо, если бы у них в соседях не располагались господа из Сербии – молодёжь горячих сербских кровей башчеликов, весьма взрывных по характеру существ восьмого эктокласса. Такое соседство могло закончиться дракой уже к обеду. Даже без алкоголя. Так что стражи распределились не только по зонам для катания, но и по террасам кафе.

Внезапный совсем не громкий гул прокатился по склонам Саян. Его никто и не заметил, пока он не повторился. На третий раз Пьер Бореев связался с диспетчером службы контроля и попросил выяснить, не ведутся ли по близости какие-либо работы. Возможно, на соседнем строящемся курорте начали устанавливать опоры фуникулёра.

Диспетчер спустя пару минут сообщил, что ничего подобного – служба охраны соседнего отеля ответила, что работы назначены только на завтра и у них всё в порядке. Но на рунабрах Пьера и его сотрудников начали отражаться довольно необычные показания. Странно вела себя шкала эктоплазматического замера. Показания резко поднимались, правда, не слишком значительно, и сбрасывались. И так много раз подряд.

Бореев отправил своих людей обойти территорию и сам тоже двинулся по одному из склонов наверх. Широкие лестницы для пеших прогулок поднимались до самых вершин. Пока поводов для волнения не было. Курорт надёжно защищала система Иггдрасиль. После недавних событий на пятивокзальной площади в Москве – эктоатаки существ наивысшего класса опасности, систему отладили с учётом новых угроз и установили дублирующие энергоканалы. Так что сложно было даже представить какую-либо угрозу, с которой она не смогла бы справиться.

Пьер остановился на одной из верхних смотровых площадок, откуда было удобно оглядеть всю территорию комплекса через астра-око, и внимательно исследовал взглядом окрестности.

Горные склоны купались в солнечных лучах. Подняв пелену пушистого снега, рядом с площадкой круто остановилась юная Ларита Милославская. Девушка воткнула лыжные палки в снег и весело взглянула на Бореева.

– Господин старший страж, как ваше настроение в такой замечательный день? – поинтересовалась она.

– Будьте осторожны на склонах, госпожа Ларита, – насмешливо ответил на это Пьер. – Я обещал вашему отцу, что вы не сломаете ногу. Опять. В какой это будет раз?

Милославская звонко рассмеялась:

– Лыжи – моя страсть, господин Бореев! Ну и что, что они об этом не знают!

Задорная улыбка на лице девушки с округлыми румяными щеками и пухлыми губами заставила улыбнуться и Пьера. Госпоже Ларите только исполнилось двадцать два, и по случаю успешного окончания университета, её отец – благотворитель курорта, отправил дочь на оздоровительный отдых. Попутно попросив старшего стража присмотреть за девушкой.

На беду Бореева, Ларита, будучи невероятно приятной сударыней с озорным характером и прекрасными чертами лица, а также не менее прекрасными округлыми формами, уже свела с ума всех парней курорта. А ещё отчаянно любила лыжи. Но они не отвечали ей взаимностью. Девушка неоднократно укатывалась кувырком со склона и доезжала до подножия на своей очень крепкой попе, чем приводила в восторг мужскую половину отдыхающих. К тому же юная Ларита была мила, невероятно эмоциональна и непосредственна в общении, и совсем не стеснялась показаться кому-то глупой или неумелой.

– Уверен, когда-нибудь горные лыжи вам поддадутся, – со смехом ответил на слова девушки Пьер. – Но пока всё-таки будьте осторожны, дорогая.

– Хорошо, господин Бореев, как скажете!

Ларита весело сверкнула большими зелёными глазами в чёрных пушистых ресницах, красиво тряхнула густыми кудрями цвета карамели и стремительно умчалась вниз по склону. Совсем забыв, насколько опасно так разгоняться.

А на рунабре Бореева опять взлетела вверх отметка концентрации эктоплазмы. Можно было подумать, что это сбой системы, но он же не мог происходить на всех устройствах стражей одновременно. И к тому же пока Пьер оглядывал территорию, призма астра-ока наконец «увидела» причину волнения в эктополе – эктоплазменные образования. На внутреннем мониторе перед глазами Пьера они отметились и зафиксировались. Невысоко в воздухе растекались пятна густой прозрачно-белой субстанции и быстро рассеивались. Схематическое обозначение этих облачков гасло, потому что эктоплазма, оказавшись в свободном пространстве, быстро разряжалась. Система не успевала опознать её.

Бореев на всякий случай запросил у диспетчера проверку отдыхающих. Хотя вероятность того, что в отель прибыло высокоэнергетическое существо без предварительного уведомления была исключена. Все гости зарегистрированы и проверены. Единственные существа высшего класса – семейство старших вампиров, прибывшее ещё позавчера. Но конкретно в сей час господа спят. Кататься будут только ночью, как сядет солнце. Да и к тому же их присутствие не вызывало бы самообразование в пространстве эктоплазменных сгустков. Возможно, это общее явление эктоплазматического отражения. Сейчас в отеле не менее пятисот гостей с довольно разными энергосигнатурами, что и могло вызвать такое возмущение общего эктополя.

