© Владимир Синицын, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Повествование о том, что иногда сбываются самые заветные желания, даже если ты умер…

Пролог

Дальний космос. Звездная система ДТС 000133-1 AAA.

Солнечная система. Пространственно-временное

образование Лемурия, она же Шамбала

Огражденная горами с белоснежными шапками, как грозными воинами, раскинулась зеленая долина Шалла. Было светло, как в солнечный день, но самого светила не видно. Свет шел прямо с голубого неба, и белоснежные облака этому не мешали. Чуть в стороне от центра долины извивалась лента темно-синей реки, уходящая куда-то вдаль. На одной из многочисленных излучин устроилось поселение. Аккуратные белые хатки наподобие украинских мазанок, но только с более ровными стенами, с аккуратными окнами и дверями. К тому же и высота домов была раза в три выше, чем их аналог на Земле.

Домиков, стоявших буквой «П», было немного, меньше двух десятков. От центральной площади меж домов, где играли с десяток детей разного возраста, шла мощенная желтым камнем широкая алея. А упиралась она в площадку у реки, где раскинулся белого цвета шатер. Легкий ветерок, тихий шорох листвы на деревьях и шелест травы, рокот воды у берега реки – все это перекрывал разноголосый щебет птиц.

В центре шатра стоял длинный стол, уставленный блюдами с яствами и кувшинами с напитками. Во главе стола восседал бородатый дядька с проседью в русых волосах. Вместе с ним за столом расположились еще трое. Двое из них выглядели значительно моложе бородатого дядьки, да и бороды их можно было назвать лишь бородками. Как и мужчина во главе стола, они были с русыми волосами. А вот последний в этой компании был темноволосый, да и возраст его был под стать первому нашему герою. Все они были одеты в светлые одежды, украшенные вышивкой разного цвета, желтого, красного и золотого тонов.

– Что, други мои, головы повесили? – спросил дядька во главе стола. – Снова змеи нам утерли нос, снова объегорили нас и обмишурили, как будто и не боги мы.

– Так это, Перун Иванович, – заговорил парень, сидевший слева от Перуна, – коварен ворог и бесчестен…

– А-а-а! – махнул рукой дядька. – Снова ты, Тарх, оправдываешься…

– Так ты ж сам говорил! – возмутился Тарх.

– Говорил, – скривившись, оборвал его Перун. – Говорил-то я говорил. А самим головой подумать?

– Перестань! – властно произнес темнобородый дядька со смеющимся взглядом. – Очередное поношение молодежи. Ты и сам знаешь, что нет в том вины ни Тарха, ни Хорса. Давно следовало менять методы борьбы. А ты все громить да громить призывал!

– Вот-вот! Правильно говорит дядько Велес, – подтвердил Хорс.

– Да и не время сейчас это обсуждать, – продолжил говорить Велес. – Гость у нас! – Он, улыбаясь, повернулся и указал рукой на человека, который скромно стоял недалеко от шатра. Только сейчас стало заметно, что сидевшие за столом были массивнее и выше пришедшего к ним гостя.

– А! Святослав! – радостно воскликнул Перун. – Проходи, раз пришел. Чо там-то стоишь?

– Так как-то не по рангу мне в разговоры высших богов встревать, – ответил мужик с седыми волосами на голове и в бороде.

По виду мужику было лет за семьдесят. Одет он был, так же, как и хозяева шатра, в рубаху-косоворотку с вышивкой, просторные льняные штаны, только контрастно выделялись кроссовки фирмы «Адидас» на его ногах.

– Ладно уж, – махнув рукой, сказал Перун, – проходи, присаживайся. Угощайся, чем пожелаешь. Садись да сказывай, что за дело тебя в такую даль привело. И перестань нас обзывать богами, знаешь же, что иерархи мы.

Велес налил напиток в кружку поменьше, пододвинул ее гостю. Святослав взял кружку двумя руками, так как для человека она великовата, по объему в ней было литра полтора.

– Спасибо, Велес добрый, за напиток божественный, – произнес старец и припал к объемной кружке.

– Льстец! – смеясь, прокомментировал Велес.

Гость крякнул от удовольствия, утер пену с усов.

– Это вы меж собой как хотите, так и называйтесь! А для меня все вы боги.

– Говори уже! – властно произнес Перун. И все уставились на старца.

– Я тут стал случайно свидетелем вашего разговора. Так это… Есть предложение… – начал старец.

– Предлагай, – подбодрил его Перун.

