1

23 января 2020 года

— Тишина в аудитории! Девушка, я к вам обращаюсь! — Гусь постучал ручкой по кафедре, и Настя испуганно подняла глаза от листочка, на котором выводила ответ ко второму вопросу билета.

Что от нее хочет этот грузный сердитый дядька в красной вязаной безрукавке? Вроде бы она не делает ничего плохого. Сидит спокойно, не вертится, ни с кем не болтает и даже ни одной шпаргалки не написала, как некоторые ее одногруппники! Хотя шпаргалки не помешали бы. Она весь декабрь зубрила дурацкий математический анализ, но экзамен по нему был последним в сессии, и она к этому времени изрядно устала. Она решила задачу из билета, ответила на первый вопрос, а вот второй никак не давался.

— Девушка! — повторил Гусь раздраженным тоном. Брови преподавателя сошлись на переносице, показывая, что его терпение на исходе.

Гусь скользнул взглядом по студентам в аудитории, и Настя поняла: преподаватель обращается не к ней, а к сидящей позади Ане Гусейновой, брюнетке с волнистыми волосами и пухлыми губами, накрашенными малиновой помадой. Аня наклонилась в проход между партами и тихонько переговаривалась с белокурой Полиной Вязовой. Полина поправляла челку и хихикала, обнажая выступающие передние зубы.

Аня наконец сообразила, что Гусь на нее смотрит, и выпрямилась. Натянув на плечо сползший набок кардиган, она подперла подбородок рукой и как ни в чем не бывало уставилась в свой билет. Полина тоже притихла. Гусь удовлетворенно погладил густую бороду и что-то шепнул на ухо своей ассистентке, молодой женщине с тусклыми волосами и таким же безжизненным выражением лица. Ассистентка бросила безразличный взгляд на Аню с Полиной и снова уткнулась в телефон. Гусь же, заложив руки за спину, принялся ходить туда-сюда перед кафедрой, поглядывая на студентов.

Сидящие за партами ребята были погружены в билеты. Изредка тишину прерывало поскрипывание стульев. Ручки скребли по бумаге, кто-то тяжело вздыхал: экзамен давался нелегко почти всей группе. Из Настиных одногруппников только Изольда, давняя приятельница, и Егор Верещагин сдали экзамен. Изольда, нервно дергая дреды, отвечала Гусю. Она посидела у преподавателя минут пятнадцать, получила в зачетку жирное «хор» и ушла, махнув Насте на прощание. Верещагин сдавал ассистентке: мялся, запинался, но все-таки заработал «отлично».

Настя уткнулась в свой листок. От стоявшей в аудитории жары не удавалось собраться с мыслями, но она не рисковала снять толстовку: боялась привлечь ненужное внимание Гуся. Второй вопрос, теорема Лагранжа… Она повторяла эту теорему сегодня утром, а Гусь своими замечаниями сбил ее с мысли. Пойди вспомни теперь, что писать! Ей позарез нужна «пятерка», закрыть сессию на «отлично»! Она что, хуже Верещагина?

Да и мама от «пятерочной» сессии придет в восторг. Когда Настя готовилась, мама коллегам и подружкам все уши прожужжала: «Моей старшей с такой усидчивостью любой экзамен по плечу! Без репетиторов в Университет поступила, а там и красный диплом не за горами!» Настя рдела от удовольствия, слушая похвалы. Она не имеет права подвести маму!

В аудиторию постучали, и Настя подпрыгнула от неожиданности. Дверь заныла, приоткрываясь, и в щель просунулась голова секретаря из учебной части.

— Николай Сергеевич, можно вас на два слова?

— У меня экзамен, — поморщился Гусь. — Это срочно?

— Пожалуйста, Николай Сергеевич, подпишите ведомость. Мы не можем сдать документы по зачетной сессии второго курса…

Гусь скривился, но пошел за секретарем, напоследок бросив ассистентке:

— Кира, присмотри за ними, я ненадолго выйду.

Едва Гусь скрылся за дверью, студенты разом заговорили. По всей аудитории полетели записки. Ассистентка целиком ушла в телефон и ни на что не реагировала. Позади Насти зашевелилась Аня. Настя слышала, как одногруппница громко шепчет:

— Поля, теорема Лагранжа! Скорее, пока он не вернулся!

