Отзывы на книги автора «Юлиус Фучик»

Мне думалось: как печально оказаться тем последним солдатом, что получит последнюю пулю в сердце в последнюю секунду войны. Но кто-то должен стать последним. Если бы я знал, что им окажусь я, то мне хотелось бы погибнуть прямо сейчас.

Я не знаю, чем руководствовалась, когда добавляла данную книгу на электронку. Дело в том, что я вовсе не прочь прочитать о любой из войн прежних времён, но не о второй мировой. Причём, это распространяется только на книги, где главными действующими лицами выступают противники гитлеровской Германии. А тут записки от человека, который был схвачен и казнён. Наверное, повелась на название - люблю эти мрачные названия, за которыми может скрываться вообще что угодно. Но это было самым настоящим чудом: ужасающим, страшным и пропитанным надеждой.

Никогда до этого не слышала о данном человеке, но как же искренне и откровенно он пишет о том, что ему пришлось пережить. В каждой строчке ощущается страх, но куда ярче сияет вера. Вера в то, что он сражался за правое дело. Вера в то, что однажды всё закончится и пусть, он не станет свидетелем этого, но зато останутся те другие ради кого он не отказывался от своих убеждений и это то, что удерживало его до самого конца. Я не могу не восхищаться им, хотя и не разделяю его коммунистические взгляды. Впрочем, ими пропитана только первая часть "дневника", дальше автор посвящает историю не столько себе, как тем, с кем он встречался до заключения и тем, кого встретил уже после.

Это не разбор личностей правых и неправых, это наброски мыслей и устремлений. Автор не обвиняет, а пытается донести, как сам видел тех людей, с которыми проживал свои последние месяцы. Меня очень впечатлили моменты, когда его вывозили на улицы Праги и показывали, что после заключения для других ничего не изменилось. Люди также продолжали жить, не вспоминали о нём и радовались любой мелочи. И вместо того, чтобы ощутить злость, он увидел нечто другое. Человек действительно удивителен, ведь он способен наслаждаться малым и это наверное самое невероятное.

Больше слов мне не отыскать, остаётся лишь сказать, что плакала я большую часть текста, а он очень короткий.

мы жили для радости, мы шли в бой за радость и умираем за нее. Поэтому пусть печаль никогда не будет связана с нашими именами.

…Я бы всем запретил охать.
Губы сжав – живи!
Плакать нельзя!
Не позволю
в своем присутствии плохо
Отзываться о жизни,
за которую гибли друзья.

Михаил Луконин

Не напрасно Юлиуса Фучика, чешского коммуниста, гестаповцы прозвали «красным дьяволом». Потому что его жизнелюбие, его вера в грядущее возмездие, в конце концов, силы его организма, испытавшего столько (более года) побоев и «прелестей» фашистской тюрьмы, кажутся нечеловеческими. «Разумеется, легче описать, чем пережить это», - единственное, кажется, подобие жалобы на более чем ста страницах. Вторую часть книги составляют воспоминания оставшейся в живых жены Фучика и других его товарищей по несчастью. Хотя, он бы, наверно, остался оскорблен такой моей характеристикой: Юлек и в застенках считал себя человеком счастливой судьбы и завещал живым не жалеть его.

Не жалеть не выходит, как бы он не храбрился. Как не пожалеть узников гестапо, терзаемых часами, возвращающихся с допросов на глаза еще десятков таких же пленников сплошными кровоточащими ранами?.. А уж Фучику, журналисту и писателю с определенными убеждениями, члену чехословацкого ЦК, до ареста скрывавшемуся от немцев, доставалось поболее многих. Но моя жалость не та, которой так не хотел Юлиус; моя жалость – сочувствующая, примеряющая на себя и ужасающаяся от этой примерки. (Надо бы вообще завязать на некоторое время с подобной литературой: одновременно ВОВ и Гражданская – тяжко…)

Поразительно еще и то, что в Панкраце Юлек умудрялся писать. Фрагменты будущей книги выносил из тюрьмы тоже чех – сотрудник гестапо, по мрачноватой иронии обладатель имени Адольф Колинский. Звучное название «Репортаж с петлей на шее» Фучик придумал сам. Почему с петлей, когда ему грозил скорее расстрел? Из-за длительности заключения? Не знаю, ему было видней. От острого взгляда талантливого журналиста не ускользнули ни соседи по камере, ни надзиратели, ни следователи. Важней всего для него было рассказать о людях – выстоявших и сломившихся, милосердных и жестоких. Отсюда множество замечательных характеристик, портретов жертв и палачей, раскрывающих сущность человека перед испытанием.

