Автор ни в коем случае не претендует

на историчность описываемых в книге

событий, фактов и персонажей. Все

перечисленное является фантазией,

все совпадения случайны.

Часть 1.

Глава 1. Проснуться в другом кошмаре.

Первое, что Сергей почувствовал – это адскую боль в голове. Не похмельную, а такую, будто ему по черепу проехался трактор. В ушах звенело.

Второе – запах. Резкий, непривычный. Запах пыли, конского пота, дерева и еще чего-то горького – кажется, что дыма.

Лежа на спине, он медленно открыл глаза. Над ним было не привычное потрескавшееся пятно на потолке его хрущевки, а невероятно яркое, синее-синее небо без единого облачка. И солнце, которое слепило отнюдь не по-московски.

«Где я?» – пронеслось в сознании, пока еще совсем мутном и тяжелом. Сергей попытался приподняться на локтях.

– Эй, смотрите-ка, наш Джек очнулся! – прозвучал над ним грубый голос с сильным, незнакомым, чужим акцентом. – Уже было думали, тебе конь башку отбил начисто.

В поле зрения возникло лицо, кажется, даже какое-то смутно знакомое. Лицо такое странное, немолодое, обветренное, в щетине. На голове – поношенная шляпа с широкими полями, а глаза смотрят с каким-то знакомым, похабным интересом.

«Какой, нафиг, Джек? Это что – шутка?! Я – Сергей. Сергей Иванов, инженер из Подольска».

Но он не смог этого произнести вслух – губы будто не слушались, а в голове, вместе с новой волной боли, поплыли обрывки чужих воспоминаний, картинок, лиц.

Скачущая лошадь… Выстрелы… Красивая карета или… дилижанс? Да, дилижанс на дороге… Чувство страха и злости…

– Молчишь? – «знакомец» хмыкнул и сплюнул в пыль. – Ничего, очухаешься. Повезло тебе, пацан, отделался шишкой. А шериф мог бы и пулю всадить, кабы заметил, что ты живой.

Немолодой отошел, и Сергей, он же теперь, видимо, Джек, наконец-то смог сесть и оглядеться.

Он сидел у костра посреди высохшей, желтой равнины. Рядом стояли лошади, несколько таких же загорелых и грубых мужчин в ковбойских шляпах и с кольтами на поясах. Вдалеке виднелись низкие холмы, поросшие чахлым кустарником. Никаких домов, никаких вышек сотовой связи, никаких электрических столбов с натянутыми между ними проводами – только бескрайняя пустота и небо. Одним словом, прерия.

Одежда на Сергее была чужая – грубая рубаха, жилетка, потрепанные штаны, на удивление добротные кожаные сапоги. На боку, в потертой кобуре, оттягивал ремень револьвер, такой же, как у всех остальных. Вес его был непривычный и пугающий.

Тут к нему подкатилась фляга – один из типов толкнул ее ногой.

– Пей, прочисти горло.

Сергей взял флягу в руку. Похоже, что изготовлена она была из тыквы и заткнута самодельной деревянной пробкой. Он пожал плечами, как бы соглашаясь, и сделал глоток. Крепкий, теплый и противный виски обжег горло, но прояснил мысли. И в этот момент в его голове все сложилось в ужасную, невозможную, невероятную картину.

Отрывочные знания английского из школы вдруг стали кристально ясными и полными. Воспоминания «Джека» – мальчишки, который сбежал из нищего городка и прибился к банде грабителей, – наложились на его собственные, Сергея, воспоминания. И главное – он помнил последнее, о том, как их, четверых, гнали по каньону шериф с помощниками. Как пуля срикошетила от скалы и ударила его, Джека, в висок. А он, Сергей, в это же самое мгновение выходил из метро и спотыкался на эскалаторе…

Значит, это не сон, не бред. Он где-то в Америке, но не в той, что по телевизору показывают, а в той, где правят кольт, золотая лихорадка и закон сильного. Время ковбоев и индейцев, Дикий Запад.

