Глава первая.

– Эй, Егор, спустись к нам с гор! – орал пацан в школьном коридоре, не обращая внимания на замечание проходящего мимо учителя. Пацан выглядел как чертик из табакерки и слыл хулиганом в школе.

– Превед, Медвед, – ответил Егор Будников. Мишку Веденеева – крупного и вечно лохматого парня одноклассники называли Медвед, насмотревшись популярных мемов 2006 года. Он на одноклассников не обижался, ему даже льстило такое прозвище.

Егор топал на алгебру – это был самый его нелюбимый предмет. Он не особо разбирался в математике в целом, как в принципе и в других дисциплинах. Учеником Егор был, скажем, прямо-таки слабым. Зато знания в сантехнике и электрике у него имелись благодаря отцу. Он любил наблюдать как батя чинит розетки или ремонтирует краны. Отец у парня был достаточно жёстким человеком, но как говорят в народе – "рукастым". Егор с удовольствием бы ходил на спецпредметы, которые пригодились бы ему в жизни. Но в школе, к сожалению, таких уроков не было.

– Будников, как ты не поймёшь, что нет будущего без точных наук, – возмущалась Жозефина Павловна Френкель – классная девятого Г класса, учитель алгебры и геометрии, когда Егор не мог решить какое-то уравнение у доски. "Это мы еще посмотрим…" – думал про себя пацан.

Среди учеников, Френкель назвали Наполеоншей.

– Ей бы треуголку на голову и саблю в руки – вылитый Наполеон, – ржали одноклассники Егора. Она была смуглой, невысокого роста с темными глазами, довольно упитанной, с тоненькими ножками, а говорила всегда командным тоном.

Наполеонша могла заявиться к любому домой на разговор с родителями, хотя в двухтысячных это уже не было принято среди учителей. Она очень переживала за своих учеников и отдавалась по полной работе, поэтому класс ее побаивался и уважал, хоть и позволял иногда поприкалываться.

– Будка, че нового? – спросил Егора одноклассник, с которым он сидел за партой – Вадик Уколов, по прозвищу Шприц, – домашку сделал? А то у меня инет отрубили за неуплату. Шприц тоже не тянул школьную программу.

– На, пиши, что бы вы без меня делали… Ни в зуб ногой…, – сказал Егор, протянул товарищу тетрадь с домашней работой и улыбнулся. Понимал-не понимал тему урока, но домашнюю работу Егор делал всегда. На уроке как всегда была тоска, Будников пол урока спал с открытыми глазами, а на второй его половине чертил какие-то картинки на листе, делая вид что все внимательно слушает и пишет.

– Заколебала эта школа, быстрее бы сдать это долбанное ОГЭ, да свалить отсюда, – причитал Шприц, но планами на будущее с одноклассниками не делился.

– И я о том же, – отозвался Будников.

Так как Егор был слабым учеником, в начальной школе его даже пытались отчислить из школы или оставить на второй год, но родители были против и настояли на продолжении обучения именно в этом классе. Парня перевели на адоптивную программу, учителя просто рисовали ему тройки за то, что он посещает уроки и выполняет домашние задания, которые у него были всегда выполнены благодаря интернету и решебникам – к этому делу он подходил ответственно и без лени.

Несмотря на отставание в учёбе, парень разбирался в технике, а самое главное его увлечение – это музыка и танцы.

В начальных классах, у Егора не было друзей из-за постоянных стычек с одноклассниками. Матери тяжело пришлось в этот период с сыном, но она всегда отстаивала его интересы и защищала. Из-за того, что Егор постоянно сидел над учебниками и тетрадями, до десяти лет он не мог посещать дополнительные занятия. Внеклассной деятельности у ребенка не было из-за отсутствия времени, но все эти старания не приносили существенного результата.

Когда Егору исполнилось десять лет, Марина Владимировна перестала мучать сына учебой и отвела его в танцевальный кружок. Парень вначале смущался, зажимался, а потом привык, танцы стали образом его жизни. Он танцевал везде, где возможно, закрывая глаза на стеснение. Егор обладал хорошим слухом, поэтому все движения его попадали в такт музыки.

