1.

Панорама райского уголка. Белая пена гортензии плавно качается от легкого утреннего ветерка. Дальше вдоль тропинки розовеют флоксы. Пеоны отцвели, хризантемы только набирают цвет. По другую сторону тропинки алые розы снисходительно смотрят на грядку кабачков. Дальше уже хуже: листья больной черной смородины совсем порыжели. За кустами смородины виднеется низкий, покосившийся, почерневший забор из старых досок и палок. Сквозь забор видна спина и пятая точка соседки по даче. С утра пораньше она борется с сорняками. Разогнувшись, она вместо «доброе утро» сразу пошла в атаку:

- Светка у тебя скандалистка. Смотри-ка, сиськи не выросли, а уже сцены закатывает. На мать орать. А ты и позволяешь. Ишь, горбатиться она не хочет! Не приручила ты дочь к труду, вот теперь получай. Пороть надо было.

Саша молча пошла в противоположную сторону, к архитектурному шедевру, типа сортир. Соседка монолог не закончила.

- Ты в следующий раз, когда она заартачится, обед не давай. Кто не работает, тот не ест!

У туалета справа стояло абрикосовое дерево. Дерево все усыпано абрикосами. И под деревом все усыпано абрикосами. Вся клубника под деревом усыпана абрикосами. Абрикосы начали гнить. Прямо на кустах клубники валяется брошенное, наполовину полное ведро. Свидетельство вчерашнего скандала. Саша скрылась за дверью туалета и долго смотрела изнутри на синее небо в прорезанное окошко в виде сердечка.

Педагогические советы стихли, стал слышен шелест абрикосовой листвы. Саша вышла из укрытия, вымыла руки, надела перчатки, дошла до ведра, приняла позу, в которой только что застала соседку, и начала собирать упавшие фрукты. Когда ведро стало полным, она разогнулась. Голова слегка закружилась. Саша, осторожно ступая между клубникой, пошла к забору соседской дачи. Только не той, конечно, где трудилась сторонница радикальной педагогики, а другой, за туалетом. Там разросшиеся кусты терновника, одичавших ранеток, вишни, сливы и других неопознанных кустов скрывали заброшенный участок. Оглядываясь, чтобы не заметила бдительная соседка, Саша перевалила ведро через забор и начала высыпать гнилое содержимое. Тяжелое ведро вырвалось из рук и упало за кордон.

- Да, что б тебя! – это были первые Сашины слова за утро.

Взяв стремянку, она полезла через забор. Открывшаяся картина привела ее в ступор. Злополучное ведро лежало на стихийной помойке. Рядом с ведром лежало тело. На теле было платье, на платье - только что выброшенные абрикосы.

2.

- Ну, рассказывайте, Александра Вячеславовна, как убивали, - равнодушно начал следователь, неприятный человек неприятной внешности.

- Я не убивала. Вы что такое говорите? Я, вообще, ее впервые вижу. Вы лучше скажите своим, чтоб клубнику не топтали. Место преступления с той стороны забора.

Следственно-оперативная группа в лице опера, криминалиста и полицейского из наряда сгруппировалась у стремянки, что-то обсуждала, закусывая абрикосами.

- Не упирайтесь, пожалуйста. Зачем играть в кошки мышки? Это обычная история. Не вы - первая, не вы – последняя. Приехали на дачу с подругой, выпили, поссорились. Очнулись – труп. Сейчас криминалист всё… - следователь повернулся к своей группе – Мы до ночи здесь будем сидеть? Александр Анатольевич, может, приступите к своим обязанностям?

- Тут, непонятно как к телу подобраться.

- Вы уж подберитесь как-нибудь!

Саша не вытерпела:

- Попробуйте с противоположной стороны. Участок заброшенный, со стороны дороги ни забора, ни калитки.

- Обязательно попробуют, Александра Вячеславовна, без ваших советов. Давайте с вами разберемся. Вы здесь постоянно живете?

- Нет. В пятницу, позавчера, после работы приехали. Но следующую неделю - здесь, отпуск начинается.

Из домика тут же выскочила Светка.

- Я не останусь здесь на всю неделю! Чё я здесь забыла?! Корячиться тут, комаров кормить! Это провал! И, ваще, это как отмывать? Дочь показала черные руки, с которых откатали отпечатки. Саша в ответ молча помахала ей своей черной ладонью.

- Дочь с вами была?

- Да, она со мной приехала.

Следственно-оперативная группа приняла, на конец, решение и двинулась от забора.

- А покажете нам дорогу, как пройти на заброшенный участок, - молодой опер обратился прямо к Светке, явно привлеченный ее ногами. Скрывая смущение и интерес, он начал деловито поправлять кобуру.

- Настоящий?! - Светка сразу включила свои чары.

