Любую способность можно развить до состояния гениальности.

Но надо ли?

Пролог

В полумраке каюты спорили двое.

— А я говорил, что не надо было её с собой брать? Что она ещё слишком мала для подобных вылазок? Предупреждал, что из твоей затеи не выйдет ничего путного? Что она не справится? От неё же сплошные беды! — захлёбывался возмущением младший.

— Она всего лишь простыла, — спокойно парировал старший. — В этом нет её вины.

— Ну конечно! Целый день просидеть под кондиционером — и не заметить, как тебя продуло! Ни капли её вины!

— Она была слишком увлечена мультиками — и её можно понять... И вообще. Что же ты раньше молчал, если всё видел?

— А я тут при чём? — тотчас пошёл на попятную младший. — Это ты настаивал, что её необходимо взять. Значит, и вся ответственность тоже на тебе.

— Без неё наши шансы выполнить задание отца стремились к нулю!

— Зато теперь отец убьёт нас вернее. За то, что мы не сберегли его единственную отраду...

— Она. Просто. Простыла! От этого не умирают.

— У неё температура под сорок!

— Я уже вколол ей жаропонижающее. Скоро ей станет легче.

— Но достать чертежи она в таком состоянии всё равно не сможет! А мы уже не успеем.

— Полагаю, в данной ситуации отец довольствуется провалом экспериментального запуска с полным уничтожением опытного образца. Форс-мажор, как-никак.

— Сомневаюсь, что его устроит такое объяснение. Не пройдёт и полугода, как их инженеры соберут новую версию. А нашим будет нечего им противопоставить.

— Наши и так вряд ли сумеют опередить соперников. Пока разберутся в чужих схемах, пока внесут необходимые изменения, чтобы придать их идее нашу оригинальность... Нам в любом случае придётся повторить диверсию. И не раз. В конце концов, за один заход такие конкуренты не разваливаются. Так что нечего руки опускать. Скажи лучше, как у неё температура. Снизилась?

Послышалась какая-то возня. Пиликнул термометр.

— Тридцать восемь и шесть, — наконец выдал младший.

— Много.

— У нас нет времени ждать. Запуск через час. Нужно идти сейчас. Если, конечно, ты не хочешь гарантированно провалить дело. Полностью и бесповоротно.

— Кому-то придётся остаться.

— Не вариант. Без подстраховки идти опасно. Разоблачения отец точно нам не простит. Так что либо мы идём вместе, либо никак.

— Я боюсь, как бы ей не стало хуже, пока нас не будет.

— Не станет. Тенденция же положительная. И вообще. По твоим словам, это обычная простуда. Что может случиться?

— Ты забыл, что мы собираемся устроить взрыв в открытом космосе?

— А ты что, с самого начала собирался везде таскать её за собой, как привязанную?

— Нет, конечно.

— Тогда в чём разница? Если мы всё сделаем правильно, корабль не затронет. А если ошибёмся — то здесь у неё больше шансов выжить, чем с нами. Что у больной, что у здоровой.

— Твоя правда.

— Тогда идём уже! Нечего резину тянуть.

И наступила блаженная тишина.

Не знаю, сколько минуло времени. Вряд ли много. Скорее, моё сознание прояснилось сразу после ухода братьев. И я поняла, что не имею права их подвести. Не настолько мне плохо. Было нехорошо, да. Но в тот момент я чувствовала себя отлично и не видела причин разлёживаться.

Откинула одеяло, села, быстро, чисто на автомате переоделась — и ужом всосалась в вентиляцию через днём ранее взломанную решётку.

Разведка прошла успешно, поэтому второй раз уже знакомый путь я проделала гораздо быстрее, замедляясь лишь там, где шум мог привлечь внимание. То есть почти нигде. Всё-таки в основном мой маршрут затрагивал жилые отсеки, а в них сейчас никого не было — все ушли смотреть запуск. Ради которого, собственно, и собрались на этом неуютном крейсере устаревшей модели, заплатив за билеты втридорога.

А кому не хочется полюбоваться, как утирают нос гиганту военно-космической промышленности? Даже если его наследники припёрлись, притом в полном составе... Впрочем, наше присутствие никого не удивило. Нет, люди, разумеется, посмеивались у нас за спиной, предвкушая весёлое представление, шептались о чём-то, наверняка планируя втихую закупиться акциями, — но в целом восприняли наше появление среди гостей как должное. И вряд ли догадывались об истинной причине подобного шага...

Ну а серьёзно. Кто в здравом уме станет рисковать своим будущим, чтобы немного насолить конкурентам? Проще нанять кого-нибудь со стороны. А дорогих сердцу людей и близко не подпускать к потенциально опасному объекту... Однако они плохо знали нашего отца. Который хоть и имел хорошую репутацию — насколько это возможно с его высоким положением — в жизни не отличался ни мягкостью, ни открытостью. А чужакам и вовсе никогда не доверял. И пускай на первый взгляд он был не против активной конкуренции, уверенно лидируя на межпланетном рынке, лишь избранные из числа очень близких друзей — почти родственников — знали, что стоит за его грандиозным успехом. Какой он на самом деле и на что готов пойти ради сохранения своего статуса «мини-монополиста»... Ведь честными методами добиться столь огромных высот практически невозможно.

