Интерлюдия Принцесса

Двадцатидвухлетняя принцесса София Мария Фредрика Альбертина Шведская была словно соткана из контрастов. Не смотря на свою ангельскую внешность, она обладала взрывным темпераментом и твердой волей. Назначенная по желанию своей матери Луизы Ульрики Прусской и благодаря протекции своего дяди Фридриха Великого в четырнадцать лет коадъютором, то есть титулярным епископом, Кведлинбургского аббатства, она отнюдь не собиралась посвятить свою жизнь служению церкви.

Получив прекрасное образование и зная четыре языка, она зачитывалась и трудами французских философов и рыцарскими романами. При этом, разделяя взгляды Вольтера на конституционную монархию, как идеальную форму управления государством, категорически отрицала его гедонистическую мораль и мысли о том, что думающий и образованный народ – это крах общественного устройства.

Считая себя достойной самой править страной и отстаивая при дворе права женщин, она всегда мечтала о сильном и мужественном рыцаре на белом коне, который станет для нее верным спутником и надежной опорой на всю жизнь. А своего старшего брата Густава, с домашним прозвищем «толстяк Гу», больше женщин обожающего блеск и украшения, окружившего себя фаворитами и не заходившего в спальню своей жены Софии Магдалены в течение многих лет после заключения брака, откровенно презирала.

Она мечтала о сильной и богатой Швеции, но считала реваншистские взгляды братца, собиравшегося на французские деньги начать новую войну с грозным восточным соседом, ставшим со времен Северной войны на несколько порядков сильнее, ужасной ошибкой, способной привести страну на грань катастрофы.

И наконец, воспитанная в традициях своего времени, когда в монарших семьях мнения детей по вопросу их личной жизни никого особо не интересовали, она без долгих раздумий решила после смерти отца – короля Адольфа Фредрика, сама распорядиться своей судьбой и начала переписку со своей царственной кузиной Фике, приведшую ее в итоге зимой 1770 года в столицу Российской Империи.

Глава 1

– Садитесь дети мои, – показала Екатерина Алексеевна на диван, стоящий у стены, – разговор нам предстоит долгий!

Начало многообещающее, подумал я, вспомнив ее слова о том, что вопросом моей женитьбы она займется лично, и капля пота стекла у меня по спине. Это жжж неспроста. Конечно, императрица считает себя «родителем» всех своих подданных и старше меня по возрасту, не говоря уже об этом прелестном создании, легкой пушинкой оказавшемся на краешке дивана и царственно сложившем ручки на бедре, но лично я впервые слышу подобное обращение.

– Иван Николаевич, – посмотрела императрица на меня, – принцесса София не владеет русским, вы не знаете немецкого, а я не знаю английского, которым владеете вы и кузина. Поэтому я попрошу вас, если это окажется необходимо, переводить с русского на английский и обратно!

– Конечно Ваше Величество! – с готовностью кивнул я.

– Как я уже говорила, мой братец Густав – новый король Швеции, начал военные приготовления в надежде превзойти своего предка, короля Карла Двенадцатого. Принцесса София, желая своему народу процветания, не хочет войны между Швецией и Россией. Такого же мнения придерживаются многие члены разогнанного Густавом парламента – риксдага. Посему кузина обратилась ко мне за помощью – замолчала Екатерина, видимо, подбирая слова.

Встав с кресла и вновь подойдя к глобусу, она, через мгновение, повернулась к нам и продолжила свой монолог.

– Я долго размышляла над сим вопросом и не могла прийти к какому-либо мнению, но сегодняшние ваши слова про новую политику, Польшу, Швецию и удачные действия на юге, приводят меня к пониманию, что это единственное верное решение. К тому же, – неожиданно улыбнулась Екатерина, до этого момента выглядевшая очень серьезной, – я ведь обязана как-то наградить одного из лучших воинов империи!

Переводить она не просила, да это и требовалось, поскольку про Швецию принцесса сама в курсе, а остальное предназначалось только для меня. Поэтому я молча сидел и слушал, изредка поглядывая на Софию, которая в это время тихонько улыбалась, видимо, уже зная конечный результат. Что-то я очкую – меня вроде награждать собираются, но все равно как-то тревожно на душе.

