1

Окна гостиничного номера выходили во внутренний двор, и звуки вечернего города не тревожили Николая. Он сидел перед ноутбуком, пальцы привычно бегали по клавишам. В динамиках негромко играл блюз, любимая ретро-программа местной радиостанции. Так уж сложилось, что для него всё хорошее осталось в прошлом, под знаком «ретро». А в настоящем – лишь бесприютность, скитания по гостиничным номерам, конспирация, доведённая до автоматизма.

Словно угадав его мысли, музыка смолкла, сменившись жизнерадостной рекламой. Николай выключил звук и прислушался. Под окном кто-то насвистывал простенький мотив. Слова песни, казалось, вертелись на языке, но вспомнить их никак не удавалось. Внезапно свист прекратился, и знакомый голос пропел, безбожно фальшивя:

– Он был батальонный разведчик, а я писаришка штабной…

Николай резко обернулся. Чертовка сидела на подоконнике, покачивая мохнатыми ножками. Её копытца были покрыты красным лаком, короткие дреды выбелены. Николай сморгнул, но видение не исчезло.

– Бестия?! Ты?

Чертовка тряхнула мелироваными дредами.

– Я-то я, а вот ты-то – ты? Оперативник, гордость Элизиума! Твоё место на переднем крае, а ты тут штаны за компом протираешь!

– Я делаю то, что сейчас нужнее, – сухо ответил Николай.

– Ух-ух-ух! – зафыркала чертовка. – Какие мы сердитые! Ты что, не рад мне?

Николай неопределённо повёл плечом.

– Да как тебе сказать…

Чертовка была верным товарищем, она не раз выручала Николая и его друзей в самых безвыходных ситуациях. Для их команды она была настоящим демоном-хранителем. Но её внезапное появление не сулило ничего хорошего. Перед первой мировой Бестия сдружилась с мистером Марком, перед второй – с герром Мартином. А перед последним прорывом хтони она пришла к Николаю; с этого и началась его новая жизнь. Иерей оставил свой приход, вступил в воинство Элизиума и сражался с порождениями тьмы – пока не был проклят. После этого пути друзей разошлись – Кузя с Шаманом остались воинами добра, а для Николая с Макаром путь в Элизиум был закрыт навсегда. Они стали воинами равновесия.

Добро и зло старались извести друг друга, не жалея сил и не думая о последствиях. Кто-то должен был сводить баланс и зачищать возникающие перекосы. Кто же, если не мы…

Его размышления прервал голос чертовки:

– Что молчишь? Разве так встречают старых друзей?

Николай внимательно посмотрел в раскосые бесовские глаза с узкими щелевидными зрачками.

– Ты ведь не просто так пришла? Верно? Что-то случилось?

Чертовка перестала улыбаться, уголки её большого рта безвольно опустились.

– Случилось. Кузя пропала.

2

Николай непроизвольно напрягся.

– Как пропала?! Где?

– Кто бы знал. Где-то в тайге.

– В какой, нахер, тайге?!

Чертовка пожала плечами.

– На реке Акишма, если тебе это что-то говорит.

– А точнее?

– Знала бы – не пришла бы к тебе. Ты всё-таки непроходимо туп; мог бы догадаться, что «пропала» не предполагает никакого «точнее».

Николай недовольно поморщился.

– Ладно, это понятно. Я другого не понимаю – почему ангелы её до сих пор не нашли? Они же могут мгновенно перемещаться.

– Не мгновенно, – возразила чертовка. – Тела без массы могут разогнаться лишь до скорости света. Чему вас только в школах учат!

– Да без разницы! – разозлился Николай. – Они могут в любой момент оказаться в любой точке Земли. Так что же они сопли жуют?!

– Вот именно, – кивнула чертовка, – в любой точке. Если известно, где эта точка. Но как раз этого никто и не знает. На Акишме им пришлось бы кружить над тайгой хрен знает сколько.

– И в чём проблема?

Чертовка сочувственно посмотрела на него.

