Отзывы на книги автора «Ярослав Шимов»

Полная биография Австро-Венгрии. Когда родилась, от чего скончалась. Кто числится в родителях. Как жила. Сколько богатств, культурных и материальных, накопила. Скольких наследников оставила и какие недуги им передала. С кем дружила, как воевала. Полный и детальнейший обхват темы, в котором даты, политические и экономические события, основные кризисы и главные достижения, удачно дополняются увлекательными историями о подданных империи - неординарных личностях с необычной судьбой.

Первое упоминание Австрии. Первые Габсбурги на посту. Расширение границ хитростью и умом. Чаще компромиссами, чем военной силой. Опутали сетью династических браков почти всю Европу. Собирали свою империю неторопливо, кирпичик за кирпичиком. Укрепляли свое право определять содержание всех процессов в Европе.

Не идеальная, но очень уютная империя. Открытая искусству. Сочетание новых тенденций с древними традициями. Она была просторна и гармонична в своей рельефной и этнической пестроте. Сила ее правителей заключалась

не в выдающихся способностях ее отдельных представителей, а в династической солидарности, преемственности и умении подбирать толковых соратников.

Бонусом идет прекрасный путеводитель по крупнейшим городам империи. Вальсирующая Вена - гранд дама империи. Мрачный Будапешт, жители которого знают толк в похоронах. Сохранившая свой средневековый облик Прага, в которой выпитое пиво исчисляется метрами. И не только они.

Утекла в историю слава империи, но не исчезло оказанное влияние. И с историей Австро-Венгрии стоит познакомиться. Особенно, учитывая как хорошо написана данная книга. Увлекательная, познавательная, уютная. Я открыла рекордное количество америк пока читала. И заработала себе стойкий интерес к изучаемому вопросу.

Ярослав Шимов - один из тех малоизвестных героев, которые сумели поддержать славные советские традиции капитальных исследований в годы, когда историков заботил лишь вопрос собственного выживания. В доинтернетовскую эпоху такие авторы, как Алексей Шишов ("Все войны мира"), Константин Рыжов ("Все монархи мира"), Константин Залесский ("Кто был кто в Третьем рейхе"), проделали огромную работу по поиску и систематизации разрозненных данных о прошлом, составив ценнейшие справочники, на которые теперь ссылается каждая вторая "историческая" статья Википедии. Эти энтузиасты от науки трудились с искренним увлечением, с осознанием того, что, если не они, то никто не напишет о бесчисленных иранских шахах, венгерско-венецианских войнах и малоизвестных приспешниках Гитлера. Для минского историка Шимова, живущего в Праге, Австро-Венгерская империя не умерла в 1918 году, а продолжает жить в традициях народов от Инсбрука до Львова и от Братиславы до Задара. Она звучит концертами Моцарта и сонатами Бетховена, вальсами Штрауса и симфониями Малера, она блистает позолотой климтовской любви, кипит больцмановской кинетикой пара, упивается безумием фрейдизма и сводит с ума всякого "человека без свойств" одним лишь "Маршем Радецкого". Шимов воскрешает ту легендарную Австрию, колыбель современных наций, бережно и с большим вниманием к деталям перенося на страницы всю красоту и уродство Империи. По богатству фактического материала, ясности изложения и глубине авторского чувства его книга остаётся непревзойдённой и спустя десять лет после издания.

Для тех, кто не в теме:
Уникальной особенностью "лоскутной империи" Габсбургов было чувство преданности подданных не государству, а правящей династии. Шестьсот лет осторожное и бережливое семейство собирало по кусочкам земли в Центральной Европе, отчаянно сражаясь с турками в Венгрии, с французами в Италии, с пруссаками в Германии. Жизнь десятков поколений прошла под скипетром Габсбургов, и многие немцы, чехи, венгры и славяне не могли представить своего существования без них. Ярослав Шимов рассказывает историю дунайской монархии в тесном сплетении с судьбами её правителей, создавая почти семейную сагу и даже, следуя за Голсуорси, вставляя между главами интермедии. В них читатель имеет возможность поближе присмотреться к самым примечательным Габсбургам: Карлу V, "великому неудачнику", чей проект всемирной католической монархии провалился; затворнику и астроному Рудольфу II; властной Марии Терезии и её сыну-реформатору Иосифу II; "вечному" Францу Иосифу I, который потерял жену, сына, наследника и мир в империи. Истории семейных кризисов, разочарований всемогущих лидеров, непонимания и отчуждения переданы автором наглядно и сильно; становится понятен своеобразный стокгольмский синдром, который испытывали заключённые "тюрьмы народов" по отношению к своей династии - богатые в Австро-Венгрии тоже плакали, и ещё как.