Это свидетельство страшных преступлений, но и документ мужества, стойкости, верности. Второе даже важней, ведь «смотреть на людей со сломленной совестью еще страшнее, чем на избитых».

Когда-то давно на первом курсе института был у меня бойфренд с ультранационалистическими взглядами, и он мне давал почитать всякую литературу, ныне находящуюся в списке экстремистской. Я не от большого ума притаскивала это все домой, и как-то раз мой ныне покойный дед решил поглядеть, что это я там такое читаю. Открыл книжку на первой попавшейся странице, а там антисемитская частушка. Сначала мне влетело по первое число, потом дед с бабушкой успокоились и начали мне рассказывать разные истории из жизни семьи. Дед 1930 г.р. из многодетной одесской семьи, бабушка 1940 г.р. из Харьковской области, а после войны жила во Львове, куда ее отец инженер-железнодорожник был откомандирован налаживать ж/д сообщение, так что рассказать им было чего, многие события, которые сейчас кажутся далекой историей, они видели собственными глазами. Бывает, читаешь современные книги о Второй мировой и диву даешься, насколько авторы не понимают, о чем пишут. Тем ценнее такие свидетельства очевидцев, как книга чешского коммуниста, редактора газеты "Руде право" и журнала "Творба" Юлиуса Фучика, который в апреле 1942 года был арестован гестапо на конспиративной квартире и помещен в пражскую тюрьму Панкрац, где продолжил писать свои заметки. Неравнодушный и сочувствующий движению сопротивления надзиратель Адольф Колинский тайком приносил ему бумагу и карандаши и выносил исписанные листы, которые в 1945 году передал жене Фучика, тоже прошедшей через концлагерь Равенсбрюк.

Примечательно, что похожая история случилась и с главным архитектором Третьего Рейха Альбертом Шпеером, который пребывая в заключении 20 лет, также писал заметки на туалетной бумаге, которые сочувствующие надзиратели переправляли на волю. Однако эта гнида отсидела свой срок, вышла на свободу и безбедно дожила до старости на доходы с продажи своих тюремных мемуаров, а Фучика через пятнадцать месяцев после ареста приговорили к смерти и повесили в берлинской тюрьме Плетцензее.

Вся книга - это не яростный манифест, а призыв даже в самой тяжелой ситуации не терять духа, сохранять спокойствие, верить в лучшее и оставаться людьми. Фучик показывает галерею современников, от участников коммунистического подполья, которые примыкали к нему как по идейным соображениям, так и просто за компанию, или внедрялись как агенты абвера, до гестаповцев и тюремщиков. Для него они делятся на людей и людишек, и люди - это в первую очередь те, кто остается верен своим идеям и принципам, не идет на сделку с совестью, не предает и по мере сил поддерживает товарищей. Среди нацистов и их приспешников, он убежден, идейных людей крайне мало, они устроились на эту работу ради брони от фронта или за деньги. А людишки неспособны увидеть что-то дальше собственного носа, понять что-то сверх сиюминутных интересов, проникнуться великой идеей, ради которой можно и жизнь отдать, если это принесет в будущем победу.

В победе коммунизма над нацизмом он, кстати, не сомневался до последнего вздоха и оказался прав, пусть, увы, и на время. Ныне Фучик почти забыт, в Праге все топонимы с его именем переименованы, но дело его, я не сомневаюсь, живет.

В моём городе, да и в других годах России и не только России встречаются улицы имени Юлиуса Фучика. К своему стыду кроме общих сведений о некоем герое-коммунисте никакой конкретики не знал — так что было интересно познакомиться с этим человеком поближе. Оказалось, что это один из деятелей сопротивления фашистским захватчикам в Чехии, казнённый 8 сентября 1943 года, а книга - созданный по его подпольно-переданным записям из тюрьмы "четырехсотки" сборник, а также письма, воспоминания родных близких, друзей. У  книги есть аудиоверсии.  Я выбрал озвучку в исполнении Владимира Памфилова, которую слушал между делами, в дороге.

Несмотря на такую тяжёлую тему с арестом не было ощущения безысходности. Находясь близко от смерти, человек находил в тюрьме верных товарищей, умел и поиронизировать, верил в победу над врагом, как и верили другие обитатели тюрьме, верили и в идеи коммунизма. И верили не зря. На тот момент пусть и после смерти фашизм в Чехии потерпел поражение и был побеждён коммунистами. Да позже были нюансы, но ведь и капитализм установился не сразу, да и его продолжают критиковать с разных сторон даже его апологеты, так что вопрос можно считать открытым.