– А ты до сих пор не понял? Вашу четвёрку пригласили в команду, потому что все вы были феноменально удачливыми. Но после Одессы ваше везение закончилось, и теперь Элизиум не считает вас ценным активом. Ничего личного, голый расчёт. Кузя всё ещё в команде, но об оперативной работе речи уже нет; её задания – принеси-подай-заполни таблицу. Это вы своих не бросаете. А у них великие дела! Ангелы не будут тратить своё драгоценное время на поиски рядовых сотрудников.

Николай потёр виски.

– Но они же не могут бросить её! После того, как мы столько сделали для Элизиума! Мы купировали прорывы хтони на Тайване, в Сербии, на Ближнем Востоке…

– Оказанная услуга ничего не стоит! – перебила его чертовка. – Ты разве не знал? Я подозреваю, что Элизиум уже списал пропавших и забыл о них.

– О них? – переспросил Николай. – То есть Кузя там не одна? Она с Шаманом?

– С Шаманом, – подтвердила чертовка. – Поэтому я о них и не волновалась. Но они должны были выйти к Усть-Ургалу ещё на прошлой неделе, а от них до сих пор никаких вестей. И на связь они не выходят.

– Какого чёрта их туда понесло?! – не сдержался Николай.

– Не поминай всуе, – попросила чертовка, – научись, наконец, уважать чужие религиозные чувства.

– Извини. Но я всё-таки не понимаю – если Элизиум послал их в этот медвежий угол, ангелы же должны были их оттуда вытащить! Иначе ведь и быть не могло!

– Не могло, – согласилась чертовка. – Но дело в том, что Элизиум никуда их не посылал. Я же говорила – их отстранили от оперативной работы, они в офисе бумажки перекладывали. Эта поездка – инициатива Шамана; поэтому ангелы спокойно умыли свои руки, крылья, и что там ещё им надо было умыть.

– Святоши, мля! – выругался Николай. – Но я не понял – почему Кузю с Шаманом всё-таки отстранили? Я в курсе, что все мы утратили своё прокаченное везение. Но меня ведь до сих пор посылают на задания. А с ними что не так?

– Ты – другое дело, – ответила чертовка. – Ты же проклят. В Одессе ты потерял не только везение, ты потерял и страх смерти. А этот скилл сегодня дорогого стоит. Потому что всё стоящее, что здесь можно купить, сразу оказывается в руках у самых богатых. Но есть ценности, которые купить нельзя – за них можно только умереть. Для этого ты и нужен.

3

Во время службы в Элизиуме Николай близко сошёлся с Кузей, но после Одессы им пришлось расстаться. Последний раз они виделись три месяца назад и разругались вдрызг. Макар тогда отлаживал очередную прогу – оболочку анонимайзера. Ничего принципиально нового; но работать с виртуальными сетями будет проще, анонимность станет ещё доступнее. Именно это и не понравилось Элизиуму. К друзьям послали Кузю, чтобы убедить их прекратить работу.

Макар отказался даже говорить на эту тему, а Николай завёлся.

– Ты вообще где работаешь?! В светлом воинстве или в очистке? Ты защищать души должна или кастрировать?!

– При чём тут «кастрировать»? – не поняла Кузя.

– При том! Мы защищаем приват, а вы хотите нам помешать. Но именно приват сохраняет границы личности. А личность и определяется своими границами. Как ты не понимаешь? Разрушая приват, вы разрушаете души, которые должны защищать. Кузнечик, что с тобой не так?

Кузя упрямо сжала губы.

– Мы просто хотим сохранить стабильность. Чтобы люди не устраивали погромов и не убивали друг друга. Чтобы не совершали преступлений, а жили себе спокойно, на службу ходили, о семьях заботились. Но они же все как с ума посходили! Поэтому за ними надо следить, как за малыми детьми.

– То есть калечить души ради власти над ними, – подытожил Николай. – И как ваши ангелы это объясняют?

Кузя на секунду задумалась.