И он теперь не Сергей Иванов, а Джек, молодой бандит с несколькими ограбленными дилижансами за душой и, судя по разговорам вокруг, розыском от властей.

Один из ковбоев у костра, здоровенный детина с медвежьей физиономией, мрачно посмотрел на него.

– Ладно, Джек, раз живой – вставай. Шериф не стал нас преследовать, но мы тут светиться не будем, к вечеру нам надо быть у реки. Там Билл ждет с планом на новое дело.

Новое дело… Грабеж, а возможно, и убийство.

Сергей почувствовал, как холодный ужас сковал ему желудок. В его мире самой большой опасностью был злой начальник или гопник в темной подворотне. Здесь же все было по-настоящему. Здесь стреляли, чтобы убить и ограбить.

Он медленно поднялся на ноги, чувствуя, как мир вокруг – этот странный, чужой и жестокий мир – перестает быть киношной картинкой. Он стал его реальностью, единственной, которая у него теперь есть.

И первая мысль, трезвая и ясная, пробившаяся сквозь панику, была: «Выжить. Во что бы то ни стало выжить. Но для этого нужно сначала научиться быть этим Джеком».

Сергей потрогал рукоять кольта на своем бедре. Чужое, тяжелое, смертоносное железо, теперь его главный аргумент в этом новом мире.

Приключение, о котором он раньше читал в книжках, только что началось, и оно уже пахло порохом, пылью и кровью.

Глава 2. Урок стрельбы.

Дорога к реке заняла несколько часов. Сергей, а точнее его тело, управляемое чужими мышечными воспоминаниями, держался в седле уверенно. Это было странное чувство – сидеть верхом, почти не задумываясь о своих движениях. Даже лошадь чувствовала его лучше, чем он сам.

Он молчал, стараясь не привлекать к себе внимания, чтобы не проколоться, и впитывал все: разговоры бандитов, пейзажи, ощущения. Его спутников звали Лем (тот самый, грубоватый), Бен (молчаливый и злой на вид) и здоровяк с медвежьей физиономией – Гризли. Никаких фамилий, только клички, как в плохом, третьесортном вестерне. Только вот пахло все очень даже реально – по́том, кожей и пылью.

Гризли, ехавший рядом, искоса поглядывал на него.

– Ты чего такой тихий, Джек? Голова еще кружится? Или после того, как головой ударился, пугаться всего вокруг начал? – его голос звучал как скрип ржавой пилы.

«Правильный ответ, Сергей, – мысленно прошептал он сам себе. – Ты – напуганный пацан, который только что чудом выжил, так сыграй это».

– Голова раскалывается, – хрипло ответил он, стараясь копировать акцент бандитов и простоту речи. – И вспомнить толком ничего не могу – как мы от шерифа ушли… что было до того…

Лем фыркнул:

– Да ничего особенного, прокололись, вот и все. Жирный лавочник оказался шерифом, волком в овечьей шкуре. Погонял нас, пострелял, а ты умудрился свалиться с коня. Мы думали – конец тебе, ан нет, крепкая у тебя башка оказалась.

Информации было мало, но хоть что-то. Значит, его новое «я» не было закоренелым убийцей. Так, мелкий бандит, новичок-неудачник.

К вечеру они выехали к реке. У старого, полуразрушенного причала их ждал еще один человек – тощий, с острым взглядом и аккуратной бородкой. Это был Билл. Он не выглядел как бандит, скорее, как неудачливый коммивояжер. Но по тому, как все его слушались, Сергей понял – это мозг шайки и главарь.

– А, наш молодой орел вернулся, – весело, но без улыбки сказал Билл, осматривая Сергея с ног до головы. – И даже целый?

– Целый, но память подводит, – отозвался Гризли. – Говорит, не помнит ни черта.

Билл прищурился. Его взгляд стал холодным и изучающим.

– Это может быть и к лучшему. То дельце мы провалили, поэтому забудем его навсегда. Завтра – новое дело. Это почтовое отделение в Карсон-Сити, маленькое, там один старик за прилавком. Денег немного, но зато должно пройти легко.