- Не, игрушечный. А ты как думаешь?- приосанился опер, - так, что, покажешь дорогу?

- Ща, кроссовки надену.

Следственное трио потянулось гуськом за Светкой и вышло за калитку.

- Ну, ты где там? Или так и будешь тащиться, шорты разглядывать?- донесся повеселевший голос дочери из за забора.

- Для протокола, вы точно не знаете, чье тело?

- Точно.

- Она местная?

- Вы меня подловить хотите? Я не знаю ее. Здесь сотни участков. Может местная, может не местная.

- Вчера весь день были на участке? – продолжил неприятный следователь.

- Нет. С утра на Волгу ходили. Ну как с утра, в 11 где-то, если не позже. Дочь рано не встает. В два вернулись.

- А что это за участок такой заброшенный?

- Я владельцев практически не видела никогда. Отец когда-то давно пытался их участок выкупить, но бесполезно. А было бы здорово. Участок большой. Больше нашего. Потому что там на две семьи, что ли, дали. Хозяева долго ничего не строили. Отец говорил, что они хитрые, ждут, когда все заборы построят. Потом через много лет начали дом строить. Фундамент залили, начали стены возводить и бросили. Да и то, все делали не сами. Рабочие приезжали. А сейчас , говорят, хозяева умерли. А наследница где-то далеко.

- Это кто говорит?

-Тетя Зина , кажется, и рассказывала. Она у нас всех помнит, знает.

- Расскажите о соседях. Бабушка у вас очень любопытная слева.

- Это тетя Зина и есть. Она на пенсии, так что подолгу на даче проживает. Из тех, кто участки получал, она единственная живая. Но ее участок с заброшенным не граничит. У соседа справа граничит. Вон дом с красным флагом. Этот сосед справа – сын Леонида Сергеевича, первого хозяина дачи. Как звать не знаю. Мама знает. Но она на даче месяц не появляется. Ноги болят и все такое. Его участок граничит. Леонида Сергеевича мы хорошо знали. А с сыном: «здрасте – здрасте». Он старше меня, да и редко здесь бывал.

- Вчера был?

- Был. Дети в бассейне плескались.

- Дальше.

- С другой стороны пустыря участок Савкиных. Видите дом такой большой, с верандой? Их там много. Даже не знаю всех. Савкин старший с отцом участок получал, но потом на другой завод перешел. А участок остался. Там его дочь заправляет Люда. Большое семейство. Мы с ними не граничим, да и не общаемся почти. Разве что у магазина встретимся, здороваемся. Были, не были вчера, не знаю, не следила.

- А с противоположной стороны?

Саша вздохнула.

- С противоположной стороны – наша боль. Там новые хозяева. Три года назад купили эту дачу. Покупали для детей. Там молодая пара – кошмар. На машинах приезжают ночью и музыку врубают, аж окна в доме дребезжат. Бухают. А утром хамят. В пятницу точно были. В субботу их не слышали. Может, уехали, может, отсыпались.

Со стороны места преступления послышался шум, треск веток и возмущенные вопли.

- Невозможно работать в таких условиях. Здесь всюду кусты и помойки! Улики сто лет не соберешь!

- Меня выгнали! Сказали, мне не место на месте преступления! Ага! Я так и поняла! – Светка вошла в калитку и решительно пошла к забору и стремянке, взглянуть на запретное место.

- Не надо! – хором крикнули следователь и Саша. Но Светка уже забиралась на стремянку. Затем так же быстро спустилась. Склонилась под деревом, выпустила рвущуюся желчь и пустилась к домику. Саша участливо:

- Не ела ничего вчера.

- Графиня с изменившимся лицом бежала к пруду, – сыронизировал неприятный следователь.

- Светлана, узнали подругу?

- Не знаю я никого! – огрызнулась Светка и хлопнула дверью домика. Саша тревожно посмотрела на закрытую дверь.

- С характером девочка, - заметил и одновременно посочувствовал следователь.

- Патологоанатомом хотела стать в детстве. Говорила, что врачом не хочет, потому что не желает живых людей резать. А мертвым не больно.

- Интересно. Интересно, как у нас там дело продвигается. Пойдемте, Александра Вячеславовна, глянем. Может, что-нибудь вспомните.

Пока они шли к месту преступления, за ними наблюдали. С одной стороны выглядывала тетя Зина, с другой – проснувшийся сосед справа. На веранде Савкиных колыхалась штора.

- Значит так, - начал криминалист, отмахиваясь от мух. – Смерть наступила от нескольких ударов по голове. Орудия убийств может быть несколько. Слева удары были нанесены тупым предметом, а справа вон рубец какой, но не нож.

- Лопата, скорее всего. Александра Вячеславовна, у вас есть лопата?

