КОД ГАЗЗЛЕРА.

«Моя беда в том, что я не могу есть на пустой желудок. Терять лишний вес не так уж и трудно, но я всегда опять нахожу его в холодильнике».

Лью Аллен.

Кто сказал, что в Москве не бывает невыносимо жарко?

Сегодняшнее московское утро с легкостью опроверг этот миф.

К восьми часам утра, воздух в центре мегаполиса раскалился до сорока градусов и город, с самого утра, замер в истоме.

Невидимые волны тепла окутали столицу, превращая ее в подобие огромной духовки.

Дрожащая дымка над асфальтом напоминала марево над дачным мангалом, где вот-вот зашкворчит шашлык.

Шашлычок! Чувствуете его аппетитный аромат?

В этом плотном, почти осязаемом зное привычные радиоволны интернета кажутся чем-то совершенно незначительным, вроде бегущих по своим делам старых московских трамвайчиков.

В своей квартире в Коммунарке доктор Винклер находился в совсем другом мире - мире расслабляющей прохлады, созданной гудящим от напряжения кондиционером.

Доктор пытался заставить себя встать и отправиться в свой офис в самом сердце раскаленного города, но тело предательски отказывалось подчиняться.

После недолгих раздумий Винклер сдался.

Сегодня его рабочим транспортом станет не метро, а «маленький трамвайчик интернета», потому что доктор решил сегодня поработать из дома.

В своей новой квартире-студии в Коммунарке доктор Винклер умудрялся совмещать в рабочеем кабинете все имеющиеся жизненные пространства: рабочее место, спальню, кухню и даже прихожую.

Из окон его квартиры на пятом этаже новенького дома открывался вид на небольшой уютный парк с современной зоной отдыха.

Эта самая зона отдыха вызывала у доктора бурю эмоций.

Его отношение к ней бросало по десятибальной шкале настроения, от одного до десяти - от полного неприятия до абсолютного восторга. Словно корабль, бросаемый штормом в бескрайнем море эмоций.

Когда настроение было на высоте, доктор с удовольствием спускался с пятого этажа, чтобы присоединиться к шумной компании, жарящей шашлыки на общих мангалах.

Но стоило настроению упасть до нуля, как веселые крики и запахи жареного мяса начинали невыносимо раздражать его, напоминая о собственном упадке сил и усталости.

Сегодняшнее жаркое утро наполнило площадку для общественного отдыха тишиной и отсутствием праздничных дурманящих ароматов. Парк был пуст.

Находясь в состоянии полного нейтралитета, доктор Винклер взял свой ноутбук и устроился за кухонным столом. Ему предстоял сеанс терапии переедания с молодым человеком по имени Георгий.

Включив компьютер, доктор увидел, как свет экрана упал на бутерброды с колбасой и сыром, лежащие на столе.

На мониторе появилась живописная панорама старой Москвы с мелькающими трамвайчиками и вскоре умиротворяющая картинка сменилась изображением.

Перед доктором предстало лицо очень полного мужчины с печальными глазами.

"Здравствуйте, доктор": произнес мужчина. "Меня зовут Георгий, и я очень страдаю от ночных перееданий".

НОЧНОЕ ОБЖОРСТВО

Доктор Винклер любил видеть и чувствовать своих пациентов. Поэтому он и арендовал свой кабинет в самом сердце Москвы, в старинном особняке графа Савельева, где вел свою практику.

Он был приверженцем старой школы, в которой ценится личный контакт с пациентами. Для него было крайне важно чувствовать их дыхание, слышать биение сердца, наблюдать за мимикой и едва уловимыми жестами.

Во всем этом он находил ключи к тайнам человеческой души, понимал, на каком этапе находится процесс терапии и есть ли изменения в чувствах его пациентов.

Однако современный мир диктовал свои правила.

Многие пациенты, к сожалению, не разделяли его подход.

Кто-то был слишком занят, чтобы тратить время на дорогу, другие откровенно ленились, а большинство просто боялись живого общения, предпочитая прятаться за безопасной ширмой компьютерного экрана.

Поначалу доктору было непросто, но спустя пару месяцев он адаптировался.

Винклер обнаружил, что его интуиция обострилась до предела. Теперь ему было достаточно увидеть лицо на мониторе, чтобы составить точное представление о человеке. Образ на экране перестал быть просто картинкой. Он стал живым и говорящим.

Сеансы дистанционного консультирования, к его собственному удивлению, ничуть не уступали в эффективности очным встречам.

Вот и сейчас, едва на экране появилось лицо нового пациента, доктор сразу понял: этот человек будет прекрасно поддаваться гипнозу. Сеанс обещал быть успешным.

«Здравствуйте, Георгий!»: уверенно и четко произнес Винклер. Его голос звучал спокойно и обволакивающе.

«Давайте начнем. Устраивайтесь поудобнее, откиньтесь на спинку кресла. Теперь закройте глаза и медленно считайте в обратном порядке, от ста до девяноста восьми. Когда вы дойдете до цифры восемь, числа расплывутся, и вы окажетесь там, где обитает ваш внутренний образ».

Спустя пару минут напряжённой тишины Георгий шумно выдохнул, и его широкие плечи, до этого приподнятые и сведённые в узел, наконец расслабленно опустились. Лицо озарила тёплая, искренняя улыбка.