Для тех, кто в теме:
Поэту для рифм оправдания не нужны, а вот историка прямо-таки вынуждают объяснять всем цели и смысл своих исследований. В случае Австрии всё довольно очевидно: наибольший интерес представляет её опыт сосуществования десятка народов с разными обычаями, верованиями и культурами. Была ли империя обречена на распад или могла со временем превратиться в Европейский союз? Для каких наций габсбургская монархия открыла новые возможности? Чьё развитие затормозила? На эти и другие вопросы в книге даны ответы, разумеется, не окончательные, так как труд Шимова вообще отличает завидная тактичность (кажется, за все 600 страниц он так никого толком и не отругал) и готовность к дискуссии. Будущим критикам, правда, придётся учесть, что автор ждёт во всеоружии: одним из первых он привлёк к изучению императорские архивы Праги и Вены и прочёл более-менее все работы по теме. Если же оттенки взаимоотношений немцев, венгров и чехов читателя не заинтересуют, на страницах "Империи" он сможет найти уникально редкие для российской историографии сведения о Меттернихе, Франце Иосифе, графе Андраши, Франце Фердинанде и их менее известных современниках.

Общая оценка:
Люди и времена Какании.

Накануне встречи на футбольном турнире сборных Австрии и Венгрии эрцгерцога Отто фон Габсбурга спросили, за кого он будет болеть. Бывший кронпринц ответил вопросом: “А против кого мы играем?”

Пожалуй, из всех европейских империй Австро-Венгрии в сознании постсоветского обывателя повезло меньше всего: если она с чем-то и ассоциируется, так это с венскими булочками и шницелями, венской же оперой, дедушкой Фрейдом и многострадальным семейством Габсбургов (и это преимущественно овеянные флёром романтики истории Сисси и Рудольфа, да убийство Франца Фердинанда, ставшее поводом к первой мировой мясорубке; даже незадачливый мексиканский император Максимилиан проскочит мимо). Первое метро на континенте, вклад в развитие телефонной связи и многое другое по какой-то злой иронии осталось за кадром. А между тем, если начать разбираться в хитросплетениях международных отношений XIX века, окажется, что Австро-Венгрия при всей своей, казалось бы, незначительности в "большой пятёрке" мелькала во всех значимых событиях, а уж внутренняя политика "лоскутной империи" на порядок интереснее скучного британского парламента и российского абсолютизма.

Будучи многонациональным государством (как любая империя по определению), Австро-Венгрия создала уникальную формулу сосуществования народов с неким даже намёком на мультикультурализм, хоть, разумеется, в двуединой империи австрийцы и венгры стояли на отдельных ступеньках иерархии. И мне очень нравится термин "сложносочиненное государство", мелькнувший в начале - он очень точно объясняет устройство и суть государства. Чтобы понять судьбу Австро-Венгрии, мало Вены и даже Будапешта, нужно проследить историю каждого её уголка, узнать надежды и чаяния каждого народа - чехов и словаков, хорватов и словенцев, итальянцев и поляков, русинов и боснийцев, разобраться во всех сложных взаимных противоречиях и обидах. И поэтому географический принцип, положенный в основу книги, выглядит вполне логично и оправданно, хотя, возможно, и создаёт некоторый хаос. Впрочем, хронологию событий вы найдёте в любом учебнике; увидеть, что стоит за плоскими датами - вот что по-настоящему ценно. И, как мне кажется, у авторов это получилось.