Руководителем танцевального коллектива "Форум" была бывшая участница популярного в девяностых годах ансамбля современного танца "Ритм" – Демченко Римма Николаевна. В свое время этот коллектив был на подтанцовках у Лады Дэнс и Ирины Салтыковой, но все изменилось, Демченко вернулась в родной Владивосток и открыла школу танцев. Она не смогла остаться в Москве, ее все время тянуло домой.

– Вытянулся ты капитально, – говорила его педагог, увидев парня после двухмесячного перерыва на каникулы – еще немного и некоторые элементы тебе будет сложно делать, а так конечно хорош. Через месяц на соревнования по Джаз-Модерну поедем в Питер. Надо готовиться, времени мало, за каникулы небось забыл все.

– Классно! Есть к чему стремится,– размечтался Егор. Взять кубок в Питере – это ли не счастье.

– Я тебе так скажу, на кусок хлеба своими танцами спокойно заработаешь! – сказала уже практически шестнадцатилетнему парню Римма и подмигнула ему, – но про это после восемнадцати поговорим… Егор был заинтригован сказанными Риммой словами.

Девочки старших классов начали признавать красивую внешность парня. Егор был высоким сероглазым юношей с длинющими ресницами, густой русой шевелюрой и чувственными губами, но Егор не обращал на них внимания, увлечение танцами перечеркивало все другие увлечения.

О своих занятиях он не распространялся в школе, занимался в свободное от нее время, а когда был на соревнованиях, приносил справку по болезни.

– Много будут знать – плохо будут спать! – говорила про школу Марина Владимировна. Она боялась что над Егором будут смеяться и издеваться одноклассники.

Марина даже не думала, что ее сын может быть таким целеустремлённым в плане танцев, ей казалось, что увлечение пройдет в подростковом возрасте, но была приятно удивлена, что ее сын серьёзно чем-то заинтересовался. Мальчик долгое время стоял на учете у невролога, он отставал немного от своих сверстников в учебе, был невнимательным и неустичивым, ответ врача невролога был один:

– Минимальная мозговая дисфункция – это не тяжелый диагноз, ребёнок перерастет к двенадцати годам, ждите и наблюдайтесь, принимайте назначенные препараты для кровообращения. Никакой борьбы, карате, только танцы, бассейн.

В школе учителя думали по другому, вводя, Марину Владимировну мы состояние постоянного стресса.

– Не может быть, чтобы поставили такой легкий диагноз, – причитала первая учительница Егора, – может вы к плохому неврологу ходили?

– Специалисту, я думаю, виднее! Да и чем вы, как учитель, помогли моему ребёнку адаптироваться в школе?

– Хм, – фыркнула двадцатилетняя вчерашняя студентка педколледжа, – дети уже должны идти в школу подготовленные, предварительно поработав с психологом и учителем начальных классов… Современная школа не ставит цели научить, вы учите ребёнка сами, она лишь помогает в обучении – только где это написано, учитель не сказала.

На размышления педагога, врач неврологической клиники сказала:

– Я бы преподавательский состав вашей школы тоже проверила на тяжёлые диагнозы.

Итогом учений-мучений в начальной школе явилось то, что у ребенка пропало желание учиться, каждый поход в школу Егору давался с трудом. Он представлял, что идет на войну и собирался также:

– Так, тетради взял, ручки, дневник…– ассоциируя их патронами, штык-ножом и сух пайком. Мальчик не знал, что ему ожидать от преподавателей, от родителей дома и не мог понять в чем его вина, что он не понимает ничегошеньки.

Марина Владимировна словно сражалась с ветряными мельницами: сидела с ним часами над домашним заданием, нанимала репетиторов, которые тоже в последствии делали с ее сыном только домашние задания, но брали при этом хорошие деньги. Настоящей отдушиной Егора стала танцевальная группа, здесь он находил себя, здесь у него все получалось на отлично.

Изменения в поведении ребёнка и учебе пошли лишь после двенадцати лет, и то небольшие.

Зато успехи в танцах были значительными, он везде зарабатывал кубки за артистизм.

Вся семья, даже старшие его сестры ждали когда Егорка наконец-то закончит девять классов и распрощается с "любимой" школой.

