Приворот
Глава 1

– Сидишь, приданое шьёшь? Ну, шей! Если оно, конечно, понадобится! – раздался из-за плетня ехидный голос соседки.

Милуша подняла голову от работы и замерла с иголкой в руках. Она сидела под развесистой яблоней и рукодельничала, ведь совсем скоро ждало её счастливое событие: свадьба с любимым. А к такому делу нужно подготовиться: приданое справить, рубашку обрядовую суженому вышить.

– А тебе-то что за печаль, Беляна? Иль зависть взяла? – девушка вновь склонилась над работой и принялась накладывать на ткань ровные стежки.

– Ох, да мне ли тебе завидовать! – белобрысая и светлоглазая Беляна упёрла руки в бока. – Предупредить тебя пришла. Чем сидеть здесь и цветочки вышивать, лучше за женишком бы за своим приглядывала. А то уведут, как есть уведут! Кузнец-то твой даром времени не теряет.

Сжалось от боли сердце девушки. Неприятно слышать такие речи, ведь суженый её – Пересвет для Милуши что свет в оконце. Ладный, красивый, сильный и при этом добрый и ласковый. Как такого не полюбить?

А злорадная соседка знай продолжает:

– Галка и Ярина около кузни так и вьются, на разговор твоего жениха выводят. Сама видала. Я следить за ними не стала. Не ведаю, что они там делают, но ничего для тебя хорошего. Милуются, поди, хохот стоит на всю улицу.

Боль в груди девичьей усилилась. От ревности сдавило горло, чёрная пелена застелила глаза. Ах, как обидно и тягостно слышать такие слова Милуше!

И особенно горько ей делалось оттого, что всё сказанное Беляной вполне могло оказаться правдой. Ведь кузнец Пересвет — жених более чем завидный. Рост у молодца богатырский, сложения крепкого – косая сажень в плечах, с лица пригож, статен и чернобров.

И семья у него хорошая, богатая. Другие невестки, жёны старших братьев кузнеца, жили в их доме лучше всех на деревне: наряды у них дорогие, усерязи серебряные, перстни с самоцветами. А главное, славились мужи их рода добрым нравом, без повода жён не гоняли, не обижали.

Кто ж не мечтал за такого пойти, да в достатке и довольствии жить-поживать? Любая бы рада! Красавицы деревенские уж не первый год крутилися перед молодцем, пытаясь обратить на себя его внимание. Да счастье выпало Милуше, к ней сватов заслал Пересвет.

Хотя девушка понимала причину своего везения – родители молодых сговорились их поженить. Пересвет, как и положено, к выбору отца и матери отнёсся с почтением и даже виду не подал, что не люба ему невеста. Наоборот, стал рядом ходить, подарочками одаривать. И сама Милуша ответила: преподнесла вышитый поясок, значит, приняла ухаживания.

На гуляньях и посиделках Пересвет вёл себя как полагается – норовил сесть рядом, а если получалось, то и девушку на колени усаживал. На её товарок не смотрел, да вот те на него поглядывали.

Особенно злилась, что не её выбрал молодой кузнец, признанная красавица деревенская – Галка. Девка она и правда была пригожая – полная, румяная, черноволосая, да к тому же в отличие от скромницы Милуши, выделялась бойким нравом. Такая не побоится к молодцу подойти, начать шутки шутить, да разговоры разговаривать.

Ох и злилась Галка, когда мать Пересвета пришла на порог к Милуше, ох и бесновалась! Сама в суженые к молодцу метила, да не вышло.

Услышав, что соперница крутится возле её жениха, девушка подскочила с места, шитьё бросила в корзинку. Быстрым шагом пересекла двор и чуть ли не бегом поспешила вдоль по улице в сторону кузницы.

Мать из окошка высунулась, поглядела на взволнованную дочку и окрикнула её:

– Ты это куда? Что случилось-то?

Но девушка ничего не ответила, сделала вид, будто не слышит. Быстро нырнула в переулок, скрывшись от глаз своей матушки. Знает, коль начнёшь объяснять, так та может не отпустить из дому.

Добежала Милуша до окраины, туда, где в окружении вековых вязов стояла деревенская кузница. Уже подходя ближе, услышала визгливый смех Ярины и бойкий голос Галки.

«Точно галкой кричит! Не зря прозвали!» – с ненавистью подумала девушка.

Всю дорогу она бежала и потому запыхалась. Женское чутьё подсказало, что негоже показываться в таком виде на глаза к суженому. Огляделась Милуша и, свернув с дороги, схоронилась за раскидистым калиновым кустом, росшим у обочины.

