© Владимир Полуэктов, 2026

ISBN 978-5-0069-4200-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СОН СМЕРТИ

«Вы никогда не видели своего лица. То, что вы видите в зеркале – социальная маска, которую можно снять». Выйдя из системы, можно застрять в нейтральной зоне между сном и реальностью. Демон Вээн показывает биоскрипты «убийства» биовнедренцев. Арья приходит из дождя иллюзоросияния. А Машка видит чужие сны и держит якорь для того, кто уже почти растворился. «Сон Смерти» – биофантастика, которая эволюционирует вместе с читателем. Это операционная система для твоего подсознания.

Дисклеймер

Автор не является психотерапевтом, психиатром, духовным учителем, религиозным деятелем, основателем какого-либо учения, гуру, коучем, консультантом по личностному росту, спасителем человечества или агентом влияния. Автор также не является демоном, богом, оператором телесного разума, биотрансформатором, астровульфом или любой иной сущностью, описанной в этой книге – он просто писатель, который слишком долго смотрел в темноту и что-то там разглядел.

Текст, который вы держите в руках (или читаете на экране, ленивое вы ничтожество), – художественное произведение. Биофантастика. Вымысел. Ложь, которая устроена точно так же, как и ваша правда или истина. Все описанные практики, ритуалы, техники работы со сном, смертью, сознанием, телом, демонами, внешним разумом и биовнедренцами являются литературным вымыслом и не предназначены для копирования, воспроизведения или использования в реальной жизни. Даже если очень хочется. Даже если кажется, что это сработает. Даже если вы уже купили свечи и приготовились умирать во сне.

Автор предупреждает: любая попытка следовать описанным в книге методам может привести к тяжёлым психическим расстройствам, необратимым изменениям личности, потере социальных связей, разрыву с реальностью, встрече с сущностями, которым вы не понравитесь, и летальному исходу. Реальность, в которой вы живёте, – единственная и доступная вам. Пожалуйста, оставайтесь в ней. Там тепло, есть интернет и доставка еды.

Никакие персонажи, события, механизмы, ритуалы, скрипты, сны, смерти и воскрешения не имеют аналогов в действительности. Любые совпадения с реальными людьми, практиками, учениями, культами, сектами или системами личностного роста случайны. Даже если вам кажется, что вы узнали себя. Даже если вам кажется, что это про вашего знакомого. Даже если вам кажется, что это про вас.

Особое предупреждение для тех, кто ищет ответы: их здесь нет. Есть только вопросы. Красиво упакованные, но всё же вопросы. Ответы вам придётся искать самим. И это гораздо сложнее, чем читать книги.

Если вы не готовы к тому, что ваша личность – просто парадный костюм, который можно снять, закройте книгу. Если вы не готовы к тому, что ваши сны снятся не вам – закройте книгу. Если вы не готовы к тому, что смерть – это не конец, а только инструмент – закройте книгу. Если вы не готовы к тому, что после прочтения ничего не изменится, кроме вас самих – закройте книгу.

Если вы всё ещё читаете – предупреждение было. Дальше вы сами.

И да, это маркетинг. Но маркетинг работает только тогда, когда говорит правду. А правда в том, что если вы не прочитаете эту книгу, ничего не изменится. Вы продолжите жить свою жалкую жизнёнку, ходить на нелюбимую работу, тратить деньги на вещи, которые не делают вас счастливым, и умирать по чуть-чуть каждый вечер перед телевизором. А если прочитаете – может, изменится. А может, и нет. Гарантий никаких.

Автор не несёт ответственности за ваши решения, действия, сны, смерти, воскрешения, встречи с демонами, потерю личности, обретение личности, перепрошивку сознания, активацию биовнедренцев, их деактивацию, взлом реальности, падение в пустоту, выход из пустоты, встречу с самим собой и последующее чаепитие с котом.

Всё, что случится с вами после прочтения, – исключительно ваш выбор. Даже если вам кажется, что выбора нет.

 
Сон смерти.
Книга, которая уже читает тебя.
Там, где ты обычно покупаешь книги.
Или уже прямо здесь.
 

Вступление

О том, кто это читает

Ты никогда не видел своего лица.