В общем, за диверсантов нас никто не держал. А меня и вовсе не брали в расчёт, считая миловидным приложением к братьям... Как оказалось — зря. Потому что именно мне выпала честь скопировать с коммуникатора главного конструктора чертежи новой торпеды, предназначенной для полного уничтожения крупных объектов вроде дрейфующих астероидов... Или планет с недружественными колониями. Якобы по ошибке.

Короче, очень, очень перспективная разработка. И именно здесь, в вентиляционных переходах, меня и продуло — пока я несколько часов ждала его появления, чтобы «списать» все коды и пароли для беспрепятственного проникновения в базу. А теперь, отключив налобный фонарик и натянув перчатки, торопливо их вводила, уверенно обходя систему защиты и не ошибившись ни на один знак... Хотя нервничала знатно.

Первый раз, как-никак. Нельзя ударить в грязь лицом. Провала отец мне не простит... Как и моим братьям. Так что закончив со своей частью, я направилась не обратно каюту, а к ним на помощь — в модуль боеприпасов — ориентируясь по схеме в своей голове. Благо дорога туда тоже пролегала в обход опасных участков и таиться не было особой необходимости.

Изначально я планировала только понаблюдать. В идеале — убедиться, что всё в порядке, и тихо ретироваться. Не вмешиваясь и не афишируя своё присутствие. Утолить любопытство — и спокойно уйти. Мне не хотелось выслужиться. И цели показать себя я тоже не преследовала... Однако увиденное вынудило меня передумать.

Ребята были ещё там. И, судя по жестикуляции, отчаянно спорили. Или ругались. Иными словами, занимались совершенно посторонними делами. А значит, с выполнением задания возникла загвоздка...

— Какие-то проблемы? — зависнув над их головами, бодро поинтересовалась я.

Прямо сквозь решётку, благоразумно не высовываясь наружу.

Неприятно, знаете ли, когда в лицо направляют оружие. А при первых звуках моего голоса именно это и произошло.

— Ласточка? — опустив лазер, опознал меня Анрэ.

Что было, в сущности, неудивительно.

В отличие от нашего второго брата, который не испытывал ко мне никаких тёплых чувств, кроме зависти, Анрэ — или, попросту, Ан — меня по-настоящему любил. По крайней мере, мне так казалось. И я смело отвечала ему тем же... По сути, из заботы о его судьбе я и нарушила негласное указание оставаться в постели.

— А ты что здесь забыла?! — наконец-то очнулся Динрэ, тоже врубив внешнюю трансляцию.

На ребятах были надеты полупрозрачные маски по типу противогазов, закрывающие нос и рот, — герметичные, со встроенными кислородными баллонами, заряда которых как раз хватит, чтобы выскочить из отсека при внезапной разгерметизации. Собственно, из-за её опасности в преддверии запуска помещение и очистили от людей. Что позволило нам беспрепятственно проникнуть внутрь, чтобы совершить задуманное... Вернее, попытаться.

— Случайно заглянула, — съязвила, не удержавшись. — Вдруг подсобить надо.

— Без тебя справимся! Иди обратно! Нечего зазря тут торчать!

— Как ты себя чувствуешь? — одновременно с младшим спросил Ан.

Совершенно другим тоном — и я предпочла переключиться на него.

— Отлично, спасибо! А что случилось-то?

— У них торпеда внизу покрыта чем-то странным. Детонатор не липнет. Ни внутри, ни снаружи. И вытащить, чтобы прикрепить его в другом месте, как назло, не получается. Там какая-то хитрая система фиксации...

— Значит, сейчас взрывать надо. Не дожидаясь запуска, — встрял Дин.

— Слишком топорно. А отец просил сорвать демонстрацию максимально естественно.

— Я могу залезть и посмотреть, что можно сделать, — предложила, прикинув расстояние между торпедой и стенкой выпускающего аппарата.

— Лучше бы ты сбегала за чертежами! Хоть какая-то польза! А то сейчас взорвём всё к шарку — и будет поздно!

— Я уже! — огрызнулась снова. И опять повернулась к Ану: — Согласно схеме, в передней части торпеды есть несколько технических углублений. Возможно, мне удастся поместить детонатор туда.

Брат покосился назад.

— Хорошо. Давай попробуем, — поколебавшись, всё-таки согласился он.

На что Динрэ лишь осуждающе помотал головой. Но в их паре старше и главнее был Анрэ, поэтому возражений не последовало. Да и лишний раз подставляться под горячую ногу отца никому не хотелось.

В шесть рук мы быстро взломали вентиляционную заслонку, ребята меня вытащили и тут же подсадили к торпеде, не забыв сунуть мне в карман парочку детонаторов. Про запас.