– А награда для вас граф будет такова, – продолжила Екатерина с улыбкой, – вы станете герцогом Курляндии! Сейчас там фактическое безвластие – мой ставленник, старый герцог Бирон, по причине плохого здоровья отрекся от власти в пользу своего сына Петра, но тот делам государственным предпочитает балы в европейских домах. Я заставлю короля Речи Посполитой, который ненадолго станет вашим сюзереном, признать вас герцогом, а затем освободить от вассальной клятвы. Затем вы, уже как суверен, сможете жениться на Софии и совместно претендовать на шведский трон. Останется только сущая безделица – сделать так, чтобы Густав Третий отказался от шведской короны, покуда у него не появились наследники. Я уверена, что у вас найдутся для этого необходимые аргументы!

С самого начала разговора я предполагал, что чем-то подобным все и закончится, однако результат превзошел самые смелые ожидания. Я бы сказал, что это даже похлеще нашего перемещения в другой мир – ещё несколько капель пота стекли по моей спине.

– Что скажете Иван Николаевич? Зная ваше прошлое, я не стану вас неволить, коли не пожелаете. Здесь силком человека тащить нельзя, слишком грандиозен замысел, его надобно с душой исполнять!

Замысел действительно грандиозный, задумался я, да и девушка красавица, что глаз не оторвать, только как-то непривычно. Почти как в «Кавказской пленнице», только наоборот: невеста, как я понял, согласна, родственники в лице Екатерины тоже, а жених А что жених, жених тоже согласен. Потому как, два раза в этой жизни принцесс в жены не предлагают, ну и самое главное, рано или поздно, вопрос дальнейшего возвышения встал бы передо мной неизбежно. Сейчас у меня, конечно, прекрасные позиции для выполнения моих планов. С Екатериной Алексеевной отношения лучше некуда, не говоря уже о Потемкине. Править, теоретически, императрице еще достаточно долго для того, чтобы претворить мои задумки в жизнь и стать действительно весомой политической фигурой, способной отстаивать свое мнение.

Но это теоретически – всё же этот мир не полный аналог прошлого, да и мы тут уже знатно пошумели. Поэтому, вероятность того, что дальше здесь станет все немного или даже сильно по-другому весьма высока. А что, если Екатерина передаст власть наследнику? Или, наоборот. Наследник сам не станет мириться с тем, что его задвинули, и решит повторить финт маменьки? Не то, чтобы я всенепременно собирался стать императором, но, извините, воспитание не позволит тупо выполнять дебильные указания какого-нибудь вздорного мальчишки, считающего себя «помазанником божьим».

Предложение же Екатерины, хоть и грозит большим геморроем, выведет меня, в случае благополучного решения всех вопросов, в фигуры первой величины уже в самое ближайшее время. К тому же у меня появляется возможность потренироваться в искусстве государственного управления на «кошках», ну то есть сначала на жителях Курляндии, а потом и на шведах. Думаю, что это окажется несравнимо проще, чем сразу начинать с гигантской родины, да и помощница у меня в этом деле появится, разбирающаяся во всех придворных заморочках.

***

– Я согласен Ваше Величество, а принцесса знакома с сим замыслом? – на всякий случай поинтересовался я.

– Несомненно, но можете сами спросить, коли есть желание! – махнула она рукой.

– Добрый день Ваше Высочество, – перешел я на английский, обращаясь к девушке, – прошу меня простить, но, кажется, я даже не поздоровался с вами. Я не мастер говорить комплименты, но не могу промолчать о том, что ваша красота ослепляет, пленяет и сбивает с мысли. Разрешите задать вам вопрос?

– Добрый день граф, благодарю за комплимент, – обворожительно улыбнулась София, – спрашивайте конечно!

– Вы знакомы с предложением, озвученным Ее Величеством?

– Да, мы вместе обсуждали этот вопрос!

– И вы согласны? А если да, то почему?

– Я согласна. Что же касается причин, то я искренне считаю, что смогу выбрать для моего народа лучшую долю, чем он имел в прошлом, когда страна пребывала в хаосе, а «шляпы» и «колпаки» жили на французские и русские взятки и только до хрипоты спорили между собой в риксдаге, или война, в которую желает втравить страну мой брат Густав. Но, женщине в Европе заниматься политикой намного сложнее, чем мужчине, поэтому мне нужен союзник, имеющий мощную поддержку. Вы для этого подходите идеально – храбрый и дерзкий рыцарь, имеющий за спиной одного из самых могущественных монархов Европы. А что касается брака, то принцессам редко выпадает возможность выходить замуж по любви. Мне, например, вообще прочили без моего согласия место светской аббатисы Кведлингбургского аббатства. Сейчас у меня, по крайней мере, есть возможность выбора самого факта замужества, а вы недурны собой и, как я наслышана, умны, поэтому ничто не помешает мне полюбить вас впоследствии! – спокойно и рассудительно выложила она весь расклад.