– Егор, нас с Иркой так и замуж из-за тебя не возьмут, скажут, что у нас дурачок в семье, типа наследственность, – посмеивалась над братом сестра Настя, которой было уже восемнадцать. Она никогда не лезла за словом в карман.

– Из-за языка твоего дурного не возьмут, а не из-за меня, – отвечал ей Егор, и тут же от Моськи, как называл ее юноша прилетела оплеуха в плечо. Раньше на это он жаловался маме и давал сдачи, а теперь приходилось терпеть, понимал что девочек бить нельзя

Настя (Моська) и Ира (Пьеро) были близняшками, они в отличии от младшего брата учились хорошо и уже перешли на второй курс университета. Егор прозвал Настю Моськой за любопытство и противный эгоистичный характер. Ее любопытное лицо было везде, где собирались сплетени. Да и сама девушка недолюбливала брата. Иру Егор прозвал Пьеро за меланхоличный характер, она всегда плакала, если что не так, но отношения между ним и Ирой были прекрасные. В отличии от сестры она была добрым и отзывчивым человеком.

– Конечно сестры у меня атас… Такие разные, – жаловался своему другу Егор, – обычно близнецы друг без друга не могут, а мои сестры не близки.

– Ну они и учатся на разных отделениях и одеваются по-разному, так и не скажешь, что сестры, был бы я постарше, замутил бы с твоей плаксой. Как ее там, Иркой? – говорил Медвед.

– Иркой, Иркой… У тебя еще женилка не выросла со взрослыми девками встречаться, тем более у нее друг есть, – ответил Егор, – и наверное они скоро поженятся.

– Жаль конечно. Тебе легко говорить, вон ты на своих танцах всегда баб пощупать можешь, а я могу только в мечтах… Егор и Мишка заржали, забыв что находятся на уроке.

– Ну вот, писец нам, Гром к нам идет – прошипел Миша.

– Какого черта ты вообще ко мне подсел? – шепнул в шутку Егор, – без тебя проблем куча…

– Шприц болеет, а тебе скучно на задней, парте сидеть, решил тоску твою развеять, – хихикнул Медвед.

К парте, где сидели Веденеев и Будников подошел учитель физики Леонид Иванович Громов.

– Давай сюда дневник Веденеев, дохихикался? – грозно ответил Громов.

– А ты что голову в шею втянул, думал так и отсидишься спокойно на задней парте? Нет, нервы то я тебе потреплю, – Гром позвал Будникова к доске, решать какое-то задание по физике. Но естественно, Егор ничего не смог изобразить и получив два сел обратно.

– Ты у нас сегодня лошок, Будка, лучше запись в дневнике, чем двойка в журнале, – прошептал радостный Мишка.

Будников уже не реагировал болезненно на оценки, если по факту, то ему было по фигу, он так всем и говорил. А в семье для всех, кроме мамы, Егор был трудным подростком, влиять на него могла только она, тем более к шестнадцати годам у него сформировалось собственное мнение по любому вопросу. Марина Владимировна очень любила сына и радовалась тому, что вредными привычками подросток не страдал, по крайней мере не был замечен в употреблении алкоголя, курении сигарет и других запрещённых веществ. Увлечение танцами перекрывало желание все это пробовать.

Три раза в неделю Егор по два часа пропадал на тренировках. Сейчас он осваивал Джаз-Модерн. Это уникальный стиль, сочетающий пластику модерна и ритмическую структуру джаза. Удивительная пластика, красота ломаных линий, необычные элементы. Это направление, вобравшее различные стили: классическую хореографию, инновации Айседоры Дункан, латинские мелодии. Основа – навык управления балансом, умение отдельно контролировать части тела, нетривиальное восприятие ритмического рисунка. Изначально парень танцевал классические виды танцев, благо партнерши для этого были

Тот же Вальс, Пасодобль,Факстрот и Танго. Но с годами он хотел развития в своём творчестве, поэтому Джаз-модерн пришелся ему как нельзя кстати, композиции в этом стиле можно было танцевать в одиночку, парой или вообще группой. В своем танце он реализовывал полёт фантазии.