Саша молча смотрела на скрюченное тело, по которому ползали муравьи.

- Судя по окоченению, сутки, двое. Тело принесли, крови рядом нет. Когда принесли, не скажу. И давайте отсюда выбираться, фу.

- Вчера принесли, - вдруг заговорила Саша.

- Что? Так, так! – обрадовался следователь, предвкушая раскрытие преступления и закрытие дела. – Сразу бы так!

- Вчера принесли. Видите гнилые яблоки, на которых она лежит? Это я вчера собирала и выкидывала. После обеда вчера собирала.

Следователь скомандовал:

- Комаров, метнулся, соседей опросил. И посмотри, что видно с того балкона.

- С какого балкона? Не вижу ничего.

- С балкона соседей заброшенного участка. Дом у них здоровый. Может, что видели. А вы, Александра Вячеславовна, поедете со мной в отделение.

- Не поедет.

Следователь с испугу дернулся и наступил на куст клубники.

3.

В калитку вошел человек в синей форме. Следователь насупился.

- А что здесь прокуратура делает?

- Прокуратура здесь наблюдает за законностью, - коротко удовлетворил любопытство следователя человек в синей форме и чмокнул Сашу в щеку. – Извини, раньше не мог, на совещании был.

- Не торопился бы, Чесноков. Меня всего лишь в убийстве обвиняют.

- Не обвиняем, не обвиняем, Александра Вячеславовна. Это просто версия, - начал оправдываться следователь.

- Как Светка? – человек из прокуратуры явно не заинтересовался преступлением.

- Ничего. Вон опера клеила.

- Это она зря. Продешевила.

Из домика выскочила Светка.

- Папка!

- Костюм не испачкай, руки черные! – но сердился родитель в форме только для формы.

- Трупешник видел?! Я аж блеванула! Слушай, забери меня отсюда! Меня здесь эксплуатируют не по-детски.

- А кто маме помогать будет?

- Я вижу, мы лишние на этом семейном празднике. Ничего, что тут следствие по делу об убийстве?

- А вам есть, что доложить? – отвлекся прокурор.

- Я доложу, что подозреваемый, пользуясь семейными связями, уклоняется от следствия! Муж прокурор – это ж, как его, конфликт интересов. Вот!

- Во-первых, я не уклоняюсь. Во-вторых, мы разведены. Так что никакого конфликта интересов тут нет! – вспыхнула Саша.

- Вот осталась бы помощницей прокурора, с тобой бы так следаки не разговаривали.

- Что б каждый день твою эту, новую видеть? И тебя с ней? Как вы обнимашки устраиваете? – Саша с трудом подбирала слова от возмущения.

Следовать начал орать в трубку:

- Тебя как за смертью посылать! Ты где? Сколько еще гулять будешь?

Через пять минут вернулся опер. Не с пустыми руками. В руке был мешок яблок и целлофановый пакетик огурцов. Жуя пирожок, он доложил:

- Никто из опрошенных ничего особенного не видел, ничего такого не знает.

- Судя по пирожку, тетя Зина, зато, теперь знает все, - сделала вывод Саша. – А Люда Савкина точно ничего не видела? Следователь и прокурор посмотрели на нее с удивлением.

- Налив у Савкиных просто обалденный. Ни у кого в окрестностях такого не зреет. – Саша махнула в сторону мешка с яблоками.

- Людмила Евгеньевна, кстати, Пахомова, а не Савкина, мать троих детей и тетя двух племянниц, ничего не видела, потому что ей некогда. Видела только, как вы с дочкой ругались, и дочка ваша убежала с участка. Факт скандала подтвердила другая соседка – Зинаида Ленаровна Хлобынец.

- А огурцы? – продолжила допрос Саша.

- Огурцы, то есть Сергей Леонидович Гончий, тоже ничего не знают. А на том, дальнем участке соседей нет.

- Подытожим, - начал следователь, который уже дважды смотрел на часы, - имеется труп со следами ударов лопаты по голове, вещей нет, документов нет. Вероятно дачница. Ничего особенного, обычный бытовой конфликт. Проверим кровь на алкоголь. Попробуем установить личность. Скорее всего, скоро заявят об исчезновении родственники или еще кто. Там разберемся.

- Странности есть. Обуви на ней нет.

- Саш, не лезь. Я тебя прошу, - взмолился прокурор.

- Платье какое-то непонятное…

- Саш!

- Туфлей нет, ну и что? Волокли тело, туфли упали. Все, сворачиваемся. Следователь повернулся к месту преступления, где из за забора виднелся криминалист. – Александр Анатольевич, вы все? Буханка за телом приехала? Отлично пусть забирают. Кстати, лопату я вашу изымаю, - он снова разговаривал с Сашей.

