Об авторе

Ярослав Климанов – автор и исполнитель песен, художник, писатель. Родился в 1969 году в Нижнем Тагиле. Закончил художественно-графический факультет Нижнетагильского педагогического института, философский факультет Уральского федерального университета. Творчеством начал заниматься в школе, в студенческие годы был актёром и соавтором театра «Абсурд» и участником фолк-группы «Будни», в зрелые годы продолжил сотрудничество с театральными проектами. Лауреат и дипломант различных музыкальных фестивалей. Лауреат премии за доброту в искусстве «На благо мира». Автор поэтических изложений произведений Востока на русском языке.

В книгу вошли тексты некоторых песен Ярослава Климанова, которые в отсутствии мелодии могут восприниматься как стихи. Для удобства читателей сделана классификация по годам, сборникам и т.п. Некоторые тексты снабжены небольшими комментариями. Поскольку автор регулярно редактирует свои произведения, тексты приведены в версиях, которые актуальны на 2025 год. В датировке, если таковая имеется, указывается время появления первоначальной версии или время выхода аудиоальбома.

1980–1990-е

Звуки песен

Звуки песен – как волны, притихшие в гавани…

Древних истин слова – словно ветер морской…

До свиданья, друзья, и – счастливого плаванья.

Скорой встречи вам с вашей заветной мечтой.

Вы уноситесь вдаль, мне желая хорошего.

Я прошу вас меня за ошибки простить.

И, опять закрывая страницу ушедшего прошлого,

я хочу вас всегда бескорыстно любить.

Попутного ветра и чистой воды!

Пусть парусник ваш не узнает беды!

Мы уже посетили большие империи,

где стоят города в ожиданье войны.

Мы покинули земли напрасных надежд и безверия

и плывём к берегам неизвестной страны.

Уплывут корабли и пройдут испытания

в океане страданий, потерь и невзгод.

И к священной земле счастья, мира и знания

провидение нас в должный срок приведёт.

Мы встретимся снова на тех берегах,

где всё утопает в любви и цветах.

Сказка Бояна

Дождик летний моросит слезою вешнею,

и струится тишина туманом-пеленой.

Я не верил и ни в чёрта и ни в лешего,

а поверил в сказку, что зовётся Целиной.

Ах, туда бы улететь сквозь бездну времени,

позабыв, что бьёт мне в сердце Ветер-Соловей,

лишь держалась бы нога покрепче в стремени,

лишь бы песня на скаку была повеселей.

А сейчас крылом вороньим небо плещется.

Старики с дружиной славною прощаются.

С целиной на целине уже не встретиться.

Для других она сегодня начинается.

Спой, старик, Боян безусый, песню славную.

Не пролей, струна, прощанья горечь винную.

Не забудь меня и жизни песню главную

ты пропой, как будто молодость целинную.

1985-1986 гг.

Весна

А у нас весна. Вот уж май. Только что-то тревожно мне.

У меня на душе – зима. За окошком кружится снег.

Снег кружится и шепчет мне, что, как прежде, всё хорошо.

Но весной лишь тепло в цене. Я желаю, чтоб снег прошёл.

Криком птичьим весна кричит. Кто-то гнёзда в деревьях вьёт.

В небе пасмурном различи, где грачи, а где – вороньё.

А у нас весна и светло. Я пою и смеюсь до слёз.

Неужели нам повезло? Неужели весна всерьёз?

1991

Осень

Ликом светлым дева-осень отразилась в зеркалах.

Вся зарделась, неодетая красавица.

Ничего она не просит, беззастенчиво мила,

золотой листвою в небе растворяется.

Ветерком играя с нами, раздаёт тепло своё,

дар свой, спелые хлеба, сжинает с нив для нас,

а потом над зеркалами голубые слёзы льёт,

ведь недолгая судьба ей в мире выдалась.

Разноцветье листопада скроют белые снега.