В аппарате очень узко и тесно — не развернуться. Вдобавок мешали преграждающие пространство штыри, удерживающие торпеду в нужном положении. Но я всё же умудрилась протиснуться к носовой части и закрепить два детонатора, один с помощью магнита к какой-то внутренней детали, другой — к изнаночной части обшивки на клей. Потому что сама обшивка была сделана из неметаллического сплава и снаружи её действительно покрывало нечто совершенно не адгезивное. На ощупь — краска краской, однако рука скользила, будто по маслу. И при этом оставалась абсолютно сухой.

Удивительно! Жаль, что в чертежах не упоминался состав этого вещества. Вот что бы точно нам пригодилось...

— Готово! — крикнула, пятясь назад.

После чего братья сообразили ухватить меня за ноги и вытянуть на свет.

— Нужно зарядить ещё три, — дав мне отдышаться, Анрэ кивнул на оставшиеся торпедные аппараты.

— Запросто! — залихватски откликнулась я. — Детонаторов хватит? По два на каждый.

— Хоть по три, — средний брат ссыпал мне в ладони горсть этого добра. — Вперёд! Время поджимает.

И я снова полезла в темноту. А потом ещё раз. И опять. Последний.

— Что будем делать, если у неё не получится? — внезапно зазвучало в ушах голосом Динрэ.

Видимо, он снова переключился на закрытый канал трансляции, но не учёл, что на меня уже тоже надели противогаз. А его система настроена на автоматическую синхронизацию — всё-таки предполагалось, что мы всегда будем работать в связке... Поэтому я слышала всё до последнего слова.

— Взорвём оставшееся вручную, — печально откликнулся Анрэ. — Возможно, это немного пошатнёт уверенность общественности в безопасности новых торпед. А отцу расскажем, как всё было, и отдадим чертежи. Надеюсь, они сумеют остудить его гнев... Но больше всё-таки надеюсь, что Мила справится — и папа будет доволен.

— Не нами. Мы провалили дело. А значит, на собственную компанию нам рассчитывать нечего. Она достанется Миле. Сестричка как раз подрастёт к моменту, когда отец сумеет перекупить наших основных конкурентов. А мы хорошо если окажемся у неё на побегушках, а не в какой-нибудь канаве...

— За это не переживай, — хмыкнул Анрэ. — В случае успеха мероприятия раскрывать отцу правду вовсе не обязательно. Скажем, что Мила добыла чертежи заранее, а потом простыла — и всё самое важное провалялась в каюте с температурой. Папа не станет проверять наши слова. А если Мила когда-нибудь проболтается, спишем всё на лихорадочный бред.

И у меня защипало в глазах от обиды.

Как же это мелочно — вот так, за спиной, планировать обман. Поговори Анрэ со мной, объясни причины — и я бы наверняка согласилась! Тогда меня ещё не интересовали ни заслуги, ни признание, ни лавры победителя. Я бы с удовольствием ему помогла! Бескорыстно, от чистого сердца... Но он предпочёл действовать тайно. И это предательство стало для меня настоящим ударом. Я ведь свято верила, что мы друзья! Что он, в отличие от Динрэ, считает меня если не равной — то уж точно не малявкой, с мнением которой можно не считаться... А теперь поняла, что уже никогда не смогу относиться к нему, как прежде. Не прощу... И при первой же возможности докажу отцу, что я лучше братьев. Отомщу за все былые унижения — и обрету независимость. Воплощу в жизнь их самый страшный кошмар! Но шанс осуществить этот план выдался мне раньше, чем я успела трезво взвесить все за и против.

Не выдав того факта, что мне довелось стать свидетелем их приватного разговора, я спокойно закончила установку детонаторов и выбралась наружу. Однако несмотря на все старания удержать лицо, Анрэ всё равно заметил моё подавленное состояние. Хоть и списал на болезнь.

— Устала? — приложив одну руку к моему лбу, а вторую — к своему, он обеспокоенно заглянул мне в глаза, но ничего подозрительного не обнаружил. — Ничего. Немного осталось. Потерпи. Сейчас посмотрим на запуск — и полетим домой. Лечиться.

— Ты, главное, далеко от нас не отходи, — вставил Динрэ. Тоже на внешней частоте. — Чтобы не потеряться, когда начнётся паника.

— А то затопчут? — ехидно уточнила я.

Ну не могла я нормально на него реагировать!

— А то окажешься в спасательной шлюпке отдельно от нас — и никто о тебе не позаботится, — опередив брата, пояснил Анрэ.

И строго покосился на Дина, как бы предупреждая, чтобы тот не ляпнул чего-нибудь лишнего. Но я всё видела и была достаточно умной, чтобы сделать нужные выводы. Чего братья явно не учитывали, по-прежнему воспринимая меня наивной младшей сестричкой. Мелкой и незначительной.

Гады.

— Хорошо, — послушно кивнула, не показав обуревающих меня эмоций.