Вообще, я могу похвалить книгу практически за всё. Текст дополнен отличными иллюстрациями, картами и портретами. Главы, посвящённые ключевым городам-фрагментам Австро-Венгрии, перемежаются небольшими вставками под общим заголовком "подданные империи", где мелькают то старые знакомые (Фердинанд Порше, Леопольд фон Захер-Мазох, Иоганн Штраус-мл.; авторы, кстати, неожиданно обошлись без Фрейда, вероятно, посчитав его и так достаточно известным), то неожиданно новые имена (Cамуэль Телеки, Василь Вышиваный, Кароль Гундель). Авторы явно знакомы с Центральной Европой не по наслышке, причём как лично, так и по документам и книгам, которые активно цитируются (хотя и без сносок, как это положено в научных работах, только список литературы в конце). Наконец, меня просто очаровал стиль - лёгкий, немного даже поэтичный, грамотный, современный, но без панибратства и разговорной речи, свойственных многим нынешним авторам. Помножив всё это на увлекательную саму по себе тему, получаем прекрасный образец научно-популярной литературы, от которой я впервые за долгое время получила удовольствие.

Карл I Анжуйский — младший брат Людовика IX Святого и Святой Изабеллы Французской, представитель династии Капетингов, король Сицилии, Неаполя, граф Анжу, виртуальный король Иерусалима, прародитель  ряда Европейских королей (Венгрия, Польша), участник самых разных средневековых европейских замесов, крестовых походов.  Образ данного деятеля уже мелькал в книге Жака Легоффа "Людовик IX Святой, что захотелось познакомиться поближе, тем более как оказалось герою посвящена книга от отечественного автора.

Помимо самого Карла немало рассказано о его брате Людовике IX, бок о бок с которым шёл герой книги и для канонизации которого немало сделал его брат, периодически автор погружался в более ранние периоды истории Арагона, Византии, Священной Римской империи немецкого народа и династии Гогенштауфенов чтобы пояснить некоторые моменты, которые привели к противоречиям сложившимся при жизни главного героя. Автор не единожды вставлял свои шуточки про "Итальянский сапожок": похоже насмотрелся "Формулы  любви", наш слон. Периодически автор вспоминает Никколо Макиавелли и периодически предполагает о возможном влиянии на образ правителя в Государе через призму принципа быть хитрым как лиса и сильным как лев", позже свою же теорию разрушил, сославшись на другое мышление флорентийца и не попытался сравнить с другим прототипом современником Макиавелли - Чезаре Борджиа, хотя и общего у этих двоих хватало хотя бы в части гвельфско-гибеллиновского конфликта (Монтекки-Капулетти), использования наёмников, французских сил. В чём собственно становление запада я так и не понял. Такое ощущение, что это маркетинговый ход. Как будто до этого не было интересных империалистических ходов, хотя бы четвёртый Крестовый поход, переросший в особый ратный поход на Византию.

В любом случае по информативности неплохо. Главный герой очень интересен и явно выделяется на фоне своей эпохи в статусе ненаследного Капетингского принца Франции.

Приятный сюрприз. Я не большой любитель различных путеводителей, да и публицистика современная меня не часто радует. А тут словно звезды сошлись в нужном месте. И написана книга хорошим, красочным языком. И тема интересная, не избитая - закат Австро-Венгрии. И информация подана самая разнообразная - от исторических фактов до личного восприятия.
Не могу сказать, что книга особенно цена с информационной стороны. Они легко проходят по самым верхам, оставляя за читателем право "рыть дальше". В этом очень помогает наличие кратких примечаний. Но все равно некоторые имена, места пришлось искать в интернете. Еще один нюанс связан с аудиоверсией. Так как у меня нет печатной версии книги, то пришлось самостоятельно изучать карту для лучшего понимания.
Немного не понравилось, что авторы как-то сами себе противоречат. В самом начале они сообщили, что пытались подойти к описанию этого государства с беспристрастностью. Но в каждой части ощущается ностальгия по ушедшей эпохе, некоторая предвзятость (как со знаком "+", так и со знаком "-") к отдельным национальностям, проживающим на территории бывшей империи.

В итоге эта книга оказалась для меня идеальной. Так как о Австро-Венгрии я имела самые общие представления (чисто из курса школьной истории), то она оказалась для меня весьма познавательной и полезной.