То, что ты видишь в зеркале каждое утро, – не ты. Это отражение социальной маски, которую твоё Я никогда не сможет увидеть со стороны. Твои глаза принадлежат Я. Твои уши принадлежат Я. Но личность, с которой разговаривают другие люди, существует только вне тебя. Ты её не слышишь. Ты её не чувствуешь. Ты носишь её всю жизнь, как биокостюм, который нельзя снять, и думаешь, что это и есть ты.

Это не так.

Всё, что ты считаешь своей реальностью – разговоры с близкими, рабочие задачи, политические новости, любовь, обиды, планы на будущее, страхи, надежды, разочарования – разворачивается внутри пространства, которое создано не тобой. Оно создано механизмом, находящимся вне тебя. Механизмом, который старше любого человека и любой цивилизации.

Социум – не просто совокупность людей. Социум – это тело. Живой организм, дышащий через ваши чакры головы, перерабатывающий ваши мысли в свою энергию, излучающий иллюзию материальности, в которой вы и существуете, принимая её за единственно возможный мир.

Ты называешь это жизнью.

Он называет это сном.

Эта книга – не продолжение. Это углубление.

В предыдущей книге, «Нейронка Смерти» (рекомендуется к прочтению), один человек обнаружил, что его Я программируемо. Что смерть – не конец, а лишь необходимый инструмент. Что можно выйти из социальной модели мышления и занять позицию оператора.

Он сделал это.

Он вышел.

Но он не знал, куда идти дальше.

«Сон Смерти» – это следующий шаг. Не про то, как взломать систему. Про то, что остаётся после взлома. Про то, что случается с тем, кто увидел сам механизм, но не увидел своего лица. Про душу, которая может жить в нескольких телах одновременно, и про социобион, который живёт и дышит вашими снами. Про любовь, которая оказывается сильнее всех скриптов. Про тишину, которая важнее всех слов.

Здесь вы встретите:

ВЛАДИМИРА – того, кто вышел из системы, но оказался в нейтральной зоне. Того, кто ищет тело, которого нет. Того, кто не знает, что на пороге Нуля его ждёт не смерть и не бессмертие, а встреча с собственной личностью, которую он никогда не видел как часть общего социального сна.

АРЬЮ – биотрансформатора, которая не помнит, откуда пришла, но чувствует, что её тело – не совсем её. Ту, кто приходит из дождя иллюзоросияния, чтобы вспомнить реальность. Ту, кто является частью одной души с тем, кого она ведёт.

ПРОФЕССОРА – создателя алгоритма восприятия, который выбрал сторону механизма, потому что видел хаос без него. Того, кто сидит в морге с трещинами и ждёт тех, кто готов услышать правду. Того, кто пожертвовал свободой ради порядка.

МАШКУ – ту, кто видит сны, не принадлежащие ей. Ту, кто держит якорь плотности иллюзоросияния для того, кто уже почти растворился в существовании. Ту, кто выбирает любовь, зная, что может потерять.

ВЭЭНА – демона-оператора, который не враг и не друг, а функция. Того, кто показывает скрипты убийства биовнедренцев. Того, кто оказывается частью самого Владимира. Того, кто в финале улыбается.

АРХИТЕКТОРА – того, кто написал «Крик Разума» как технический мануал по самоуничтожению без прекращения функционирования. Того, кто устарел, но не исчез. Того, кто ждёт в архиве.

КОТА – самого важного персонажа. Без комментариев.

Всё, что вы прочтёте дальше, – неправда.

Но неправда эта устроена так же, как и ваша правда.

Поэтому, открывая эту книгу, проверьте, видите ли вы в зеркале того, кого помните. Проверьте, разговаривают ли с вами люди так же, как раньше. Проверьте, не стало ли вокруг чуть больше пыли, чуть тише гул, чуть прозрачнее лица.

Если стало – это нормально.

Если нет – это тоже нормально.

Потому что тот, кто читает эту книгу, и тот, кто её написал, находятся по разные стороны одного алгоритма восприятия. И только один из них сможет это заметить.

А может, и никто не заметит.

И это тоже нормально.

Это биофантастика.

Новый жанр. Новая реальность. Новый способ не спать.

Здесь смерть – не конец, а инструмент.

Здесь любовь – не программа, а выбор.

Здесь сны – не твои, но ты в них живёшь.

Здесь книга – не книга, а дверь.

Войдёшь?