Сергей почувствовал, как у него похолодело внутри. Грабить почту со стариком… В его мире почтальонша тетя Люда была святым человеком, он ее с детства знал.

– Я… я, может, не готов еще, – промямлил он. – Рука дрожит, голова побаливает…

– Руку набьешь, время есть немного, – отрезал Билл. – Гризли, пока мы будем планировать, займись с Джеком. Освежи ему память, чтобы к завтрашнему утру он попадал в бутылку с пятидесяти шагов, и чтобы не трясся, как девка.

С этими словами Билл отвернулся, доставая потрепанную карту, нарисованную от руки на куске желтой бумаги.

Гризли хлопнул Сергея по плечу, едва не свалив с ног.

– Пошли, пацан. Освежим твою память.

Прозвучало это двусмысленно.

Бандит отвел Сергея подальше от лагеря, к высохшему дереву, достал из седельной сумки пустые консервные банки и расставил их на засохшем поваленном дереве.

– Ну, давай, показывай, что помнишь.

Сергей, с мертвенно бледным лицом и замедлившим ход сердцем, вытащил кольт. Оружие было тяжелым и неудобным в его руке – руке инженера, привыкшей к мышке и карандашу. Воспоминания Джека подсказали стойку, хват, но тело Сергея сопротивлялось.

Он прицелился, стараясь совладеть с дрожью, и выстрелил.

Звук был оглушительным, отдача больно ударила по запястью. Пуля вошла в землю метрах в трех от пня, подняв фонтан пыли.

Гризли смотрел на него с непроницаемым лицом.

– Ясное дело, память потерял. Руки-крюки, – он подошел и грубо поправил его стойку, развернул плечи. – Не мышцами стреляй, дурень, а глазами и дыханием. Целься. Задержи дыхание и плавно дави на спуск, как будто дышишь на него.

Сергей попробовал снова. Сосредоточился. Вдох, выдох, задержка… Выстрел.

На этот раз пуля чиркнула по краю пня и срикошетила с визгом, но банка даже не пошатнулась.

– Уже лучше, – буркнул Гризли. – Но все равно плохо. Кончай жалеть порох, стреляй, пока пальцы не вспомнят, как это делается.

Дальше был кошмар. Выстрел за выстрелом, грохот, едкий дым, ноющая боль в руке. Сергей промахивался раз за разом и отчаяние накатывало волной. Завтра ему придется идти на реальное ограбление, однако, с таким «умением» его либо пристрелит какой-нибудь заезжий герой, либо прикончат свои же, как обузу.

После тридцатого, кажется, выстрела, когда в ушах уже стоял тяжелый звон, а руки онемели, случилось странное. Он снова прицелился, уже почти не думая, доверившись наработанной мышечной усталости, и его взор поймал одну из банок. Мир сузился до нее, посторонние звуки ушли. Осталось только ровное дыхание и плавное, почти неощутимое движение указательного пальца…

Ба-бах!

Банка с грохотом слетела с пня, пробитая почти в центре.

Сергей замер, ошеломленный. У него получилось!

Гризли медленно кивнул.

– Вот. Тело вспомнило, голова только мешает. Запомни это, в деле думать будет некогда, будут только глаза, руки и вот это вот, как его… чутье.

Бандит бережливо собрал не расстрелянные банки.

– Ладно, хватит на сегодня. Иди поешь и ложись спать, завтра рано вставать.

Возвращаясь к костру, Сергей смотрел на свои закопченные пальцы. Они все еще дрожали, но уже не от страха, а от перенапряжения. Он сделал первый шаг. Научился убивать? Нет, он научился выживать в теле Джека. Это было пока что единственное, что от него требовалось.

У костра Билл что-то чертил палкой на земле, объясняя всем свой план. Сергей сел поодаль, взяв миску с похлебкой, его мысли лихорадочно работали. Он не мог допустить этого ограбления, не мог стать соучастником. Но и сбежать сейчас – верная смерть, можно элементарно погибнуть в этой дикой местности или от пули «товарищей».