Эту цитату о венской улице восточного направления приписывают мудрому австрийскому дипломату 19 века Клеменсу Меттерниху. Сами же жители богатых австрийских, венгерских и чешских городов считали свои румынские и украино-польские восточные окраины дичайшей Азией, загреметь туда на службу из-за проступков было чуть ли не трагедией. Так, например, оказался во Львове и проработал там 30 лет по музыкально-педагогической части младший сын Моцарта.
Что я знала до прочтения этой книги об Австро-Венгрии? Да почти ничего. Участие империи в Первой мировой после убийства престолонаследника Франца-Фердинанда; музыка, Фрейд, место рождения и взросления Гитлера, полярный архипелаг, названный в честь императора Франца-Иосифа; неразбериха в венгерском сейме, комически описанная Кальманом Миксатом. Теперь, после прочтения научно-популярного труда Шарого и Шимова, хочется снова посмеяться, оказавшись на "Выборах в Венгрии".
Оказалось, что в истории Австро-Венгерской и Российской империй достаточно общего. В середине 18 века обе династии остались без наследников мужского пола, у нас была череда императриц, а Австрию не без помощи венгерской знати удержала Мария-Терезия. Это, кажется, единственный положительный момент о венграх, подробно отмеченный авторами, - об отрицательных ниже. Авторское упущение: они отмечают многодетность нескольких поколений Габсбургов (у Марии-Терезии было 16 детей, у её сына 15, а у внука 13, позднее был эрцгерцог с 24 отпрысками в двух браках), но умалчивают, сколько из них выживали во младенчестве и сколько было ментально здоровых. По сравнению с Габсбургами, Романовы малодетны.
В 19 веке сходство продолжилось проведением либеральных реформ 1860-х годов и завершилось почти одновременными забастовками и стачками (в Австрии 1904-1906, а у нас первая революция годом позже). Другие параллели или упустила, или не заметила.
Не той таблеткой из "Матрицы", после которой пути России и Австро-Венгрии надолго разошлись и потом почти никогда уже не сходились, стала Крымская война. Николай I посчитал участие в ней Австро-Венгрии предательством. История не терпит сослагательного наклонения, но в случае иного решения Франца-Иосифа Европа сейчас могла бы быть другой. Аналогичный разворот мог бы произойти, если бы выжил Франц-Фердинанд. Он поддерживал идею румына Поповича о 15 национальных штатах Европы на территории одной империи. Случись бы замыслу состояться, всё было бы иначе.
Шарый и Шимов в 90-е годы переехали из России в Прагу. Соавторы хоть в прологе и обещали стараться беспристрастно описывать разные народы многонациональной империи, но, по-моему, слово своё не сдержали. Очерки об истории, политике, буднях и праздниках, армии и дипломатии страны перемежаются зарисовками о крупных городах. Из текста чувствуется, что соавторы побывали в тех городах и неравнодушны к наследию Габсбургов.
Однако, любительница венгерского языка и венгерской культуры Чип не даст соврать, что я завалила наш внутрикомандный чатик отрицательными сентенциями о венграх. Авторы как будто невольно настраивают читателя против этого гордого народа, изрядно поспособствовавшего развалу империи. Ну, реально! Венгерская знать, составлявшая 5% от общего числа венгров, не платила налоги, обязана была только воевать и обучать солдат. По желанию можно было стать чиновником или дипломатом, торговать и ремесленничать аристократам было зазорно. В Австрии процент незнатных в высших кругах был больше. Вслед за знатью и остальные венгры не стремились к станку или за прилавок, отдав инородцам промышленность и торговлю. Что потом