– Ахайя говорил, что прежде благодать покрывала человечество густым облаком. Но людей с каждым днём становится всё больше – и это облако растягивается, слой благодати истончается, а местами даже рвётся. На Земле появляются области безблагодатности, где искажается внутренний моральный закон. Люди в этих зонах теряют все ориентиры. Поэтому за ними и надо следить.

– Но следить-то будут за всеми без исключения, – возразил Николай, – в этом и смысл. А вы на это подписались. Неужели и сомнений не возникало?

Кузя пожала плечами.

– Шаман тогда сказал, что количество переселяемых душ ограничено, а людей стало рождаться слишком много. И поэтому многие сегодня рождаются с душами свиней, ослов и баранов. Пошутил, наверное. Но с ним ведь не поймёшь, когда он шутит, а когда говорит серьёзно.

– Ну а ты сама как считаешь? – спросил Николай.

– Я думаю, что людей действительно стало слишком много и они стали жить слишком скученно. Без тотальной слежки уже не обойтись.

Николай сузил глаза и сжал кулаки.

– Слишком много?! Надо бы подсократить?! Найти подходящую черепомерку, выявить людей с душами свиней и отправить их прямиком в топку?! Ты на кого работаешь – на Элизиум или на ВЭФ?

– Вот не надо на нас ещё и расизм вешать! – Кузя тоже разозлилась не на шутку. – Тем, кто живёт честно, скрывать нечего! А вы со своими анонимайзерами плодите преступников и извращенцев! И покрываете их – а значит, вы и сами преступники!

– Расисты!

– Извращенцы!

Так и поговорили.

4

Николай аккуратно закрыл крышку ноутбука – текущие дела могут и подождать, сейчас надо сосредоточиться на главном.

– Кстати, а где Макар? – спросила чертовка. – Он тоже здесь?

Николай кивнул.

– Куда он денется.

– Позвони ему, – попросила Бестия, – это же ваше общее дело.

Она посмотрела на телефон, лежащий рядом с ноутбуком. Николай усмехнулся, взял со стола железную кружку и постучал ею в стену.

– Дикари! – восхищённо протянула чертовка. – Ты бы ещё сигнальный костёр разжёг.

– Зато никаких следов, – ответил Николай, – даже твоих любимых карбоновых.

Через минуту на пороге появился Макар с неизменным рюкзачком. Кажется, он и в сортир не мог сходить без своих любимых электронных приблуд. Заметив Бестию, он радостно осклабился и всплеснул руками.

– Чертовка! Какими судьба́ми?

– Не самыми радостными, – оборвал его Николай, – ты же знаешь, эта нечисть без повода не приходит.

Бестия обиженно надула пухлые губы.

– Не обзывайся!

– В самом деле! – поддержал её Макар. – Не обижай ребёнка! Так что у вас случилось?

– Кузя с Шаманом пропали, – ответил Николай, – на реке Акишма. Знаешь где это?

– Нет, конечно, – Макар расстегнул рюкзак и достал оттуда компактный проектор, – но сейчас узнаю!

Он вывел на стену карту Дальнего Востока, поместил район с устьем Акишмы в центр и увеличил масштаб.

– Сдвинь пониже, – попросила чертовка. – От Софийска они сплавлялись по Акишме, затем должны были пройти по Ниману, дальше по Бурее и выйти к Усть-Ургалу. Но пропали где-то на маршруте.

Макар послушно сдвинул изображение и спросил.

– А за каким лешим их туда понесло?

Чертовка выпятила нижнюю губу, изображая непонимание.

– Да кто ж их разберёт. Я говорила с Кузей в Хабаровске, перед их вылетом в Софийск. Она сказала, что Шаману зачем-то срочно потребовалась супервизия.

– Что?! – не понял Макар.

– Что-то вроде консультации, – пояснила чертовка. – Ему надо было поговорить с Тогоном Аглаху.

– А это ещё что за хрен?

– Ороченский саман. И если ты решил ввязаться в это дело, постарайся относиться ко всему серьёзнее.

5

Макар пошевелил пальцами, увеличивая проекцию карты на стене. Софийск оказался под потолком, а Усть-Ургал над столом.