- Обе лопаты заберете?

- Все, что есть.

- Тогда и у всех соседей надо лопаты собрать, - язвительно предложила Саша.

- Хорошее предложение. Но ограничимся ближайшим кругом. Комаров, у всех кого опрашивал, собери лопаты.

Комаров доел пирожок, вытер руки о штаны, махнул полицейскому в сторону соседа и, косясь на Сашу с прокурором, спросил у Светки: - а где у вас тут лопаты? Светка томно: - ну пойдем.

Саша повернулась к бывшему мужу с немым вопросом, когда следователь двинулся к выходу.

- Не, он – не дебил, - ответил вслух прокурор.

- Там на голове нет и следа земли и грязи. Это скорее всего вообще не лопата.

- Зато его начальство точно увидит, как он старается. Кривоносова опасно недооценивать и злить. Он клепает дела на раз, два. Вцепится в одну версию, прикладывает две, три улики - и в суд. Он головоломки не любит. Сейчас будет осторожнее, но горбатого могила исправит.

Справа послышались вопли соседа: - это черти что!

4.

В холодильнике пусто. Засохший сыр скрючился на полке, и рядом кусок колбасы сереет. Светка уткнулась в телефон. Демонстративно не обращает внимания.

- Злишься, что отец в город не забрал?

- Отстаньте от меня все!

- Пойду в магазин, тебе взять чего-нибудь?

- Ничего мне не надо.

- Как скажешь.

Солнце беспощадно жарило. До магазина путь не близкий. Он у самого края садового товарищества. Саша вздохнула с облегчением, когда добралась до прохлады кондиционера. Небольшая очередь, не больше десяти человек, возбужденно болтала. В очереди сразу заметны две категории покупателей. Те, что с пляжа и на пляж, стояли в плавках, купальниках, покупали мороженое, воду, пиво, квас. Другая категория - дачники-пенсионеры , стояли в столетних, выцветших триконах с пузырями на коленках, дырявых, линялых рубашках и платьях музейного покроя. Наряды, в которых не жалко копаться в земле. Дачники затоваривались основательно.

Очередь заметила Сашу и постепенно затихла. Повисла неловкая пауза.

- Здрасте всем, кого не видела, - поприветствовала Саша очередь, увидев пару знакомых лиц.

В ответ тишина.

- Тетя Зина что ли уже побывала? – кинула Саша продавщице.

- А то!

- Понятно.

Дальше закупались в тишине. Женщины косились на Сашу украдкой, и молча отчаливали от кассы с полными сумками. Подошла Сашина очередь.

- Ну что, Вячеславна, вляпалась? Тебе что?

- Пока нет. Мне полкило сосисок.

- Муж приезжал? Хлеба возьмешь? Только завезли.

- Приезжал, продефилировал в форме. Возьму. Сергеевна, слушай, а в пятницу, субботу под ночь ничего странного не было? Не знаю, там редкие ночные гости. Скандалы, драки. Мне еще кефир вон тот зеленый. Не, не этот. Вон тот, который два с половиной.

- Держи. В пятницу ж тут толпы, Вячеславна. Маму родную и то бы не узнала. Тем более на городском пляже какая-то вечеринка большая была. Много с города понаехало. Пиво все разобрали. Тебе квасу налить?

- Давай полторашку. И яиц десяток, на окрошку. Вечеринка, говоришь.

- Сама думала сходить, да передумала. Некоторые с досками проезжали. Как их…? А творог еще свежий.

- Творог возьму. Серфингисты? Грамм триста. А что передумала? Подцепила бы там какого-нибудь серфингиста с тачкой.

- Подцепила бы, какие наши годы. Не, не серфинг это называется. Как его? Катька сменщица не пришла. Да и смотрю, рыбаки пиво набирают. Думаю, нагрянут на вечеринку, драка будет. Васька с Кристиной тоже туда ездили. Пива не брали. Надеялись на халяву надраться. А обратно ехали, она в пыль. В машине осталась. А Васька у меня минералку покупает, я аж проснулась. Все всю ночь за пивом ломились, а этот минералки. Кириешек, чипсов не возьмешь?

- Не. А что за Васька с Кристиной? Шоколадку лучше дай. И сушки.

- Ну, вы скоро там? – раздалось сзади. - Мы ща от жажды сдохнем. Давай быстрее, – компания в плавках недовольно переминалась у кранчиков с пивом.

- Не помрете. Стой ровно, а то вообще не налью.

- С тебя тысяча семьсот тридцать пять. Да Зинины соседи. Она на них жалуется все время.

- Ладно, держи Сергеевна, до новых встреч.

- Пока. Заходите, не стесняйтесь. Сапы их доски называются.