– У тебя танцующая душа. Ты не просто хорошо делаешь хореографические элементы, ты проживаешь свой танец, вкладываешь в него душу – сказала Римма Николаевна. Она развивалась творчески вместе со своим коллективом, искала и разучивала новые элементы, занималась постановкой танцев для Егора и других ее учеников. Будников был одним из ее любимчиков и это было взаимно. Своих детей у Риммы не было, Егор ей был близким человеком, он один из немногих кто не бросил танцзал, несмотря на трудности. "Хоть где-то меня ценят по достоинству" – думал парень, когда общался со своим тренером.

Парень весь год вплотную тренировался с Кирой Соколовой. Девушка пришла в коллектив еще раньше Егора, у нее были разные партнеры по танцам, но парные номера в стиле Джаз-Модерна она выполняла в паре только с Егором. Партнеры были очень дружны. Кире нравился красивый парень, хоть сам он своей красоты не осознавал. Однако, Егор относился к девушке не больше как к другу или сестре, он пока еще не созрел для любви и отношений, несмотря на внешние данные.

Кире Соколовой было почти уже семнадцать – на год старше Егора. Яркая внешность девушки привлекала внимание противоположного пола. Кира имела спортивное телосложение, чёрные волосы и синие глаза. Она уже встречалась с парнями, но не длительно из-за отсутствия свободного времени – учеба в колледже индустрии и моды, занятия танцами занимали всю неделю, включая выходные. У Киры была цель – участие в танцевальном проекте в Москве. Этой мечтой она заразила Егора.

– Представь, мы выступим со своим номером "Журавли", приурочим его памяти погибшим на войнах героев и победа у нас в кармане, – представляла Кира, – это же беспроигрышный вариант!

– Ну ты и придумала, тебе бы сценарии писать, а не по сцене прыгать, – смеялся, над партнершей Будников.

– Да иди ты, все идеи мои критикуешь, – обиделась Кира, – пошли работать, последнюю поддержку так и не умеешь делать.

– Умею, просто тебе вечно все не нравится, постоянно бухтишь… Не дай бог такая в жены достанется, вздёрнутся можно, – бурчал недовольный Егор. Ему не нравилась критика партнёрши, он мог воспринять только критику Риммы.

– Эй, танцевальная душа, ты что там бурчишь? – крикнула парню хореограф.

– Ничего, – ответила за него девушка. Кира и Егор снова принялись отрабатывать некоторые элементы своего нового танца. В паре ведущим должен был быть партнер, но по характеру Кира являлась командиром и позиционировала себя лидером. Егор же давал возможность девушке руководить, не вставляя палки в колёса. Его учили с детства уважать и ценить женщин. "Но некоторые девушки типа его сестры Анастасии и Киры, ну просто невыносимы" – считал Егор.

В воскресенье Егор тоже занимался, коллектив готовился к соревнованиям, которые пройдут через неделю в Питере. Пришел домой довольно поздно, сил на уроки уже не осталось. На следующий день пришлось списывать у Шприца.

– Чем ты занимался в субботу и воскресенье? Обычно я у тебя все списывал? – спросил Шприц, громко зевая.

– Времена меняются, теперь я у тебя буду списывать, – подколол Егор, глядя на недовольное лицо Уколова. За списанную работу оба получили двойки. До поездки на соревнования Будников нахватал много неудовлетворительных оценок и его мать вызвали снова на комиссию.

– Ваш сын уже в девятом классе, а абсолютно ничего не меняется, как был двоечником, так и остался. Это выпускной класс, вы хотите остаться на второй год и не сдать ОГЭ, – возмущался завуч школы.

Егор стоял в коридоре и ему было жутко неудобно, что он подвел свою мать.

– Я поговорю с ним, мы исправим ситуацию, – отвечала Марина Владимировна, прекрасно понимая, что ее сын через неделю уедет.

Дома Егора ждал разбор полетов. Как бы не любила и не жалела сына Марина, но наглеть ему права никто не давал.

– Ну наконец-то люлей получил, а то совсем оборзел, – ехидничала Настя. Она ликовала всякий раз, когда Егору доставалось дома.