– Понятно, – сказал Николай. – Бестия, ты в курсе, где наши друзья отметились последний раз?

– Должны были выйти на связь на стрелке Акишмы с Ниманом, – ответила чертовка. – Не вышли.

– С Неманом?! – переспросил Макар.

– С Ниманом, дикий ты наш, с Ниманом, – ответила чертовка и затянула речитативом. – Ему де, ему девушка сказала: Ниман – ди, Ниман – дивная река-а…

– Стоп! – оборвал её Николай. – Работаем! Где Шаман планировал встретиться с Тогоном?

– Он ничего не планировал. Тогон должен был сам подать ему знак. Вернее, мог подать. А мог и послать. У них же нет чётких протоколов, всё на интуиции.

– Зашибись! – сказал Николай. – Исчерпывающая информация. Бестия, ты ещё что-то можешь добавить?

– Нет, – ответила чертовка, – я уже всё сказала. Дальше вам решать.

Николай глубоко вдохнул и шумно выдохнул.

– А что тут решать! Надо ехать.

Он повернулся к Макару:

– Ты сможешь отследить карты Кузи и Шамана?

– Попробую.

– Надо выяснить, что они покупали в Хабаровске и в Софийске. На чём поплыли, какие у них рации, что взяли с собой. И заказать то же – в двойном размере. А что-то, может быть, даже в тройном.

Макар достал из рюкзака ноутбук, раскрыл его и застучал по клавишам.

– Так, рации они взяли в Хабаровске. Вертекс – не самая навороченная модель, но вполне годная; работает и в цифровом, и в аналоговом режиме. Плюс внешняя антенна и два сменных аккумулятора. Не понимаю, зачем им столько? Они ведь не собирались там задерживаться? Бестия, ты же говорила, что у них был график?

– Был, – кивнула чертовка, – и по этому графику они должны были приплыть в Усть-Ургал ещё шесть дней назад. Видимо, что-то им помешало.

– Это мы уже поняли, – сказал Николай, – давай дальше. На чём они плыли?

Макар поднял голову от экрана.

– Не знаю. Я получил полный список их покупок, ничего похожего там нет. Палатка, продукты, спасжилеты, топор, посуда и прочая мелочёвка. Похоже, они прилетели в Хабаровск налегке.

– На каяке они уплыли, – сказала чертовка, – мог бы и сам догадаться. Купили на месте – за нал.

– Откуда узнала? – быстро спросил Макар.

Чертовка презрительно скривила губы.

– Методом исключения. Других вариантов всё равно нет.

Макар зашёл в поисковик, бегло пролистал выданные страницы и растеряно посмотрел на Николая.

– Как на таком можно плавать?! Он же на первом пороге перевернётся! И что туда поместится? Жрать-то они должны в походе или как? Не верю! Кузя – девушка продуманная, она бы на такую авантюру ни за что не подписалась.

Чертовка хмыкнула; Николай чуть заметно усмехнулся.

– Это тебе нужен буксир с крупами и консервами – ты ведь у нас человек городской, к тому же без навыков выживания. А Шаман природный человек, его тайга прокормит.

6

От каяка отказались сразу – не та подготовка. Байдарку после недолгого размышления тоже решили не брать. Короткий поиск выдал неутешительную информацию – желающих сплавиться по Акишме ждёт сплошная цепь шиверов и порогов. Сливы, воронки, бочки, которые невозможно обойти – новичков на байдарке порог пятой категории разнесёт в клочья. И тем более не стоит испытывать судьбу тем, кто уже истратил свой лимит везения.

В итоге решили взять плот Рафт как самый надёжный и устойчивый. «Тише едешь – дальше будешь», – сказал Николай, и вопрос был закрыт. С остальными закупками было проще, Макар управился за час с небольшим. Перепроверил всё ещё раз – кажется, ничего не забыл. Заказал билеты до Хабаровска и такси до аэропорта. До вылета оставалось несколько часов – как раз чтоб собраться, принять душ и выписаться из гостиницы. «Завершить дела и переодеться в чистое», – подумал Николай, но вслух ничего не сказал.

