Книга содержит нецензурные выражения и сцены насилия, и по этому её не стоит читать никому

I

Яростные, хаотичные движения заполонили комнату. В глазах мерцали, быстро сменяясь, яркие кадры. Остатки мышц содрогались и наполняли кровью разросшиеся вены. Разум затуманивался. Малый, но резвый поток устремился ввысь по каналу. Каждая складка, каждый шматок кожи сочился жиром, будто вышедшим из недельного фритюра. Слюни брызгали в разные стороны; язык вертелся, как бешеный, пытаясь пробить стену из зубов. Глаза устремились ввысь за затёкшие жиром веки. Поток прорывался всё дальше, и вскоре, словно Икар, взмывает ввысь и парит блаженные мгновения. Этот момент карьерного взлёта 5 миллионов жизней мог бы продолжаться вечно, если бы гравитация не стремилась разбить их мечты. Все они вскоре упадут на мокрые, вязкие жировые остатки туши, породившей их, впитываясь в щёки, губы и пузо, обречённые раствориться и пересохнуть.

Сарделевидные пальцы обессиленно падают на кнопку пробела, оставляя жирный след на клавиатуре. Голова падает на спинку почти развалившегося кресла. Пересохшие губы, слипшиеся от собранной в них смеси жидкостей, рвутся в попытках разомкнуть их. Язык прорывается сквозь узкие щели, расширяя их. Благодаря нему губы слегка размыкаются и тянут за собой вязкую гнойную жидкость. Спустя несколько причмокиваний рот был успешно открыт.

– Два часа… – Слова тянулись, словно плавленый чеддер. Каждый звук произносился через усилие, приложенное к слабым лицевым мышцам. – …Тридцать шесть минут… – Ком подобрался к горлу и норовил вырваться наружу вместе со всем непереваренным дерьмом. Сглотнув подступающую блевоту, он продолжил: – …Сорок восемь секунд. – Произнёс он это с некой гордостью, что не мудрено. Спустя тысячи порнороликов, хентая, прочитанных манг, манхв и рассказов, достаточно трудно достигнуть оргазма. Сам процесс мастурбации превращается в ритуал уже на 700-ый раз. Это стремление получить быстрый выброс дофамина. Универсальный способ снять тревогу, стресс и скуку превращается во что-то, что ты отчаянно пытаешься предпринять, но не видишь никакого эффекта. И так ты оказываешься в безграничном мире порнографии. Пробуешь всё. Легальное, нелегальное. Используешь Центральные Процессоры как валюту. Погружаешься в этот порочный круг, теряя собственную человечность, пытаясь вернуть былое удовольствие. Но что если есть решение? Универсальный мастурбатор. Каталог всех возможных фетишей и кастомизации. Собственная кастомная секс-кукла, оснащённая искусственным интеллектом?

II

Ноздри расширились, втягивая аромат вони, гноя, пота, спермы, плесени и тараканьего гнезда в углу комнаты. Стойкая мешанина из запахов уже совсем не ударяла в мозг. Шустрый рыжий таракан, выбегающий из гнезда, мчался к кровати, только б успеть доесть постельные крошки – неотличимое питательное месиво.

Экран мерцал, показывая скачущий по вкладкам курсор. Порно. Имиджборды. Видеохостинг. Порно. Ещё порно. Хентай. Хентай-манга. Форум по ММО. Строка поиска. GrgalycaChan. V-Tuber айдол из Польши прямо сейчас ведёт стрим. Вот это удача! Руки тянут мышку по ковру. Свет тяжело считывает движения по жирной, вязкой поверхности, из-за чего действия приходится повторять раз за разом.

На трансляции – пышногрудая аниме-женщина с пышными тёмными волосами, укрытая дубовыми ветвями и прикрытая листьями. Аватар обеспечен отслеживанием движений, что позволяет играть в танцевальные игры. Благодаря этому можно разглядеть её ножки – соблазнительные, как сама ночь. От ступней, черных, словно отполированный обсидиан под светом луны, кожа поднималась вверх по икрам, теряя свою бездонную черноту, переходя в глубокий, мерцающий индиго. Выше, плавным, завораживающим градиентом, чернота растворялась, уступая место мертвенно-бледной, почти фарфоровой белизне бедер, сливающейся с ярко-бежевым тосом туловища. Благодаря ритмичным движениям, грудь её аватара весело скакала по экрану, провоцируя миллионы отаку по ту сторону экрана отправить донат ради получения хотя бы крупицы женского внимания.