было с этими инородцами в 30- 40-е годы 20 века - промолчу. Венгерская знать тормозила многие начинания Франца-Иосифа, а с прочешски настроенным наследником Францем-Фердинандом у них была конкретная острая неприязнь. В начальных главах книги я воспринимала венгерскую аристократию неким окультуренным светскими манерами казачеством, но в Австро-Венгрии было своё казачество, славянское, жившее на военной границе с Османской империей и балканскими странами. Об австрийской дипломатии в турецкую сторону, кроме захвата Сараева, соавторы написали значительно меньше, чем о взаимоотношениях с Россией, Францией и Германией. Кто помог развалить укреплённую военную границу? Конечно же, венгры, боявшиеся возвышения в империи ещё одного народа. Так постепенно в книге усиливается демонизация венгров. Меня настолько зазомбировали, что уже начала строить теории принадлежности Гаврилы Принципа не только к организации "Молодая Босния". Но нет, о Первой мировой никаких поджаренных спекуляций не последовало, а к "Молодой Боснии", кстати, в юности принадлежал засветившийся в ДП нобелевский лауреат Иво Андрич. Наоборот, соавторы уверяют, что и Вильгельма II Гогенцоллерна мировая общественность зря демонизировала. И он, и остальные правители держав до конца надеялись, что кто-то другой в войну не вступит и разорвёт дурную цепочку, но противоречий и амбиций накопилось изрядно, и все ринулись в огненный ад.
Последняя глава посвящена государствам, сформировавшимся на обломках империи Габсбургов. Самих членов венценосной фамилии по закону не впускали в Австрию до 1982 года. Условием пребывания на бывшей родине был личный пожизненный отказ отдельно каждого Габсбурга от претензий на трон. Долгожитель, как и его двоюродный прадед Франц-Иосиф, отказавшийся от прав на престол доктор Отто Фон Габсбург содействовал вступлению в Евросоюз государств бывшей своей родины.
И в исторических очерках, и в заметках о городах много фотографий и рисунков рубежа 19-20 веков, достаточно информации в цифрах, в конце книги приведена родословная Габсбургов, в обширном списке литературы много статей и книг на немецком и славянских языках империи.
Забыла упомянуть, что врезками в главах добавлены исторические справки о знаменитых подданных Габсбургской империи. Странен только выбор персоналий в первых двух главах, которые преимущественно об Австрии и Будапеште. Иван Франко больше бы подошёл главе про Львов и Галицию. В остальных главах выбор легко объясним: или жители описываемых территорий, или выдающиеся профессионалы и военные.
Книга информативна и легко написана. Теперь я знаю об Австро-Венгрии чуть больше, и среди многочисленных Максов, Рудольфов, Карлов, Отто, Францев и Фердинандов последних правителей точно ни с кем не спутаю. Запомню многолетнего венценосца Франца-Фердинанда и его несчастного племянника Карла, халифа на час. Запомню и погибшего от чужих рук наследника эрцгерцога Франца-Фердинанда, и предыдущего наследника - кронпринца Рудольфа, погибшего от неупорядоченности своей жизни. Разносторонне талантливый, ни одно из своих дарований Рудольф не отшлифовал. Соавторы отмечают и недогляд в воспитании кронпринца со стороны обоих родителей. Отец был занят государственными делами, а мать - путешествиями и своей тонкой душевной организацией. Как и мать, Рудольф любил Будапешт и часто бывал там, называя Венгрию "Англией востока". В память о Елизавете венгры не переименовывают мост, названный в её честь (остальные упоминания Габсбургов в архитектуре Будапешта безжалостно вымарали в двадцатом веке), и поют на венгерском о Рудольфе.