"Где вы сейчас, Георгий?": мягко спросил доктор.

"Я - Жора!": поправил он.

"Мне тридцать пять. Мы в начале двухтысячных, на моей даче. Лето, солнце, рядом друзья и коллеги... Мы жарим шашлыки и воздух такой, знаете... густой от запаха дымка и цветущих яблонь. Просто идеальный день!"

Я вообще человек простой продолжал Жора.

Детство мое было не из лёгких: родители вкалывали с утра до ночи, но денег всё равно вечно не хватало. А года три назад я случайно встретил Сашку, своего школьного приятеля.

В школе мы с ним постоянно бодались, делили какое-то мнимое лидерство в классе. Только наша конкуренция всегда была какой-то неестественной.

Саша - сын богатых родителей, смотрел на меня свысока, а я постоянно пытался доказать, что чего-то стою.

Но та наша случайная встреча всё изменила. Мы разговорились, старые обиды показались глупыми. И мы решили замутить общее дело - организовать фирму по продаже подержанных машин. И ведь получилось! Год назад даже наняли первых сотрудников. А сегодня я собрал их всех здесь, у себя на даче.

Захотелось просто по-человечески отблагодарить ребят за отличную работу, устроить такой вот душевный корпоратив с шашлыками.

ПРЕМИЯ.

Наши с Сашкой дела, последнее время, шли просто отлично!

И команда у нас подобралась что надо. Толковые и надежные ребята.

Всю весну они пахали не покладая рук, и наша с Сашкой общая казна заметно потяжелела.

Решил я их за такую самоотдачу отблагодарить и выписать премии, да заодно и корпоратив устроить. Целую неделю готовился, закупал все для пикника на даче: колбаски всякие, шпикачки, котлеты для бургеров и, конечно, мяско для шашлыка.

Ребята были в восторге от такой возможности отдохнуть. Видно было, что устали они от напряженной работы, да и дома их ждали семьи с малышами, так что выезд на природу пришелся как нельзя кстати.

На пикнике они активно помогали: мясо на шампуры нанизывали, бражку попивали, анекдоты травили, музыку слушали - в общем, отдыхали по полной. Я с нетерпением ждал вечера. Саша должен был привезти деньги для премии. И, мы вместе, хотели поблагодарить наших ударников труда за их старания.

Но время шло, темнело, а Саши все не было.

ПРЕДАТЕЛЬСТВО САШКИ.

Я до последнего старался делать хорошую мину при плохой актерской игре. Улыбался и поддакивал друзьям, но внутри у меня всё сжималось от дурного предчувствия.

Сашка не отвечал. Сначала просто не брал трубку, а потом я услышал в динамике равнодушное: «Абонент заблокировал ваш номер». Сердце ухнуло куда-то вниз.

«Ребят, я на минутку, сейчас вернусь»6 бросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Мой старенький «Жук» послушно довёз меня к нашему офису.

Внутри офиса царила мертвая тишина, нарушаемая лишь гудением холодильника. На столах застыли грязные чашки с кофейными разводами, в корзинах тоскливо белел скомканный бумажный мусор. Воздух был спертый, словно из него высосали всю жизнь.

Ноги стали ватными, когда я подошел к сейфу. Пальцы мои дрожали и с трудом нащупывая холодные кнопки кодового замка, я стал набирать заветные цифры: 100… 99… 98…

Щелчок. Дверца поддалась, и мир перед глазами поплыл. Внутри сейфа было пусто. Абсолютно.

Сознание отказывалось принимать реальность. Сашка. Наш Сашка. Взял все деньги и просто исчез. Сбежал.

«Какое же это предательство…»: билась в голове одна-единственная мысль. Я бы стерпел, если бы он кинул только меня. Но ребята… У них семьи, дети. Они вкалывали, верили в наше общее дело.

Не помню, как я гнал машину обратно на дачу. Перед глазами стоял туман. Когда я приехал, у мангала уже никого не было - все разъехались.

Я, еле волоча ноги, подошел к столу, заставленному остывшими шашлыками и нарезкой. И просто начал судорожно жрать.

Механически, жадно, кусок за куском. С каждым проглоченным куском мяса тяжесть в груди будто немного отступала, уступая место холодной решимости.

«Жука придется продать»: пронеслось в голове, когда я доедал последний кусок колбасы. «Ничего. Ребят я не брошу!».

С этой мыслью я побрел в дом и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Завтра будет новый, очень тяжелый день.

СТАЛИНСКИЙ АМПИР.

Утро началось с тупой, ноющей боли в животе. «Опять я наелся этих пирожных… и конфет»: сонно подумал я, пытаясь перевернуться на другой бок. Но мысль оборвалась на полуслове. Стоп. Каких еще конфет? Вчера же было мясо, шашлыки…

Я резко сел и открыл глаза. Вокруг была вовсе не знакомая дощатая спальня на даче.

Я находился в огромной, залитой утренним светом комнате с невероятно высокими потолками. Вместо маленького окошка с видом на яблони, моему взору открылись гигантские окна от пола до потолка, собранные в полукруглый эркер, из которых открывался захватывающий и завораживающий вид на просыпающуюся Москву.