Он посмотрел на их лица, освещенные пламенем. Жестокие, простые, жившие одним днем. Он был среди них, но не был одним из них. В этом был и его страх, и его единственный шанс.

«Ладно, – подумал Сергей, глядя на отблески огня в стальной поверхности своего кольта, – «Дело» будет завтра, значит, у меня есть время до завтра. Надо придумать, что делать. Придумать, как инженер, как человек, который знает, чем все это заканчивается в таких историях, а не как загнанный в угол и напуганный парень».

Он отколол кусок каменного сухаря и макнул его в похлебку, чтобы хоть как-то его размягчить. Первый день подходил к концу, впереди была ночь под невероятно огромным, усыпанным звездами небом Дикого Запада. И первая в его новой жизни задача, бывшая сложнее любой стрельбы: остаться человеком в мире, где главный закон – закон кольта.

Глава 3. План для почтальона.

Ночь под бездонным звездным небом была невыносимо долгой. Сергей лежал, укрытый грубым шерстяным одеялом, слушал храп бандитов и потрескивание догорающих углей. Ему не спалось. В голове вертелся один вопрос: что делать?

Мысли метались. Сбежать сейчас? Нереально. Гризли поставил его лошадь рядом со своей. Да и куда бежать? В этой пустыне он без еды и воды протянет не больше дня. Сдаться шерифу? Но он же теперь – Джек, мелкий бандит с «послужным списком». Его могут просто вздернуть без разговоров.

Оставался только завтрашний день. Карсон-Сити, почтовое отделение, старик-клерк.

Сергей представлял себе сцену: вот они врываются внутрь, Билл что-то требует. Старик, испуганный, трясущимися руками открывает сейф. А потом… а потом может случиться все что угодно. Гризли, нервничая, может выстрелить или Билл решит не оставлять свидетелей.

«Нет, – твердо подумал Сергей. – Этого не будет, я не позволю».

Инженерный ум, привыкший искать решения в ограниченных условиях, начал работать. Задача: сорвать ограбление, не погибнув самому и не выдав, что он – не Джек. Условия: он один против четверых вооруженных и опытных бандитов. Ресурсы: знание истории (очень общее), смекалка и… неожиданное доверие Гризли, который, кажется, видел в нем просто зеленого пацана.

В голове начал вырисовываться контур плана, рискованного до безумия. Но другого все равно не было и не будет, скорее всего.

Утром Сергея разбудили до рассвета, бесцеремонно растолкав. Он молча съел свой завтрак – холодную вчерашнюю похлебку и кофе, густой как смола. Билл в последний раз обрисовал план.

– Мы подъезжаем с разных сторон. Я и Бен заходим внутрь, Лем с лошадьми – в переулке. Гризли и Джек – у входа и сбоку, смо́трите за улицей. Делаем дело и уходим, тихо, чисто и быстро.

«Отлично, – подумал Сергей. – Меня оставляют снаружи, а это уже что-то».

Они выдвинулись на рассвете. Карсон-Сити оказался не городом в понимании Сергея, а скоплением деревянных домов, салунов и лабиринтом грязных улиц. Народу было немного: пара ковбоев у лошадиной поилки, женщина с корзиной белья. Он ловил на себе взгляды – никто не смотрел на них с добротой. Здесь каждый чужак был потенциальной угрозой.

Почтовое отделение было одноэтажным деревянным строением с вывеской «U.S. Mail». Выглядело оно убого.

Все пока шло по плану. Они спешились в условленном месте, Лем забрал лошадей, Билл и Бен, натянув шейные платки повыше, чтобы скрыть нижнюю часть лица, неспешной походкой направились к двери.

Гризли кивнул Сергею.

– Ты – там, у угла стой, смотри, чтобы никто не подошел с фланга. Я буду здесь.

Сергей занял позицию там, где ему было приказано. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю улицу. Он видел, как Билл и Бен скрылись за дверью. Все. Наступил момент истины.