Вполне добротная книга, автор показывает как возникла империя, какие проблемы решала и как она распалась. Список литературы несколько своеобразен, но "желтой" прессой автор не пользовался. Максимум, что он себе позволил предположение о том, что императрица Сиси была не вполне психически здорова.
Большая половина книги посвящена царствованию Франца-Иосифа. Любопытна была глава о Франце-Фердинанде и о сложном положении, в котором были сановники империи в начале XX века, когда им приходилось лавировать между старым императором и будущим наследником.
Ну и конечно любопытно было почитать о Первой мировой (никто особо воевать не хотел, но союзнические обязательства надо выполнять...), о распаде империи (никто до лета 1918 года не думал выходить). Автор подчеркивает, что старый император Франц-Иосиф был неким символом империи, а вот новый Карл судя по всему не пользовался таким авторитетом.
Вообщем, чтение наводящее на размышления, особенно в нынешнее время.

Представляя себе политическую карту Европы начала прошлого века, мы невольно обращаемся к стереотипным образам. Вот коварный и туманный Альбион, который вечно себе на уме. Вот республиканская Франция, где вино и смех льются рекой. Вот Германия - с вином здесь хуже, зато пива - море, к вящему удовольствию коренастых мужчин в тирольских шляпах и "кайзеровских" касках. Облик империи Романовых не так стереотипен, но часто укладывается в образ "России, которую мы потеряли". И, наконец, Австро-Венгрия - единственная из великих держав Европы, при упоминании которой в сознании соотечественников возникают смутные, отрывочные образы - скорее всего, причудливая смесь из "Похождений бравого солдата Швейка" и параграфа из учебника по истории, посвященному Первой Мировой войне. Что греха таить, Англию, Францию и Германию мы представляем себе хоть и стереотипно, но вполне ясно. А вот на долю Австро-Венгрии не осталось ни ясности, ни даже стереотипов. Эта держава - словно сказочная химера с головой льва, туловищем козы и змеей вместо хвоста, европейское ископаемое, за какую-то сотню лет выродившееся до исторического курьёза. Ни рыба, ни мясо. Срединная держава на границах славянского и германского миров, загадка столетие спустя после своей гибели. Такой ли участи заслуживает империя, крупнее которой в Европе была только Россия? Безусловно, нет. Именно целью исправить эту несправедливость задались авторы книги.

Надо сказать, что Андрей Шарый и Ярослав Шимов даже не пытаются скрывать свои симпатии к "дуалистической монархии" Габсбургов. Но столь комплементарное отношение не голословно - авторы страница за страницей подкрепляют свои симпатии фактами. Материал скомпонован таким образом, чтобы у читателя создалось достаточно полное впечатление о самых разных сторонах жизни дуалистической монархии. В семи главах книги рассказывается об истории, политическом и административном устройстве империи, её общественно-культурном развитии и повседневной жизни, а также о гибели в Первой Мировой войне - и посмертной памяти. Эти номерные главы перемежаются другими: это своего рода портретная галерея крупнейших или просто значимых городов империи: Вены, Будапешта, Праги, Триеста, Львова и Сараево – столь отличных друг от друга и вместе с тем так во многом схожих. Кроме того, в тексте глав россыпью идут биографические очерки о знаменитых людях, рождённых в Австро-Венгрии - и отметившихся в самых разных отраслях жизни, притом зачастую уже как граждане тех двенадцати стран, что существуют сейчас на давно поросших быльём обломках габсбургской монархии.

Кажется, именно в этом залог того, что книга читается очень легко: постоянно меняя фокус и масштаб, авторы показывают Австро-Венгрию в нескольких приближениях. Можно с восхищением взирать на могущественную империю, не первый век входившую в «концерт» великих европейских (читай – мировых) держав. Уровень ниже – это взгляд на национальные окраины «лоскутной империи», на земли, населённые "двунадесятью языками". Но всякая земля – это города. А города, как известно, населяют люди. Спускаясь из поднебесных высей до уровня страны, города и простого человека, чувствуешь соразмерность государства человеку – качество, великим империям как будто и не свойственное. Может, тем самым и объясняется та необычайная теплота, с какой бывшие подданные Франца-Иосифа вспоминали позднее о погибшей империи, представлявшейся им по прошествии лет средоточием стабильности, надежности и, что немаловажно, психологического комфорта, обусловленного атмосферой уютной, почти что благостной повседневности.

С комплементарными оценками авторов можно спорить или не соглашаться. Но, даже если точка зрения Шарова и Шимова о том, что Австро-Венгрия была «предварительным эскизом» Евросоюза вам не близка, во многом другом с их выводами стоит согласиться. Как уже было упомянуто, мы привыкли судить обо всей государственной машине Австро-Венгрии лишь по её военным неудачам в Первой Мировой. Гораздо проще выносить поверхностные суждения о «больном человеке» Европы, чем попытаться вникнуть в цветущую сложность непростого и, пожалуй, уникального биома, которым на самом деле являлась Австро-Венгрия в эпоху своего «золотого века», который одновременно и стал началом конца. Безусловно, переоткрывать для себя целые страны и исторические периоды не просто важно – это ещё и интересно. И Шарый с Шимовым замечательно доказывают это своём замечательном исследовании.

Это научно-популярная книга. В ней более 600 страниц, но ее объема совершенно не замечаешь. Как это всегда и происходит в хороших книгах. Ощущения как раз обратные - кажется, что этапы жизни клана Габсбургов проходят слишком быстро, хочется больше деталей.