Пьер, как и все его стражи, внимательно следили с разных точек за вспыхивающими то тут, то там прозрачно-белыми образованиями.

– Господин Бореев, – раздался по общей связи голос диспетчера. – Неучтённых призраков или энерготел не зафиксировано.

Пьер просил проверить и это. Через астра-око стражи туристического комплекса обсмотрели всю территорию на предмет незваных посетителей.

– Так какого же чёрта? – Бореев начал чувствовать напряжение.

Показания рунабров так и колебались. Примерно каждые пять минут. А нет… уже каждые две. Промежуток между самообразованием эктоплазменных сгустков уменьшался. Пьер снова связался с диспетчерской:

– Результат эктосканирования?

– Ничего, – лаконично ответили ему.

Детекторы защитной системы тоже фиксировали только периодическое увеличение концентрации эктоплазмы на территории, и атмосфера курорта оставалась радостной и светлой.

– Возможно, прекратится после достижения нулевого разрыва? – предположил кто-то из стражей по общей связи.

– Может быть, – согласился Бореев. – Но мы всё равно не знаем, что это такое. Всем оставаться в полной готовности. Запись ведётся?

Вопрос был к диспетчеру.

– Конечно, всё фиксируем, – подтвердил тот. – Идёт запись на всех видео камерах и эктодетекторах.

Пьер внезапно обратил внимание на громкие голоса на склоне. Рядом с площадкой, на которой он стоял, три молодых парня скользили вниз на лыжах, и внезапно один из них… провалился. Бореев удивлённо замер. Казалось, будто белый снег под лыжником внезапно растаял и превратился в воду. При этом на довольно приличную глубину. Потому что парень ушёл с головой, вынырнул и удивлённо огляделся, держась на поверхности за счёт движения рук.

Товарищи пролетели дальше несколько метров, и с ними произошло то же самое. Они словно съехали с твёрдой поверхности в глубокую яму. Тоже утонули по самую шею и попытались плыть, но им мешали лыжи на ногах, так что все просто барахтались.

Пьер уже бежал к парням, а провал, заполненный водой, увеличивался прямо на глазах. И это происходило абсолютно тихо. Шум издавали только тонущие люди.

Бореев почти добрался до них, как внезапно и его нога провалилась. Он ушёл в воду всем телом, успел развернуться и хотел зацепиться рукой за край, но его уже не было! Поверхность склона стремительно становилась жидкой, а в прозрачной толще под ногами дно уходило всё глубже вниз.

– Помогите! – крик тонущего человека заставил Пьера ринуться к нему.

Бореев нырнул, схватился за лыжное крепление, сдёрнул лыжи с ног парня и подтолкнул его. Оба всплыли, но едва вдохнули, как поражённо замерли. Потому что над ними поднимался уже не горный склон, а… стена воды.

– Что это такое?! Что происходит?! – закричал парень.

И внезапно… склон пришёл в движение! Вода, стоявшая под углом к земле, наконец потекла! Стремительно, с мощным гулом, вся поверхность хлынула вниз.

Пьер успел схватить парня и активировать щит. Он не позволит потоку ударить их о деревья у подножия или потопить. Сияние защитного поля охватило людей, стремительно уносимых бурной водой.

По общей связи в ухе Бореева кричали голоса диспетчеров:

– Защита Иггдрасиль активна!

– Здания сносит!..

– Стражи, ответьте! Кто-нибудь!

С террас и окон зданий курорта происходящее выглядело ещё страшнее. За мгновения гора, покрытая снегом, внезапно растаяла и с устрашающей скоростью потекла, будто грандиозный водопад смёл твёрдую породу и устремился вниз прямо на людей.

Арки защитной системы Иггдрасиль отреагировали на угрозу, и за доли секунды до того, как мощная водная лавина смела бы сооружения, в пространстве вокруг них проявились контуры охранительных заклинаний. Нарвавшись на них, водный удар не разнёс строения, но оторвал их от опор и, словно Ноевы ковчеги понёс их на волне к подножию исчезающей на глазах горы.

Она таяла вся, обращаясь в воду вместе со снегом и твёрдой породой. В водном плену пропали люди, которые находились на лыжных спусках, но контуры защиты Иггдрасиль поднимали наверх все конструкции – лестницы и дорожки, кабинки подъёмников. Все, кто успел схватиться хотя бы за что-нибудь, всплывали вместе с ними, но тех, кто не смог, поглотила сокрушительная водная масса.