Хоть и не было ощущения безнадёги и безысходности, но и радостной книга тоже не была. Были избиения, пытки. Явно не промывания желудка и клистиры доктора Грюнштейна из Швейка. Были и предатели, от которых отрекались, была и жена, которой пришлось отречься от мужа для безопасности, за счёт чего ощущался трагизм. Были и отдельные кроты-гестаповцы, которые оказывали помощь арестантам, рискуя жизнью, что им предлагали лишний раз ударить. Нашёлся и Гашевский "полупердун" "подпоручик Дуб" с его знаменитым мемом "Вы меня знаете?! А я вам говорю, что вы меня не знаете!.. Но вы меня еще узнаете!..", который вызвал смех у Юлиуса с пинком от товарища "Не надо смеяться!" . Как пояснил автор местный "Дуб" не знал, что он дуб, но был близок Гашевскому прототипу.

Из книги ясно видно, что очень важен коллектив в таком большом деле как борьба с фашизмом, борьба за свободу, счастье, она может закончиться и не так как хочется, но даёт дорогу новым борцам хотя бы через рефлексию негативного опыта. Ведь ясно, что борцы с фашизмом это не один атлант, а много маленьких людей, делавших большое дело.

Стиль автора достаточно живой с обращениям к природе, попытками подружиться насекомыми, птицами, умением дружить с окружающей средой. Естественно есть отсылки к идеологии, вера в светлое будущее, падение фашизма.  Есть и знакомые локации Праги: Малая Странка, Смихов (или Смичов, как понимаю,  с Приште станице Новы Смичов в метро), Градчаны, которые вскользь упоминаются в тексте. Фашисты в итоге на в застенках Праги смотрелись не технологическими новаторами, а палачами из музея пыток близ Карлова моста на фоне дыбы.

Вечная память герою, который любил людей и предупреждал о бдительности.

«Репортаж с петлёй на шее»… Не знаю, как у вас, а у меня при взгляде на название книги уже бегут мурашки по коже, холодеет в области шеи, и даже возникает чувство удушения. Я считаю, что название книги примерно на 50% задаёт нужное настроение, пробуждает определённые эмоции и наводит на соответствующие мысли.

Итак, перед нами — откровенная действительность, с которой автор столкнулся лицом к лицу. Фучик — профессиональный журналист. И его главная задача — это передать события с хирургической точностью.

Боль, описываемая в книге, — не выдумка, а настоящая реальность. Её можно услышать в звуках тюремных дверей, увидеть в глазах заключённых. Но мучительна не столько физическая боль, сколько боль от ощущения беспомощности и несправедливости. Юлиус пытается «сохранять лицо», но это не значит, что прячет свои чувства. Он подмечает каждую мелочь и закрепляет всё это в памяти. Фучик уделяет внимание простым, но таким ценным для человека вещам. Например, утешительным словам, сочувствующему взгляду, сладкому запаху тончайшего кусочка хлеба. Героизм зачастую проявляется не в громких поступках, а в простой взаимопомощи. Даже если у человека нет ничего материального, он всегда может поддержать другого человека словом.

Безнадёжность не менее страшна, чем боль. Закрытые двери тюрьмы, за которыми оказался автор, словно кричат о безысходности. Неизвестность терзает Фучика изнутри. Он не знает, что случится через минуту, час или день. Юлиус измотан и физически, и морально. В моменты, когда кажется, что силы вот-вот оставят его, он цеплялся за что‑нибудь. Не важно был то взгляд на других заключенных, память о свободных днях или любые приятные мысли. Для него они были спасательным кругом.

Любовь к жене становится для него тем самым якорем, за который он крепко держится. Образ жены — это не только образ любимого человека, но и связь с внешним миром. Потому ему так важно передать им все важные слова. Буква за буквой, слово за словом с постоянным страхом — так и сложилась эта книга.

Не могу пройти мимо и не вспомнить другую книгу на эту же тему — Примо Леви - Человек ли это? . Оба произведения — яркие примеры бесчеловечности. Да, они поданы под разным углом, но не становятся менее ценными. Фучик писал прямо с места событий, тщательно прорисовывая каждую деталь. Леви же написал свою книгу уже после освобождения из концлагеря. Для Фучика важно предостеречь людей, напомнить о необходимости держаться друг за друга. Его книга — это яростный крик о сопротивлении. Если в произведении Фучика больше отражены душевные качества человека, то Леви был сосредоточен на повседневных деталях выживания. Например, на том, как изнуряющая работа лишала человека последних сил, как заключённые боролись с холодом и голодом.

Если подытожить: обе книги точно никого не оставят равнодушным. Они о том, что бороться нужно до конца, даже если исход кажется очевидным.