До Хабаровска друзья летели ночным рейсом и даже сумели выспаться; день предстоял напряжённый. С утра пришлось побегать, получая заказы и проверяя их на месте – цена ошибки была слишком высока. Затем оформление багажа, ночёвка в местной гостинице, утренний рейс до Софийска и тягач до Акишмы.

Там, на берегу и начались проблемы. Перетаскивая снаряжение к воде, Макар подвернул ногу. Сжав зубы, кое-как доковылял до ближайшего валуна и оттуда наблюдал за разгрузкой. Вещей было немного, Николай с шофёром уложились в три ходки. Затем надули плот, подключив электронасос к бортовой сети тягача. Перенесли Рафт на берег, закрепили мешки с едой и снарягой.

Макар с трудом поднялся, сделал шаг и скривился от боли. Николай подошёл к нему и помог сесть на камень.

– Покажи ногу.

Макар задрал штанину. Николай осторожно стащил с него ботинок, снял носок и помотал головой – даже не думай! Нога уже начала опухать.

Макар умоляюще посмотрел на Николая.

– Пройдёт ведь! Мы и до порогов дойти не успеем, как я буду на ногах!

– Отставить! – рявкнул Николай. – Сейчас вернёшься в Софийск на тягаче, покажешься врачу. Как подлечишься – переезжай в Усть-Ургал, будешь ждать нас там.

– Как же ты без штурмана? – спросил Макар.

Николай пожал плечами.

– Как-нибудь справлюсь. Есть же геолокация.

– Ладно, – Макар наконец смирился с тем, что остался не у дел. – Возьми тогда.

Он достал из кармана небольшой гермопакет.

– Это повербанк для смартфона.

– Разве там будет связь? – удивился Николай

– Нет, к сожалению. Поэтому симку лучше сразу вынуть – пытаясь поймать отсутствующий сигнал, телефон за сутки разрядится в ноль. А он тебе нужен как навигатор, чтобы отслеживать пороги. Я переслал тебе карту и советы по прохождению. Перед каждым порогом причаливай и изучай инструкцию; тогда, может быть, всё получится.

– Спасибо!

Николай пожал другу руку и спрятал повербанк в один из карманов разгрузки. Поправил ножны на поясе, закрепил телефон в чехле на предплечье, резервную рацию с запасным аккумулятором упаковал в гермопакет и сунул его во внутренний карман куртки. По старой армейской привычке попрыгал на месте – всё было пригнано идеально. Бросил вёсла на дно плота.

– Пора! – Николай помахал другу рукой, столкнул плот в воду и запрыгнул в него.

– Ни пуха, ни пера! – крикнул Макар ему вслед.

– Всего четыре слова, – подумал Николай, – а как чётко всё схвачено. Не надейся ни на мохнатую чертовку, ни на пернатых ангелов. Только на себя, всегда только на себя.

7

Первая неделя сплава прошла без приключений, невостребованный спасжилет так и лежал в рюкзаке. Изредка моросил мелкий дождь, но в тёплый августовский день это не доставляло особых неудобств. Каждый вечер, останавливаясь на ночёвку, Николай первым делом пытался связаться с друзьями. Но эфир был пуст, как будто на Земле не осталось ни одного человека. Николай убирал рацию и занимался насущным – ставил палатку, ловил рыбу, разводил костёр и варил уху из хариуса. Что-то ему подсказывало, что торопиться не стоит; он должен всей шкурой прочувствовать тайгу, сжиться с ней.

На восьмой день пути Акишма обмелела и плот затрясло на перекате. Николай решил сделать долгий привал и остаток дня посвятить изучению Макаровских инструкций. Открыв карту, он с удивлением обнаружил, что уже прошёл первый порог – «Аполлон». И даже не почувствовал опасности. Впрочем, назвать «Аполлон» порогом можно было лишь с большой натяжкой – вторая категория при самом неблагоприятном уровне воды.