– Там, на Земле, сегодня, а точнее примерно сейчас, отходит муж один. Шустрый да умудренный опытом старикан, жизнь свою он уже отжил. Да и наш он. Хочу предложить отправить его в новое воплощение, сохранив память, с конкретной целью: вредить змееподобным, – уверенно выдал старец.

– Та чем же он может навредить, он же маловат для таких дел, – возразил Тарх.

– Так и колорадский жук маленький, а пакостей от него ой как много, – улыбаясь, ответил старец.

– А ну-ка давай на него посмотрим, – предложил Велес. – Я же чувствую, ты подготовился. А ну кажь!

Старец кивнул в знак согласия, достал из кармана штанов сжатый кулак и протянул его в сторону Велеса, раскрыв ладонь. На ней лежал кусочек горного хрусталя, который слегка мерцал. Кристалл плавно взлетел с руки старца и, не переставая мерцать, поплыл по воздуху в сторону бога. Велес его поймал и сжал ладонь.

– Ну, что скажешь, Велес? – спросил Перун спустя минуту, глядя на задумавшегося соратника.

Велес тряхнул головой и, улыбаясь, сказал:

– А почему бы и нет? Это может быть интересно. Он верный потомок. Худого я в нем не вижу. Праведного гнева за всю жизнь накопил немало. Да и жажды жизни у него на пятерых хватит. По ходу, если что, направим. Да и интересно, если честно! Мы же такого еще не делали. А?

– Раз ты так считаешь, будь по тому, – не стал возражать Перун. И все, соглашаясь с ним, кивнули.

Глава 1

Дальний космос. Звездная система ДТС 000133-1 AAA.

Солнечная система. Планета Земля

Светало, на востоке над небольшими холмами появилась макушка солнечного диска, тоненькая полоска красно-оранжевого цвета. Там всходило солнце, освещая своими первыми оранжевыми лучами террасу, где в плетеном кресле сидел пожилой и с совсем седым ежиком волос на голове мужчина. Прикрыв глаза, он слушал тихую музыку, которая лилась из музыкального центра, стоящего недалеко от плетеного стола, на старой темно-коричневой тумбочке.

Сергею, а так звали старика, было восемьдесят девять лет. Он понимал, что его время вышло и пора уходить, но кто же захочет. Однако сегодня на рассвете он проснулся и понял: время пришло…

И вот уже два часа Сергей сидел. И тихо ждал. И вспоминал всякие случаи из своей жизни, а было их немало. Работая бригадиром в строительной бригаде, покатался он по Союзу. Вспоминал, как свободное от работы время часто проводил в гараже, придумывая всякие штуковины, как резал, варил, сверлил, шлифовал. Вспоминал, как радовался полету Гагарина; как однажды в командировке в Карелии повстречал старца Святослава, после чего они под травяной настой спорили всю ночь, сидя на террасе старого дома старца, о старых богах, которые ушли, не оставив следов, о потомках, не сохранивших веру предков. После расстались лучшими друзьями, правда, спустя неделю. Свою службу в армии на Дальнем Востоке, где после трех лет положенных остался еще на три года сверхсрочных. Да, много чего может он вспомнить. Тот, кто по жизни не спит.

Многое было Сергею Владимировичу в жизни интересно. Любил он музыку, увлекался кулинарией, да и рыбалку обожал, любил почитать фантастику, дома на огороде мог поковыряться: редисочка, морковочка, лучок, ну и все такое прочее. Пару лет назад внук показал деду сайт самиздата, там он и наткнулся на рассказы в новом стиле, про попаданцев которые. Интересное направление появилось в среде русскоязычных писателей. Куда только ни закидывала судьба героев: и в прошлое, и в параллельные миры, даже к волшебникам. А вот Сергею больше всего понравилось попаданство в так называемое Звездное Содружество, ну увлекло на старости лет. Все прикидывал на себя, что стал бы делать, если бы попал туда. Ну, видать, не судьба.

Открыл глаза и посмотрел на восходящее солнце в последний раз. Снова прикрыл глаза, глубоко вздохнув, и тихо затих, вытянувшись на кресле. Сердце старика остановилось…

Звездная система СЮ 46374 Д. Фронтир

Содружества. Планета Онариона

Тьма… Тьма-а-а… А-а-а… Тьма-а-а-а…

– А-а-а-а-а-а-а-а… – Сергей пытался закричать, и никак не получалось.

Бо-о-о-ль… Боль… Всепоглощающая боль.

– А-а-а-а… – Снова безуспешная попытка.