Не найдёт никто от времени спасения.

Это к счастью. Значит, стужа будет тоже не долга,

и её растопит солнышко весеннее.

1990-е

Про Джона и Мэй

Я расскажу тебе, дружок, историю одну,

Как жил на свете некий Джон когда-то в старину.

Он был пастух. Своих коров водил он на лужок.

Он был красив, силён, здоров. Весёлый, добрый Джон.

Но вот влюбился бедный Джон в красавицу одну.

Такое, видишь ли, дружок, случалось в старину.

Красотку звали Мэгги Мэй. Она была чиста.

Мечтали многие о ней и о её устах.

За Мэй влачились ухажёры: Том и Джек, и Джим.

Но всех сильней, конечно, Джон был страстью одержим.

О, как мечтал он хоть разок её поцеловать.

Но часто женщинам, дружок, на это наплевать.

И часто женщины, дружок, ломают нашу жизнь.

Стал сам не свой бедняга Джон. А Том, и Джек, и Джим

всегда гуляли вместе с Мэй. Знать, лезли в женихи.

Красавчик Джим рукой своей царапал ей стихи.

И этим всем ревнивый Джон до боли был задет.

И как-то раз отважный Джон схватил свой пистолет.

И проходя по тем местам, где Том и Джек, и Джим

пасли свой скот, он всех их там на месте уложил.

Он после страстно говорил: «О Мэгги, I love You!»

Но Мэй рыдала: «Ты убил, глупец, мою семью!

О братья, Том и Джек, и Джим, как много в мире зла!

Я не смогу без вас прожить». И Мэгги умерла.

И тут свихнулся бедный Джон и сделался понур.

Такое, видишь ли, дружок, случалось в старину.

Вино и женщины ведут к беде, как ни крути.

Зачем же в них искать приют на жизненном пути?

Играют скрипка и банджо в трактире на холме.

Сидит за стойкой старый Джон. Он не в своём уме.

Джон вспоминает много дней всех тех, кого любил,

и тех, кого рукой своей по глупости убил.

Старик совсем не пьёт вина, не курит сигарет.

Его тревожит мысль одна уже немало лет.

Он обращается порой к кому-то из гостей:

«Нам нужно отыскать с тобой источник всех страстей!»

Баллада

С седьмого лада, с седьмого неба к нам сошла

одна Баллада и за собою принесла

небес прохладу и вольный ветер высоты –

одна Баллада необычайной красоты.

Пусть безотраден бывает путь мой иногда,

в моей Балладе я силы черпаю тогда!

Баллада с неба – свежее горного ручья!

Её бы мне бы всё петь и петь, тогда б напелся я!

Она прекрасна без прикрас!

Ну почему б её не спеть,

как в первый раз?

И слава Богу, Он мне слова и голос дал

и дал дорогу, чтоб я в дороге напевал

мою Балладу, моё дыханье, жизнь мою!

И пусть нескладно, но я по-прежнему пою.

Ей люди внемлют, и удивляется народ,

что бой за Землю Балладу с неба не берёт.

Моя отрада, звучанье веры и мечты –

одна Баллада необычайной красоты.

Не надо плакать. Мой друг, жива ещё она,

моя Баллада, моя звенящая струна.

Небес прохладу она несёт нам с высоты,

одна Баллада необычайной красоты.

Ты над всем

Ты над всем.

И высоких гор

и великих звёзд красота

пред Тобой – лишь пыль.

И не в силах эти уста

описать Тебя

и удачу тех, кто с Тобой

делит радость встреч

и разлуки жгучую боль.

Ты во всем:

в каждом сердце,

в шорохе трав и в нашей судьбе.

Солнца свет, пронзающий тьму,

подобен Тебе.

Всё, что есть прекрасного в мире, –

отблеск Тебя.

Ты – любовь! Ты – любовь!

Так возможно ли жить не любя?