Вот топ-5 моего рейтинга поразивших меня фактов, почерпнутых из этой книги:

1. Австрия - не страна. Слово "Австрия" никогда не означало какую-то страну. Как государство она появилась лишь после Первой мировой войны. Соответственно, австрийцы - не народ. Само поняитие "австриец" для обозначения этнической принадлежности (а не поданства) появилось тоже после Первой мировой войны. Австрия - это просто территория Южного Приграничья (т.е. в переводе "Австрийской марки"). На протяжении 800 лет то, что мы называем, Австрией - это некая часть ленных владений Габсбургов. Австрийская империя не была империей Австрии или империей австрийцев. Наоборот - Австрия и австрийцы стали ассоциироваться с империей, потому что на данной территории жили императоры. Соответственно, никто (НИКТО) из Габсбургов никогда бы не назвал себя австрийцем в этническом смысле этого слова.

2. Развалили Австро-Венгрию чехи, а добили - венгры. При этом словаки никогда не были вместе с чехами, но большую часть своей истории были вместе с венграми. Объединение чехов и словаков, как родственных народов - это искусственная придумка Клемансо.

3. Австрийская империя (а потом Австро-Венгрия) - это единственная в истории империя без привязки к территории. Некая семья (Габсбурги) владела самыми разными землями, и эти земли вместе назывались Австрийской империей. При этом были моменты, когда в состав Австрийской империи собственно Австрия не входила.

4. Габсбурги, этот символ Австрии, по происхождению бельгийцы (имеется в виду, что их корни уходят в земли на территории современной Бельгии), которые потом переехали в Швейцарию. Именно со Швейцарии начиналась империя. Само слово "Габсбург" - это название крепости в Швейцарии.

5, Прямой наследник императорского титула, ныне здравствующий "правящий" Габсбург - член Европарламента. Когда его однажды спросили в день футбольного матча между Австрией и Венгрией, за кого он будет болеть, он отшутился так: "Играют Австрия и Венгрия? А с кем они играют?".

Великолепная книга об истории, которую мы не знаем. Рекомендую без оговорок.

Представление об Австрийской (Австро-Венгерской) империи сложился у большинства под воздействием «Похождения бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека и фильмов про генералиссимуса Суворова, где все австрийцы представлены в упрощенном карикатурном виде. Или же солдафонами способными только на предательство и удар в спину. Ну что поделать, время диктует свои идеологические правила. В сознании советского человека Австро-Венгрия была тюрьмой народов, виновницей начала Первой Мировой войны, которая и покончила с этой империей, как и еще с тремя, заодно. Но как-то смотришь на наследство дуалистической монархии (оперные театры в самой Вене, в Будапеште, во Львове, первый метрополитен на континенте также был в империи, в Будапеште) и задаешься вопросом - а уж настолько была плоха эта европейская империя. И почему у нас в сознании до сих пор сидит пренебрежительное "австрияки" по отношению к подданным этого государства? Не пора ли узнать настоящую историю Австро-Венгерии.
Ярослав Шимов рассказал о государственном образовании в центре Европы, просуществовавшее под разными названиями почти тысячу лет. Тысяча лет - вполне серьезный срок. Это история государства, а не австрийцев и не Австрии как таковой. Хорошо написанная, с приведением достаточно обширного материала, данная работа достойна внимания всех кто интересуется историей Центральной Европы.
Сама история Империи интересна, ведь при всем отрицательном отношении к Австрии нужно признать, именно Австрийская империя (тогда еще Священная Римская Империя германских народов) противостояла агрессии и экспансии Османской империи в Европу. И противостояла успешно. Остановила. И благодаря этому появился кофе по-венски. Конечно, и сама Австрийская империя впоследствии стала экспансионистской и агрессивной державой. Но кто безгрешен был в те времена...
Но империя это не только Австрия, это и Венгрия, и польские земли, Чехия, Словакия, часть Румынии, Северная Италия, Босния. И немецкого населения было значительно меньше чем славянского!
А сколько нынешних противоречий в современной Европе осталось с тех пор. Отношения между венграми и словаками, венграми и румынами, балканский котел противоречий. Всё эти проблемы были заложены еще в те времена, а уже потом они только усиливались.
Отличная работа!