Сергей не мог понять, что происходит, откуда навалилась эта непроглядная тьма. Даже не так. ТЬМА, которая давила и пугала, не давая вздохнуть.

«Боль, откуда взялась боль?!! И почему я не могу дышать? Блин! Так я же умер!!! – мелькало в голове. – А где рай? Где?! И почему я не могу дышать?»

Мысли в голове летали, как шальные пули, и метались, не давали сосредоточиться. Мозг пылал болью, ему не хватало кислорода.

– Та-а-ак! – заорал Сергей сам на себя. – Стоять, блин! Стоять и слушать! – И не услышал своего голоса. – Фу! – Он мысленно выдохнул, но все равно стало чуть легче. – Если пытаюсь думать, значит… Блин, точно! Я еще не труп! Значит, надо быстрее соображать, что творится и куда я вляпался опять на старости лет!

Мысли в голове упорядочились, и опять навалилась боль.

– А-а-а-а-а!!! – заорал Сергей что есть силы, и тут он смог сделать глубокий вздох. И… захлебнулся чем-то липким, тягучим, соленым. Затем хрипло закашлялся. Стал сплевывать. Организм не выдержал издевательств, и его стало рвать желчью и горькой слизью. В то же время пришло понимание, что он лежит в луже чего-то липкого, не дающего дышать.

Сергей начал поднимать голову, пытаясь вздохнуть и откашляться, чтобы окончательно не захлебнуться, как он понял, в своей же блевотной массе. Попытался опереться на руки, и сразу же к головной боли прибавилась боль в левой руке. Рука подогнулась, и он стал падать на правый бок, обратно в липкую лужу…

Парень упал, ударился головой и снова потерял сознание.

* * *

Над городом только начали сгущаться сумерки, луны Онарионы еще не взошли. Воздух был тяжел и горяч. Напитавшись за день жаром и пылью, он стал как кисель, густой и тягучий, его просто можно было увидеть.

По неровной, усыпанной мусором и обломками пенобетона улице шел молодой парень. Не шел, а скорее брел. Он хромал на левую ногу и прижимал к телу левую руку. Серая рубаха с коротким рукавом слева от плеча и дальше вниз была в многочисленных пятнах крови.

Крист Ноуер, так звали молодого человека, спешил убраться в свое убежище, потому что после стычки с бандой Грязного краута^[1] за ним могла быть погоня. В банде, в которую входил Крист, было семеро разумных во главе с Батрелом. Он был обычным бойцом, который, кроме как махать кулаками или палкой, ничего не умел. Эти стычки были обычным явлением в жизни банд, они были за территории, за возможность обобрать запоздалых прохожих, обшмонать пьяных, за рэкет более слабых банд из малолеток. Работала банда на территории, прилегающей к фабрике по переработке хранки^[2], принадлежащей корпорации «Анадория», хозяевами которой был кто-то из Центральных миров.

Этот район назывался Брантер, на его территории находились ремонтные мастерские и технический отдел корпорации. Там же располагался и отдел продаж новой и б/у техники. За районом начинались окраины города Нарион. Окраина представляла собой руины бывшего административного района города, разрушенного во время войны с архами^[3].

Ноуер медленно брел, стараясь прижиматься к остаткам стен, оглядываясь по сторонам. До убежища ему было уже совсем недалеко. В этой драке ему не повезло, он пропустил удар трубой из металлопласта в голову. Все же он успел прикрыться рукой, но этим лишь смягчил удар. В голову все же попало, хотя и не смертельно, а вот рука зловеще хрустнула. Этот неприятный звук Крист услыхал в то же самое время, когда в голове зазвенело и он отправился в полет. Неудачно приземлившись на обломки стены старого строения, парень к тому же сильно ушиб коленку левой ноги.

«Хорошо, что не сломалась…» – подумал Ноуер о руке и отключился.

Очнулся он где-то с полчаса спустя. Голова гудела, из носа слегка сочилась кровь, медленно стекая по щеке на плечо. И она почти вся уже засохла. Вокруг никого. Его бросили, бросили, как последнего шпара^[4], никому не нужного. Вот он и спешил как можно быстрее укрыться, отлежаться в своей берлоге, которую нашел полтора года назад, когда ему не было еще и четырнадцати лет от роду.