Сергей дал себе время отсчитать десять медленных секунд, а потом оглянулся. Гризли, прислонившись к стене салуна через дорогу, курил самокрутку и смотрел в другую сторону.

«Действуй, Сергей. Сейчас или никогда».

Он отскочил от стены и быстрым шагом, но не бегом, потому что бег человека привлекает внимание, двинулся не к переулку с лошадьми, а вглубь улицы. На его счастье, из двери мясной лавки вышел какой-то толстяк-мясник в окровавленном фартуке. Сергей, не раздумывая, подскочил к нему.

– Сэр, сэр! – его голос звучал срывающимся и искренне испуганным. – В почтовом отделении! Там грабеж! Двое с кольтами! Ради бога, позовите шерифа!

Лицо мясника вытянулось от изумления. Он бросил взгляд в сторону почтового отделения, потом снова на Сергея.

– Ты серьезно, парень?

– Клянусь! Я видел, как они зашли! – Сергей почти кричал, активно жестикулируя. Его паника была настолько правдоподобной, что несколько прохожих остановились.

Это сработало, как спичка в пороховом погребе. Мясник, не медля ни секунды, с ревом «ГРАБЕЖ НА ПОЧТЕ!» бросился в салун, откуда сразу же послышался грохот падающих стульев и крики.

На улице началась мгновенная паника. Женщины забегали, мужчины кинулись к своим повозкам и лошадям, а кто-то побежал к зданию с вывеской «Sheriff». На все про все ушло меньше минуты.

Сергей, пригнувшись, рванул обратно к своему посту у угла. Он как раз успел увидеть, как дверь почтового отделения с силой распахнулась, и оттуда выскочили Билл и Бен. На их лицах был не шок, а холодная ярость. Они что-то кричали Гризли.

Тот, бросив самокрутку, уже был в седле. Он увидел Сергея и просигналил ему отчаянным жестом: «Садись, и по коням!»

Со стороны центра улицы уже раздавались крики: «Держи их!» и прозвучал первый, предупредительный выстрел в воздух.

Сергей добежал до своей лошади, которую Лем уже вывел из переулка, и сразу вскочил в седло. В этот момент он поймал взгляд Билла. Тот смотрел на него не просто с гневом, он смотрел с тяжелым, подозрительным пониманием, как будто складывал пазл.

Но времени на раздумья не было ни у кого. Банда, как стая испуганных волков, рванула из города, оставляя за собой облако пыли и хаос. За ними неслось несколько всадников – не шериф, а просто горожане, но стреляли они вполне по-настоящему.

Они скакали, пригнувшись к шеям лошадей, пока не скрылись за первыми холмами. Только тогда Билл скомандовал остановиться.

Все были на взводе. Лошади тяжело дышали, заливаясь потом.

– Предательство! – выдохнул Бен, оборачиваясь в сторону города. – Кто-то нас сдал! В городе уже ждали!

Все переглянулись. Взгляды медленно, но неумолимо поползли в сторону Сергея, самого молодого, того самого, «потерявшего память», того, кого оставили на улице.

Билл спокойно, почти смертельно спокойно, слез с седла и подошел к Сергею.

– Слезай, Джек.

Сергей, с каменным лицом, подчинился. Его потряхивало, колени подкашивались, но он устоял.

– Ты был на улице, – тихо сказал Билл. – Что ты видел?

Сергей сделал наивные глаза, которые накануне тренировал у ручья, глядя на свое отражение.

– Я… я стоял на посту. Вдруг слышу – крики, беготня, вижу, этот толстый мясник орет «грабеж» и бежит в салун. Я хотел предупредить вас, но тут уже выскочили вы… и… ну, мы поскакали.

– Очень своевременный крик, – медленно проговорил Билл. Его рука лежала на рукояти кольта.

Гризли, молча наблюдавший за этой напряженной сценой, внезапно заговорил.

– Билл, он – пацан, идиот. Если бы он нас сдал, то смылся бы первым, а не стал ждать, пока мы все выскочим. Да и кто его, сопляка, в городе послушает? Скорее уж кто-то из своих проболтался в салуне накануне.