Теорема Лагранжа! Настя села вполоборота к Ане. Та, закусив губу, не спускала глаз с Полины. Полина шарила в карманах джинсов, вытаскивала то одну бумажку, то другую, разворачивала их, чертыхалась и запихивала обратно.

— Скорее, — торопила подругу Аня, постукивая от нетерпения каблуком сапога о ножку стула.

— Есть! — Полина впихнула в руку Ани сложенный в миллион раз розовый листочек. — Там и Ферма, и Лагранж!

Пока Аня переписывала доказательство теоремы из шпаргалки, Настя нервно барабанила пальцами по спинке стула. У Ани есть та самая теорема, но как ее попросить? Настя не общалась ни с Полиной, ни с Аней, особенно после того, как подружки во главе с Верещагиным издевались над ней в первом семестре и рисовали на нее карикатуры. Впрочем, ближе к новому году интерес к карикатурам у Ани с Полиной поутих, и одногруппницы от Насти отстали.

— Что? — спросила Аня, поймав напряженный Настин взгляд. — Шпору дать?

Беспокойно озираясь на дверь, Настя густо покраснела и прошептала:

— Да, шпаргалку. На секундочку, мне одну строчку посмотреть, вспомнить, и я сразу верну…

Аня перевела взгляд на Полину, и та покачала головой.

— Ой, Поля! — с досадой сказала Аня. — Тебе что, жалко?

— Значит, мы весь вечер с тобой шпоры рисовали, а она возьмет и спишет за спасибо? — прошипела Полина.

Аня вздохнула.

— Поль, не будь врединой! Ты все равно сдашь, а так еще и человеку поможешь. Плюсик в карму!

Полина дернула плечом, но вмешиваться больше не стала.

— Держи! — Аня протянула Насте шпаргалку и шепнула, кивая на Полину: — Не бери в голову, она перед экзаменами всегда не в духе!

— Спасибо! — Настя удивилась, что Аня вступилась за нее, и была безмерно благодарна одногруппнице за помощь.

Развернув шпаргалку, Настя покосилась на ассистентку Гуся. Та воткнула наушники и не обращала внимания на царящий вокруг хаос. Настя, с трудом разобрав бисерный почерк Полины, быстро переписала доказательство теоремы на свой лист и повернулась к Ане.

— Еще раз спасибо! — с чувством произнесла она.

— Мы в одной группе все-таки, свои люди, — пожала плечами Аня, принимая шпаргалку. — Ты готова отвечать?

Настя растерялась. Почему Аня потеплела по отношению к ней? Сначала насмехалась, потом не замечала, а теперь — и шпаргалка, и этот доброжелательный тон… Хотя она и раньше примечала, что Аня старается быть доброй и ни с кем в группе не конфликтовать. Даже когда Верещагин рисовал на нее карикатуры, Аня хоть и не пресекала это, но и инициатором издевок не была. Может, чувствует себя виноватой за ту травлю и старается загладить вину? Она же так и сказала Полине: «плюсик в карму».

— Я не знаю, — пробормотала Настя. — Не уверена… И вообще, Гуся нет, а я собиралась к нему пойти… Он лектор и…

— Не уверена и идешь к Гусю?! Да он трояк тебе вкатит и то, если повезет! — усмехнулась Аня. — Давай, топай к Кире, этой его девице. Иди-иди! Она в облаках витает, получишь, как Егор, «отл» на халяву!

Настя не спешила соглашаться с Аней. Как-то нечестно таким образом сдавать экзамен. Она уже после использования шпаргалки ощущала себя бестолочью — не справилась сама! — а «пятерка» от самого Гуся скомпенсировала бы этот провал, и одногруппники стали бы смотреть на нее с восхищением, и мама. Настя взглянула на дверь — вдруг Гусь сейчас придет? — но та оставалась плотно закрытой.

— Кто готов отвечать? — это ассистентка Гуся вернулась из виртуальной реальности на экзамен.

— Настя, иди! — шикнула Аня.

Настя робко подняла руку. Ассистентка бесцветно улыбнулась и позвала ее к себе. К своему удивлению, Настя неплохо справилась с билетом. Зависла, конечно, на теореме Лагранжа, но ассистентка ей помогла и поставила «отлично» в зачетку. Настя сияла, воображая, как обрадуется мама. Она показала Ане поднятый вверх палец и вышла из аудитории, сжимая заветную зачетку. Она сделала это: справилась с самым сложным экзаменом сессии!