– Благодарю Ваше Высочество, вы очень понятно объяснили ваши мотивы, они вызывают искреннее уважение! – опешил я от логичности ее мыслей и выверенности формулировок, на первый взгляд несовместимых с ее эффектной внешностью.

А девочка то непростая, как бы мне потом не повторить судьбу Петра Третьего. Посмотрит на свою кузину Фике и подумает – ей можно, а мне почему нельзя? Ладно, война маневр подскажет. Мы еще не на троне, чтобы бояться несчастного случая.

– Благодарю Ваше Величество, – обратился я к Екатерине, – я получил исчерпывающий ответ!

– Danke, Cousin. Вitte lass uns allein. Graf und ich müssen noch ein paar Fragen zur nationalen Politik besprechen. Wir treffen uns zum Mittagessen! – обратилась Екатерина к принцессе на немецком.

(Спасибо, кузина. Пожалуйста, оставь нас одних. Нам с графом нужно обсудить еще несколько вопросов, касающихся национальной политики. Мы встретимся за обедом!)

София встала с дивана, сделала книксен императрице и вышла из кабинета, бросив на меня мимоходом пронзительный взгляд. Знает чертовка, какое впечатление производит на мужчин. Надо что-то с собой делать, подумал я, а то при каждом взгляде на нее начинаю дымиться, словно пятнадцатилетний подросток, заглянувший в декольте своей, уже сформировавшейся, одноклассницы. Да и с немецким нужно активнее разбираться. Я еще в Галиции начал с помощью Вейсмана постигать его азы, но теперь обучение нужно форсировать.

***

– Ну что Иван Николаевич, – с улыбкой повернулась ко мне Екатерина, когда дверь за Софией закрылась, – хороша кобылка, с норовом. С ней надо держать ухо востро!

– С вами не поспоришь Ваше Величество, – чуть не поперхнулся я от подобной характеристики из уст императрицы, – не только хороша, но и, видимо, умна!

– Отрадно, что вы это понимаете. После восхождения на престол возможны разные варианты, ведь, как ни крути, она у себя на родине – чистокровная шведская принцесса, а вы чужак и вам придется приложить немало усилий, чтобы в ваших руках оказалась реальная власть! – покачала головой Екатерина.

– А что дальше? Это ведь не конечная цель?

– Естественно, – подошла Екатерина к глобусу, – как все сложится на самом деле одному Богу известно, однако мысли у меня имеются. Кстати, чтобы стать королем Швеции вам придется принять лютеранство!

– Надо, значит надо, – встал я рядом с ней, – это же не ислам или иудаизм, в одного Бога верим, да и временно всё это. Главное, что они от Рима откололись!

– Вот и ладно, – кивнула она и показала на Скандинавию, – шведы давно облизываются на Норвегию, принадлежащую Дании, нашему давнему союзнику. Мой сын Павел Петрович – герцог Гольштейн-Готторпский, как, впрочем, и ваша невеста – принцесса не только Шведская, но и Гольштейн-Готторпская, а земли Шлезвиг-Гольштейна примыкают к Дании с юга и весьма интересны датчанам. У Швеции, в свою очередь, сохранились земли в Померании и остров Рюген. Датчанам можно предложить обмен – они отдают шведам северную часть Норвегии за Шведскую Померанию и отказ наследников от прав на земли в Шлезвиг-Гольштейне в пользу Дании!

– В чем же тогда интерес России? – удивился я.

– А вот когда король Швеции Иван Первый станет героем, присоединившим без войны вожделенную Норвегию, Россия и Швеция заключат унию и весь север Европы окажется под нашей рукой! – поставила эффектную точку Екатерина, сжав для наглядности кулачок.

Надо отдать ей должное, подумал я – план внушает. Конечно, с унией все понятно с первого взгляда, в союзе двух, таких неравных, стран, Россия неизбежно в итоге поглотит Швецию. Что в таком случае станет со шведскими правителями мне совершенно непонятно, но, думаю, этот вопрос пока на повестке дня не стоит. Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Планы такого масштаба редко реализуются в точности, как задумано.

– А как же с моим происхождением Ваше Величество. Я, конечно, в династических вопросах не сведущ, но как-то не хочется быть откровенным самозванцем, они обычно плохо заканчивают! – засомневался я.