Она наконец опала. Здания проплыли на ней ещё сотни метров, с треском снося деревья на своём пути, и остановились, когда обломанные опоры начали пахать землю.

Пьер кричал стражам по общей связи:

– Отчитаться! Живы?!

Ему отвечали – да! И когда волна принесла Бореева и парня, которого он крепко держал, туда же, куда и здания, его люди схватили их обоих у первой же террасы. Выбравшись на деревянный пол, Пьер ещё минуты пытался отдышаться.

Десятки напуганных людей толпились за спинами стражей, кто-то сидел на полу, дрожа, слышались тихие всхлипы. Но никто не мог оторваться от того, что видит.

И Бореев тоже поражённо смотрел на… громадное озеро. Далеко-далеко на той стороне был виден следующий горный пояс, но прямо здесь, на том месте, где всего минуты назад стояла возвышенность, образовалась низина, заполненная водой, от которой поднимался пар.

Пьер только сейчас осознал, что ему не холодно. Вокруг становилось жарко, потому что вода была тёплой. И внезапно прямо рядом со зданием её толща осветилась и забурлила. Через мгновение образовалась уходящая в глубину воронка, а в ней возникло несколько пятен. Они быстро приближались к поверхности, и стало видно, что это человекоподобные существа. Они вынырнули, добрались до здания и полезли вверх по стене. Их было пять или шесть. Стражи едва успели начать считать, как существа перемахнули ограждение и встали на террасу.

Испуганные голоса людей стихли в тот же момент, уступив тишине удивления и непонимания. И только стражи активировали боевой режим на рунабрах.

Пьер шагнул навстречу группе неизвестных и хрипло произнёс:

– Кто вы?

Астра-око выдало тревогу, едва считав параметры существ. Предварительная оценка класса опасности – одиннадцатая, считались сигнатуры северного элурантропа, человека и енисейского страфила. Три сигнатуры. В одном существе. Что и автоматически активировало тревогу.

На лицах незваных гостей появились улыбки, обнажая крепкие острые желтоватые зубы. Существа были похожи на людей, но это было небольшое сходство. Головы однозначно принадлежали элурантропам – оборотням кошачьего типа, точнее северным элуранам. Короткие, острые, покрытые шерстью уши, форма лица треугольная – высокие скулы и втянутые щеки, выступающие челюсти. Глаза с большой жёлтой радужной оболочкой. Тела мощные, с округлыми, хорошо развитыми мышцами, рельефно выступающими под гладкой шерстью. Коричневой или серой. Только у стоявшего впереди, явно молодого элурана, она была чёрной.

Но больше всего бросилась в глаза другая особенность. Одна рука у него однозначно была рукой элурана – с пятью толстыми длинными пальцами и когтями, но вторая нет – от локтя продолжалась широкая кость, покрытая кожей, и заканчивалась она четырьмя птичьими пальцами страфила. Торс принадлежал человеку, характерно широкие бедра элурану, а от колен снова птичьи лапы на очень толстой кости. Изогнутые когти на пальцах крепко впились в доски террасы.

Из одежды на оборотнях были пояса на бёдрах, едва прикрывавшие пах, в остальном больше ничего. Что и позволяло хорошо рассмотреть их. Они все имели те или иные особенности – разные руки или ноги, изгибы спины и плеч: у кого-то плавные, кошачьего типа, у кого-то плечи страфила – сильно скошенные к телу, и сзади крылообразные лопатки. Но общим было то, что все существа пристально и жадно оглядывали людей. Было похоже, что видят их впервые, но не удивлены, а скорее… обрадованы. Как голодные кошки добычей.

Пьер почувствовал стремительно подступающий холодок. Эти господа – хищники. Вернее, их далёкие предки. Ныне живущие абсолютно социализированы с людьми. Но те, что явились – явно не из местной общины оборотней.

– Назовите себя! – Бореев уверенно нацелил рунабр на стоявшего впереди чёрного элурана. – Откуда вы? Зачем здесь?

Взгляды оборотней так и скользили по лицам в толпе. Они, казалось, не слышали стража и не обращали на него внимания. Потому что с каким-то агрессивным трепетом на своих полузвериных лицах… смотрели на женщин.

Стражи проследили эти взгляды. Сомнений быть не могло. Элураны едва касались глазами мужчин в толпе, но на женщинах останавливались, разглядывали их и, словно довольные хищники издавали басистое мурчание.

Молодой чёрный элуран внезапно что-то сказал низким рычащим голосом. Ни Бореев, ни остальные стражи не поняли. Слова прозвучали знакомо, но и всё же значения люди не уловили. Зато оборотни поняли и засмеялись.

– Вы слышите меня?! – крикнул Пьер, заставив отреагировать хотя бы на громкий голос.

– Господин Бореев, а может, они не знают языка? – робкий голос Лариты внезапно раздался из толпы.