Злые слёзы жгли глаза, сердце сжималось от ревности, а грудь высоко вздымалась от быстрого бега. Девушка закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Больше всего на свете боялась она, что уведут у неё любимого, и не ведала, как с этим страхом справиться, как перестать тревожиться.

С тех самых пор, как матушка надела на неё понёву, вышитую красной ниткой, лишь одному Пересвету дозволяла Милуша ходить рядом во время гуляний, только с ним стояла ночью у ворот, разрешая до боли терзать поцелуями губы, его тёмные кудри ласково перебирала тонкими пальцами, любуясь на пригожее лицо молодца.

А ведь сначала девушка и подумать не могла, что самый завидный жених в деревне станет её суженым. Во время первых взрослых посиделок она и взглянуть на него боялась: так хорош, так статен молодой кузнец!

К тому же на девиц Пересвет поглядывал немного свысока. Понимал, поди, что любая обрадуется его вниманию. И по первому времени не спешил выбирать себе постоянную подругу. День с одной милуется, а на следующий, глядишь – уже другую тащит на руки, под визг и хохот подружек.

Милуша же, не отличавшаяся бойким нравом, стеснялась общества парней, за прочими девицами пряталась, отвечать на ухаживания молодцев не спешила.

Возможно, Пересвет никогда бы не приметил в толпе деревенских красавиц тихоню с тёмными косами, и коль не воля родителей, выбрал бы полнотелую Ярину или острую на язык Галку. Но как известно, против родительского слова не пойдёшь, так что парень живо умерил свой пыл.

Вроде и не позволял он больше ничего лишнего, остальным девицам внимания не уделял, да всё равно не на месте сердце у его невесты. Не верилось ей до конца, что люба она ему, что не променяет её Пересвет на другую.

Отдышавшись, Милуша вышла из-за куста и размеренным шагом направилась к воротам кузницы. Отыскала глазами жениха и сердечко подпрыгнуло, заколотилось. Трепет по телу прошёл, задрожали ресницы, краска на щеки легла. Люб ведь молодец, ох как люб! И здесь ничего не попишешь.

Пересвет занимался своей работой. Тёмные кудри его, перехваченные лентой, промокли от пота, рубаха к телу прилипла, подчеркнула стать молодца. Оно и понятно – жарко в просторной кузне. Мощной рукой парень поднимал тяжёлый молот и опускал на раскалённый докрасна брусок железа, отчего по округе разносился мерный звон.

Разбитные девицы, подбоченясь, стояли у распахнутых ворот кузницы, хохотали и отпускали разные шуточки. Милуша сразу заметила, что они принарядились, нацепили разноцветные бусы и нарумянили щёки.

«Так и есть! Увести хотят, совратить моего ненаглядного!» – с горечью подумала девушка.

Она едва удержалась, чтобы не крикнуть им что-нибудь злое, обидное. Но сдержалась. Негоже скандалить на глазах у молодца, чтобы не подумал жених, что у суженой дурной и склочный нрав. И открыто показывать свою ревность да любовь тоже не дело – загордится ещё больше, совсем уважать перестанет.

Увидев невесту Пересвета, нахалки разом примолкли и принялись ехидно переглядываться.

– Ну, здравствуйте, подруженьки! – стараясь, чтобы голос звучал спокойно, проговорила девушка. – А я суженого проведать пришла. А вы что здесь позабыли?

Пересвет услыхал голос своей невесты, поднял голову и улыбнулся. Радостью блеснули красивые глаза из-под чёрных бровей.

– Милуша? А ты что здесь делаешь? Думал, до вечера не свидимся, – воскликнул он, весело поглядывая на девушку.

Приосанился парень, расправил богатырские плечи, тряхнул головой, отбрасывая со лба тёмные волосы. Видно было – льстит молодцу девичье внимание, нравится ему, что подружки вьются вокруг, любуются силушкой его, да пригожим лицом.

На Галку и Ярину кузнец не смотрел, делал вид, что их нет. Но между тем все стоящие в воротах девицы понимали – знает Пересвет, что люб девчатам, и гордится этим.

– Подойти ко мне, краса моя ненаглядная. Заскучала, голубушка? – молодец отложил молот и сделал шаг в сторону своей невесты.

Сердце Милуши подпрыгнуло от радости. Как хорош Пересвет, так дорог ей! На край света за ним побежит, не то что в кузницу войдёт. Не мешкая, она бросилась к нему, прижалась к широкой груди.