– А тебе прям бальзам на душу, сильно не радуйся, а то от смеха морщины пойдут по лицу, – зло отвечал ей Егор. Ему каждый день теперь надо оставаться после уроков на дополнительные занятия, спасибо, что согласились учителя, а еще и тренировки как-то надо успевать посещать.

– Ну что вы ругаетесь постоянно, голова от вас уже болит, – Ира театрально положила руку на лоб, – Настя, ну сколько ты можешь подкалывать своего брата?

– Ты его вечно защищаешь, всем хорошей не будешь, из-за него мать страдает и переживает. Но я смотрю тебе по фигу на нее, – Настя любила поскандалить.

– Как ты так можешь говорить. Просто я люблю свою семью. Егор так же как и ты ее часть, – Ира по привычке заплакала.

Егор махнул на девчонок рукой и закрылся в своей комнате делать уроки. К счастью, у Будниковых была большая четырёхкомнатная квартира, которую дали их отцу от завода где он работал еще в начале девяностых годов.

Максиму Петровичу Будникову не нравилось увлечение его сына танцами. Он считал это занятие не достойным для мужчины и ругал поначалу жену за то, что она отвела мальчика в танцевальный кружок, куда ходили его сестры. Но потом, подумав, что сын в окружении девчонок долго не продержится и перестанет туда ходить, смирился с затеей жены. Близняшки быстро забросили танцы, ссылаясь на неуспеваемость в учебе, а Егор наоборот нашел в них отдушину и реализацию своего "я". Он потом не раз благодарил свою маму за то, что она не послушала отца и отдала его в танцзал.

Вредная Настя завидовала танцевальным умениям брата и никогда не упускала возможности подколоть и обидеть его. Ирина, наоборот, была очень дружна с Егором, хоть он и называл ее иногда Пьеро, за плаксивость. Он всегда удивлялся как могли родиться в одинаковом теле такие разные души....

Его сестер нельзя было назвать подружками: разные вкусы, интересы и даже друзья. Они по-разному одевались и красились, но учились обе хорошо, хоть после школы поступили в разные учебные заведения.

Благодаря своей мягкости, милая и нежная Ирина познакомилась с парнем и встречалась с ним уже полгода. У них было все серьёзно.

Анастасия была наоборот: резкой, дерзкой, стервозной. Одевалась не так женственно, как Ирина. Парня у нее не было, своей сестре она завидовала и постоянно повторяла:

– Ты нашла себе нищеброда и радуешься, вероятно это твой потолок, а я птица более высокого полета!

Но пока к девятнадцати годам Настя была невинна, но очень эгоистична. Она задирала свой нос и парни знакомиться к ней подходить не желали.

Отработав свои "хвосты" в школе, Будников отправился на соревнования в Питер. Здесь он был в первый раз, город произвёл на парня огромное впечатление. Он хоть и любил родной Владивосток, неширокие улицы города, море, которое видно из окна его дома по улице Суханова, Питер впечатлил парня красотой памятников архитектуры и огромным количеством музеев, все обойти которые он не смог из-за отсутствия времени.

"Форум" выступил превосходно и занял третье место среди молодёжных танцевальных коллективов страны. Участие принимали двадцать коллективов, показывали по два танца, поэтому конкурс проходил весь день. В конкурсной программе были заявлены две композиции: общий танец коллектива и сольный номер, который представляли Егор и Кира. По окончанию выступления зал их провожал авациями.

– Первый раз столько аплодисментов слышу в наш адрес, – ликовал Егор, – не зря мы столько тренируемся!

– Это только начало, поверь мне, – сказала Кира. Неожиданно для парня она поднялась на носочки и поцеловала его в губы, – это аванс…

Домой Егор приехал счастливый, с грамотой и медалью:

– Еще у Риммы кубок наш остался! – крикнул с порога парень и поднял вверх медаль как это делают олимпийские чемпионы. Он был собой горд.

– Напрыгался балерон? – спросил зло отец.

– Ну во-первых не балерон, а балерун, а во-вторых что ты имеешь против моего увлечения? – нахмурил брови Егор, хотя знал, что отец не воспринимает танцы как мужское занятие.