Здание, к которому подходил Ноуер, когда-то было пятиэтажным и, скорей всего, административным. Теперь же его правой стороны уже не было, а от левой части остались лишь обломки стен первого этажа. Вот под обломками случайно и нашел Крист небольшую щель, ведущую куда-то вниз, очередной раз лазая по руинам в поисках чего-либо полезного или на продажу. Раскапывал и расширял он этот проход почти два месяца, по вечерам и ночам, чтобы никто из банды не увидел, таская обломки подальше от лаза, потому что схрон, который хотел сделать Крист, это очень круто по местным понятиям в банде, ну и, естественно, очень полезно. А вышло еще лучше! Откопав проход в подвал, он получил в пользование три комнаты, заваленные мусором и обломками.

Подойдя к лазу среди камней, парень с трудом оттащил в сторону лист серого мятого пластика и начал спускаться по лестнице вниз. Вдруг он запнулся левой ногой и полетел вниз головой. Молодой человек, приложившись физиономией об пол площадки, вскрикнул. Из его носа и разбитых губ брызнула кровь. Благо, что было не особенно высоко, ступеней всего восемь, но он все равно тупо потерял сознание.

* * *

Пробуждение было ужасным. Хотелось пить! Хотелось… Да много чего хотелось. Вытереть лицо хотелось, хотелось поменять положение тела, потому что почти все оно занемело. Хотелось опустошить мочевой пузырь, очень! Он уже ныл и болел. Хотелось понять, что произошло, и вообще разобраться, что за хтонь вокруг творится. Это все пролетело в мозгу очень быстро и не задержалось, остались одни хотелки.

«Главное, дышу нормально, значит, будем жить! – От осознания этого даже стало лучше. – Первое – открыть глаза! Повернуться! Определиться!»

Мысли начали логическое построение, да и боль была уже не столь критической. Хотя болело все тело, но как-то тупо и вполне терпимо.

«Определиться! Я кто? – шарахнула мысль по мозгам. – Фу-у. Я – Северов Сергей Владимирович. Возраст – восемьдесят девять лет и семь месяцев. И-и… Я вроде как умер… – Сергей задумался – И? Твою мать! И я вроде как жив! При памяти! Тело? Чувствую, но «хреново»! Но с хреново скоро разберемся! Так! Открыть глаза! Пробуем! Ме-едле-енно, – скомандовал он себе, – сосредотачиваем все чувства на глаза! И пробуем открыть. Не получилось. Блин, не получается! Почему? – Парень глубоко вздохнул. – Пробуем по-другому. Руки! Левая… Боль усиливается!!! Отставить! Правая!.. Ага! Есть! Чувствую онемение, но палец указательный шевельнулся! Живем!» – мелькали мысли в голове.

Вот так, пытаясь шевелить рукой, Сергей обдумывал свое положение. За разбором потока мыслей прошло примерно около получаса, и старания Сергея были вознаграждены: удалось чуть-чуть повернуть голову, подтянуть руку к глазам, и, самое главное, появилась чувствительность глаз, зрачки двигались, значит, целы! Только что-то мешало, прилипнув почти по всему лицу.

Пытаясь повернуться, он понял: с ногой тоже что-то не то. Она болела, но не так сильно, как рука. Попытка пододвинуться удалась. Парень сместил тело всего на несколько сантиметров, но и это принесло облегчение. Телодвижения дались нелегко, выступила испарина. Сергей решил отдохнуть несколько минут, полежать без движений. Затем он продолжил.

Медленно сгибаясь всем телом, парень смог дотянуться до лица правой рукой и содрать с глаз то, что засохло на них. Это нечто легко раскрошилось, глаза открылись. То, что увидел Сергей, шокировало! Какой-то темный подвал, а вокруг – мусор, обломки труб, куски пластика, пыль. Все это в полумраке. Слабый источник света был где-то наверху, над головой. Тут он увидел свою руку. И главное, что Сергей понял: тело не его, тело было чужим!

Сознание поплыло! Парня снова отключило!

* * *

Сколько прошло времени, Сергею было трудно понять, но брюки были уже чуть влажные. Получается, он обмочился и успел почти высохнуть. С кряхтением и стонами парню удалось немного приподняться и прислониться к стене. И тут в мозг хлынула информация, вышибая искры и слезы из глаз. Боли не было, голова тупо ныла и постепенно успокаивалась, глаза стали видеть окружающее. Пришло осознание, что эти знания – жизненная память некоего Криста Ноуера, и тело тоже было когда-то его. Сидя у стены с закрытыми глазами, прижав затылок к прохладному пенобетону, Сергей пытался осмыслить произошедшее с ним, сверяясь с новой памятью.