Парень с готовностью обнял суженую, притянул к себе и, наклонившись к лицу девушки, постарался завладеть сладкими устами. Милуша охнула, вспомнила о приличиях, засмущалась, отпрянула.

Галка и Ярина после её появления живо притихли. А как только начались объятия между женихом и невестою, так и вовсе убрались от ворот кузницы.

Куда они делись, Милуша не видела, поглощённая чувствами. От близости молодого красавца-кузнеца у неё кружилась голова, горло перехватывало от восторга, когда тот сжимал девичью талию большими, сильными руками.

– Один поцелуй, любушка моя… Не дотерплю до ночи… – прошептал Пересвет, всё крепче сжимая девушку в объятиях.

– Полно, соколик! А вдруг кто углядит? – слабым голоском ответила Милуша, и сопротивляясь уже не в полную силу, больше для виду.

– Не углядят, красавица! А коли увидят, так пусть смотрят, завидуют, – протянул кузнец и впился губами в девичьи уста.

Ох и сладки же поцелуи любимого! Слаще мёда, жарче пламени! Всё на свете позабыла Милуша, прильнула к парню сильнее, на ласки его ответила. Душно в кузнице, а девушке всё равно, ей хоть в пекло адово, лишь бы с ним, лишь бы с Пересветом.

Чуть позже, намиловавшись и нацеловавшись со своим любимым, девушка вышла из кузницы и отправилась домой. Она немного успокоилась после жарких объятий и сладких поцелуев и на время забыла о соперницах.

Вот только радость её длилась недолго. Стоило Милуше свернуть в переулок, ведущий к родительском дому, как столкнулась она нос к носу с Галкой. Видимо, та нарочно поджидала девушку, притаившись за высоким забором избы, стоявшей на углу.

– Ну, здравствуй ещё раз, подруженька! – прошипела Галка, уперев руки в полные бока.

– Чего тебе? – бросила Милуша и хотела было идти дальше.

Вот только соперница не позволила ей удалиться, преградила путь. Первая деревенская красавица тяжело дышала, глаза её превратились в две щёлки, а полные губы свои она сжала в нитку. Галка уставилась на невесту кузнеца с такой лютой ненавистью, словно желала силой одного лишь взгляда сжечь Милушу дотла.

А ведь ещё совсем недавно девушки дружили. Вместе собирались на вечеринки, шутили, смеялись, пели песни, сидя за шитьём или за прялкой. Деревенская красавица и предположить не могла, что невзрачная тихоня перейдёт ей дорожку и заполучит самого завидного жениха, на которого бойкая девица давно положила глаз.

– Радуешься, поди, что в женихи Пересвета заполучила? – срывающимся от ярости голосом прокаркала Галка.

Сердце Милуши заколотилось от страха, но она постаралась не подавать виду, что испугалась бывшую подружку.

– Радуюсь, – ответила честно. – А как не радоваться-то? Сама б от счастья на крыльях летала, зашли кузнец к тебе сватов. Что злишься, что изводишься? Поздно уже, дело сделано. Будет Пересвет моим мужем, а я его женой.

Галка зашипела змеёй, брови её сошлись у переносицы, пальцы в кулаки сжались.

– Рано радуешься! Не будет тебе с ним счастья! Не будет! – сквозь зубы процедила она.

– И как ты сможешь помешать? Родители Пересвета слова не нарушат, будут заручины, состоится обручение, хоть злись, хоть не злись, – проговорила в ответ Милуша.

Соперница её вдруг выпрямилась, откинула за спину тяжёлую косу. Глаза Галки сверкнули холодной решимостью.

– С тобой на брачное ложе взойдёт. Пусть так! Но не быть тебе его единственной! Сама ведаешь, что родители вас посватали. Если б не это, Пересвет выбрал бы меня, я точно знаю! А раз мила я ему, то зачем отказывать молодцу в ласке? Не откажу, уж будь уверена! – выкрикнула деревенская красавица, не сводя глаз с Милуши.

Девушка отшатнулась. Неужели решится подружка на такое бесчестие? Неужто станет за спиной у жены с чужим мужем гулять?

– Опомнись, Галка! Что ты говоришь? Не позорь ни себя, ни родных! – в ужасе воскликнула Милуша.

Но та в ответ лишь усмехнулась.

– Запомни малахольная – моим будет Пересвет. Как будешь рыдать одна в холодной постели, вспоминай, что со мной ночи проводит муженёк! – рассмеялась она в лицо девушке и, развернувшись, скрылась за поворотом.