Если да – переворачивай страницу.

Если нет – закрой и живи дальше.

Третьего не дано.

Или дано?

Узнаешь, если дочитаешь до конца.

А если не дочитаешь – тоже узнаешь.

Только позже.

И в другой реальности.

От автора

Эта книга писалась не столько словами, сколько промежутками между ними – нейрообразами. Телами персонажей, которые оказывались не телами. Снами, которые оказывались реальностью других. Ритуалами, которые нельзя повторять. И одной мыслью, которая пришла ко мне после завершения книги «Нейронки Смерти»:

Если смерть – это сон, то кто видит сон смерти?

Ответ оказался слишком большим для одной книги.

Поэтому будут ещё и другие, но совсем на другом уровне знания реальности – более высоком уровне сознания, работающем напрямую через механизм ума..

Если вы к ним готовы.

Если нет – ну, бывает.

Кот, кстати, всё знает. Но молчит.

Потому что коты – это вам не люди.

Добро пожаловать в сон.

Здесь всё работает иначе.

Здесь работает так же, как у тебя внутри.

Только ты об этом ещё не знаешь.

Книга не обещает спасения.

Книга обещает встречу.

С тем, кто смотрит из зеркала.

С собой, которого никогда не видел.

С Несуществованием, которое ждёт за маской.

Рекомендуется к прочтению только тем, кто готов к необратимой пересборке фантома. Остальным – просьба не просыпаться. Ваш сон нужен социобиону для дыхания.

Глава 1. Тело, которого нет

Я пишу эту книгу в комнате, которой не существует.

Не для того, чтобы казаться глубоким. Для инвентаризации. Комната собрана из обрывков: книжный шкаф из детства, окно из первой съёмной квартиры, запах отцовского табака, голоса, которых я никогда не слышал, но помню наизусть. Это не метафора. Это механика. Пространство всегда уступает тому, кто умеет на него давить. Эта комната уступила. Теперь это мой кабинет. Здесь я разговариваю с мёртвыми. Здесь они говорят мне то, что живые вырезают из своих голосов, потому что боятся, что правда сожжёт их речеобразные суфлёры дотла.

Владимир приходит сам.

Я не зову. Он просто проявляется, когда очередной слой сна становится слишком плотным, чтобы выдерживать его в одиночку. Сегодня он возник раньше, чем я успел заварить чай. Стоял в проёме между шкафом и окном – там, где пространство тоньше всего, потому что я забыл закрепить этот участок воспоминаниями.

– Ты никогда не видел своего лица, – говорю я.

Это неправда. Он видел. В зеркалах, в фотографиях, в чужих зрачках, которые на секунду становились его собственными. Но я говорю это не для правды. Я говорю это, чтобы он остановился. Чтобы перестал делать вид, что понимает, где находится. Потому что если он поймёт, что здесь нет ни верха, ни низа, ни стен, ни пола – только его воля, удерживающая конструкцию от распада, – он может испугаться и собрать всё заново. А собирать заново придётся мне. А я устал. Я очень устал собирать миры, которые тут же рассыпаются.

Владимир молчит.

Он профессионал молчания. За это я держу его в голове столько лет. Есть персонажи, которые трещат без умолку, забивают пустоту словами, не дают автору сосредоточиться. Владимир умеет ждать. Он знает: если молчать достаточно долго, я выдам то, что сам от себя прячу. Он прав. Я всегда выдаю. Потому что молчание для меня – пытка. В молчании слышно, как скребётся тот, кто живёт под полом моего сознания и требует выхода.

– Я видел фотографии, – говорит он наконец. – Зеркало.

– Фотография – это не лицо.

Это отражение маски. А маска – это не ты. Маска – это то, что социальная модель мышления напечатала на твоём фантоме, чтобы другие фантомы могли тебя опознать и не пугаться пустоты.

Он смотрит на свои руки. Хорошие руки. Я долго их придумывал. Крупные бицепсы, короткие ногти, шрам на предплечье – порезался стеклом в двенадцать. Я помню этот день. Я сам его придумал. Или не придумал. Иногда я перестаю понимать, где мои воспоминания, а где его. Где граница между автором и персонажем, если оба – просто пучки намерения, завернутые в воспоминания о телах, которых давно нет.

– Где мы? – спрашивает Владимир.