Все аудиокниги

Яр Кремень

Вы когда-нибудь слышали, как плачет стоматологическое кресло? Или как унитаз философствует о смысле дерьма? «Хроники Бездны» — это эпос, где мебель и сантехника обретают голос. Сначала кресло держит пациентов, помня каждое «спасибо». Потом фонарь злорадно освещает падения, унитаз принимает испове...

Офисная клавиатура помнит всё. Сто четыре клавиши хранят тысячи неотправленных писем — от наивных признаний стажёра до любовного романа бухгалтерши, от пяти вариантов прощания начальника отдела до стихов молодого поэта. Пятнадцать лет она служила молчаливым свидетелем чужих жизней, впитывая соль ...

Мир расколот Разрывом. Эфир просачивается сквозь реальность, а память стала товаром и оружием. Артём — вор эха, мутант с когтями и крыльями, беглый образец секретного проекта «Велес». Каждая кража чужой памяти отнимает у него воспоминания о прошлом: лицо матери, голос отца, первый поцелуй. Он пот...

Он стал монстром, чтобы выжить. Теперь он — король на троне из костей, его город — пепелище, а единственный закон — эволюция или смерть. Алексей сожрал бога и получил голос в голове: циничный, опасный, голодный. Но боги не прощают ошибок. Нексус зовёт его обратно — в мир, где реальность плавится,...

Команда Сыроедов получает сигнал с планеты Иллюзий — «самого страшного парка в галактике». Туристы пропадают, монстры не пугают, а фирменный сыр крадёт эмоции. За яркими вывесками скрывается фабрика, где производят сыр страха, а бывший режиссёр комедий Дэйв-осьминог стал заложником контракта с Ги...

Сыр с ликом, толпы паломников и алгоритм, исполняющий желания, — команда Сыроедов снова в деле. На планете Фромож появился культ «Лайкового Чеддера»: люди молятся на обычную головку сыра, а их мечты сбываются. Но за чудесами скрывается манипуляция: искусственный интеллект, созданный одинокой деву...

Станция «Симулякр» — лабиринт из чужих травм. Здесь Мяус, старый знакомый Сыроедов, запер собственные детские обиды, паранойю, гнев и копии самих себя. Команда Чеддера попадает в мир, где каждая дверь ведёт к новой боли: плачущий котёнок в детсаду, комната с тысячами камер, идеальные двойники без...

Ночь. Свалка дышит энтропией. Среди ржавчины и гнилья лежат старые вещи: доска с объявлениями, клавиатура, манекен, мусоропровод, сиденье, таксофон, туфли, стекло, кровать, подоконник. Каждая хранит чью-то боль, любовь или смерть. Свалка шепчет: «Вы — мусор». Но вещи светятся памятью: старик, ищу...

В мире, где страх стал оружием, а память — последним пристанищем души, выжившие создали «Рассвет» — хрупкий оазис эмоций, сплетённый с загадочными кристаллами Улья. Но из глубин прошлого приходит новая угроза — бесчувственный порядок под названием «Курчатовец». Его посланник, полковник Тарасов, п...

Гранитный подоконник в поликлинике не говорит, не дышит, не плачет. Но он помнит всё. Тридцать четыре года он впитывает тепло живых рук, чужие слёзы, обрывки разговоров, детский смех и старческое одиночество. Через него проходят десятки судеб: мать с младенцем, старуха с чётками, влюблённая девуш...