Ты со мной,

Верный спутник,

Друг и Свидетель жизни моей.

Пусть святая воля твоя проявится в ней!

Пусть в пути моём

лишь Ты направишь меня!

И тогда я вновь и вновь сумею понять:

Ты – над всем! Ты – во всём! Ты – со мной!

Тишина

Мне интересно,

что там, за пределами дня.

Я погружаюсь в кресло

раздумий, и сводит с ума меня

эта ночь. Неизмеримо небо

и в каждом атоме – глубина.

Звёзды – как крошки хлеба.

Время проглотит их. Тишина…

Я читаю книги.

Проникая сквозь дебри слов,

я иду в тайники религий,

где начала начал, основы основ.

Я ищу ответы

на все «откуда» и «почему»,

постигаю судьбу планеты

и путь, неподвластный уму.

Все земные мерки

и то, что мы видим в своих мечтах,

пред величием жизни меркнет.

Столько миров! И во всех мирах

удивительная игра

дивных сил. В них и тьма, и свет.

Всё, о чём я не думал ещё вчера,

сейчас в душе оставляет след.

В сердце мысли о вечной жизни,

о чудесах, коим нет числа,

о чужбине, и об отчизне,

и о любви и причинах зла…

И о том, что Исток всего –

краше ночи, светлее дня –

далеко от меня – в сердце у меня!

Песни разлуки

Всё молчит,

но всё может нам о многом сказать.

Всё, всё исполнено смысла и слов,

только как воедино связать

все слова тишины,

все молитвы и песни,

сюжеты трагедий и драм,

все счастливые сны

и ответ на вопрос

«Для чего мы торопимся в храм?»

И для чего

наша жизнь всякий раз так похожа на театр?

Люди – плохие актеры,

они то и дело о ком-то грустят,

и скучают, и ищут, и ждут,

и зовут, и тоскуют.

Откуда взялась эта страсть?

И всё поют и поют о любви

и никак не налюбятся всласть.

И для чего

эти слезы и кровь,

этот крик, этот вздох, этот стон?

Как усложняется жизнь,

если мы забываем о самом простом:

где источник всего?

И откуда взялась эта радость

и эта печаль?

Друг! Мы когда-то поймем этот мир

и воскликнем не в силах молчать:

«Боже!

Все песни разлуки – есть песни разлуки с Тобой!

Любовь без Тебя?! Любовь без Тебя – не любовь!»

Ночь светла

Ночь светла.

Дуновенье шевелит монисты

невесомой листвы.

Небо скоро поднимет вуаль.

Бродят звуки, как в море корабль,

находя свою пристань

далеко-далеко,

где уже начинается даль.

Далеко-далеко

от меня и от счастья земного,

далеко от тебя

и от наших с тобою времён

улетает надежда моя

в мир блаженства иного,

в город древней мечты,

в ту обитель, где каждый влюблён.

Только я возвращаюсь

обратно из грёз и скитаний

и, встречаясь с тобой

и беседуя вновь по душам,

вдруг во взгляде знакомом твоём

нахожу этот город желаний

и тайник неземной

доброты, что подарена нам.

Слава обители мудрой и вечной любви!

Повелитель мистических сил

Повелитель мистических сил,

всех богов и царей…

Говорят, он и добр, и красив.

Прикоснись, не робей,

ко всему, что поможет нам

разорвать наш порочный круг,

к посвящённым Ему словам.

Он незримо вошёл в этот звук.

Повелитель мистических сил

проникает везде без труда.

Повелитель мистических сил

существует всегда.

И если приятно на вкус молоко,

и если пейзаж красив,

то всё это создал легко-легко

Повелитель мистических сил.

И если тебя ослепляет свет,

прощения попроси.

И если темно, это тоже след

Его мистических сил.

И если тайфуны, и смерч, и град,

и мрак небосвод закрыл,

и всё улеглось – это лишь игра

Его мистических сил.