Деньги – не такая уж большая плата за это. Чтобы задонатить на стриме, достаточно сбагрить Центральные Процессоры нуждающимся. А ради внимания реальных девушек нужно пахать и батрачить, чтобы она изменила тебе с первым попавшимся негром. Да и реальные женщины не идеальны. Уж лучше быть тульповодом, чем завести себе социального паразита. Женщинам нужны лишь деньги. Только мужчина может понять истинную ценность романтических отношений. Только он может дать любовь существу, даже не существовавшему в реальности. Только он может сотворить то, что порождает другую любовь. Без мужского семени жалкие инкубаторы не могут родить существо. Не могут явить миру истинную мужскую любовь. Но Гыр Чан, она другая… Она не идеальная, но она всегда поможет нам советом, сыграет с нами, поддержит, да что уж говорить, она постоянно хорни, что является обязанностью каждой уважающей себя женщины! А её животик… С этими мыслями он навалился тушей на заедающий энтер и отправил донат.

– Фух, Ах, Ёх, Уау, как же сложно. – Прозвучал звук уведомления доната: «Ара~Ара~». Роботизированный голос начал зачитывать донат:

– Дорогая Гыр Чан, спасибо тебе, что была со мной долгие годы и поднимала мне настроение. Сегодня мой день рождения, и если бы не ты, я бы давно тогда… В общем, ты лучшая, Гыр Чан! Удачного стрима!

– Спасибо за тридцать тысяч, хлопчатко! – Гыр Чан сложила руками сердечко, продолжая танцевать. Её груди сталкивались прямо посередине сердечка, после чего она запрокинула голову вбок и подняла левую ногу назад.

Буквально через секунду стрим продолжился, как ни в чём не бывало. Через несколько часов стрим окончился, собрав на шкале донатов один миллион пятьсот шестьдесят семь тысяч восемьсот тридцать четыре злотых. В чате остались самые преданные фанаты. Спустя полчаса общения в медленно умирающем послестримовом чате вкладка закрылась.

Открыв анонимный мессенджер, он провёл ежедневный ритуал: отслеживание старта предзаказа фигурки Гыр Чан в сетчатых чулочках и съёмной одежде на V-тубер фесте, а также обмен и продажа Центральных Процессоров в анонимных чатах за звёзды и криптовалюту.

По завершении всех ритуалов любому уважающему себя отаку требуется пожрать. Положив скользящие от жира лапы на стол и опершись на центр, он услышал треск ножек. Вся туша распознала это как королевское приглашение к подъёму. Несмотря на трясущиеся колени и руки, подняться удалось достаточно быстро. Всего лишь за шесть попыток.

Медленно переваливаясь с босой ноги на ногу, он вяз в липком, сладком месиве на полу. Каждый шаг был пыткой сцепления и отрыва. Потные, облезлые ступни, покрытые желтоватой грибковой коркой, погружались в субстанцию. Грибок съел кожу между пальцами, превратив её в сеть мокрых, зудящих язв, но теперь эта корка стала единственной броней. Там, где грибок съел кожу до мяса, грязь жгла как огонь; там, где корка была толще – она скользила чуть легче, как болотные галоши. При подъеме ноги жирные пальцы с хлюпающим чпоком вырывались из плена, оставляя в грязи четкие отпечатки с лохмотьями слезшей кожи. Две гадости – соленый пот с ног и сладкая, гниющая жижа – вступали в мерзкую борьбу. Они не смешивались, а образовывали липкие, тягучие нити, растягивающиеся между ступнёй и полом. Эти нити рвались с противным чавканьем, обнажая красную, раздраженную кожу, которую тут же облеплял новый слой липкой блевотни. Клейкая дрянь забивалась в язвы, под ногти, въедалась в трещины на пятках, обволакивала грибковые островки скользкой, сладкой плёнкой. Острые крошки чипсов и осколки сухарей впивались в мокрые язвы между пальцами. Тушки насекомых хрустели под весом туши, расплываясь бурыми пятнами. Любой другой человек, ступив сюда, прилип бы намертво, словно муха в паутине: отчаянно дергался бы, но лишь глубже увязал в теплой, сладкой трясине, пока не задохнулся.

Он же, прирожденный слизняк, лишь хрипло кряхтел, отдирая очередную ногу. Подошёл к холодильнику. Тот был наполнен просроченными энергетиками, закупленными оптом, и ломтями недоеденной пиццы, покрытой цвелью. Взяв одну банку и сунув в микроволновку вонючий треугольник, жировой монстр поплелся к кровати, оставляя на полу грязные пласты, слипшиеся с его грибковыми островами.

Своей задницей он раздавил несчастного таракана, нашедшего казалось бы эльдорадо из мира джанкфуда. Тараканы – это, наверное, единственные существа в данной квартире, которые пытались убрать эти залежи еды. В последний раз почувствовав свободу движения своими волосатыми лапками, таракан издох, оставив в своих жвалах недоеденную крошку. Жиробасище же в этот момент давилось безвкусной пиццей. Ему тоже было без разницы, что жрать. Даже если бы ему представили ведро живых тараканов, он бы сожрал и их. С удовольствием.

Закончив трапезу и оставив тарелку на тумбочке среди других, покрытых паутиной и плесенью тарелок, он увалился спать, придавив несколько клопов, живущих у него в матрасе. Сомкнув глаза, он уснул.