Пролог: Десерт со смертью

В тот вечер в ресторане «У Нины» пахло счастьем.

Так пахнет только дома, когда мама печёт пироги, когда за окном мороз, а на плите булькает что-то вкусное, когда все живы и никто никуда не спешит.

Я стояла у входа и вдыхала этот запах. Солянка, чеснок, свежая выпечка, лёгкая нотка корицы – тётя Нина готовила свой знаменитый медовик.

– Алиса! Заходи, чего замерзла? – крикнула она из зала.

Я вошла.

Ресторан «У Нины» был маленьким, на шесть столиков, с белыми скатертями, живыми цветами на каждом столе и старой люстрой, которую тётя привезла ещё от бабушки. Здесь не было пафоса, не было вычурности. Здесь было тепло.

– Тёть Нин, я от голода умираю, – сказала я, вешая пальто.

– Сейчас, сейчас! Садись, я тебе соляночки налью. Сегодня удалась – пальчики оближешь!

Я села за свой любимый столик у окна. За окном падал снег – крупный, пушистый, первый в этом году. В зале сидели двое: пожилая пара в углу и одинокий мужчина с газетой.

– А это кто? – кивнула я на мужчину.

– Ой, Алиса, – тётя понизила голос. – Это тот самый критик. Ну, помнишь, я рассказывала? Который про меня статью написал.

Я присмотрелась. Лет пятьдесят, лысоват, в дорогом костюме, с лицом человека, который знает, что он здесь самый главный. Он ел медовик и что-то записывал в блокнот.

– И чего он тут забыл? – нахмурилась я.

– Говорит, хочет дать второй шанс. Пришёл пробовать по-новой. Я ему и солянку дала, и котлеты, и медовик. Сидит, пишет.

– Не нравится мне это, тёть Нин.

– Да ладно, – отмахнулась она. – Что ему здесь сделать? Поест и уйдёт.

Тётя поставила передо мной тарелку с солянкой. Густой, наваристой, с оливками и ломтиком лимона. Я отломила хлеб, макнула, закрыла глаза.

Вкус детства.

– Тёть Нин, ты гений, – сказала я с набитым ртом.

– Я знаю, – улыбнулась она.

Критик доел медовик, подозвал официантку Киру, расплатился и встал. Проходя мимо нашего столика, он вдруг остановился.

– Вы, я вижу, Нина Петровна, родственницу угощаете? – спросил он.

– Племянница, – сухо ответила тётя.

– Хорошо готовит ваша тётя, – сказал он мне. – Я погорячился с той статьёй. Сегодняшний ужин… он почти идеален.

– Почти? – переспросила я.

Он усмехнулся.

– Десерту не хватило изюминки. Буквально. Пары изюминок в медовик бы добавить – и было бы десять из десяти.

Тётя Нина побледнела.

– В моём медовике никогда не было изюма, – сказала она тихо. – Это семейный рецепт. Моя бабушка…

– Значит, пора менять рецепт, – перебил критик и вышел, хлопнув дверью.

– Ну и хам, – выдохнула я.

– Да ладно, – тётя махнула рукой. – Ешь давай.

Я доела солянку, выпила чаю с медовиком (изюма там действительно не было, и он был совершенен), поцеловала тётю и ушла.

Утром мне позвонили.

– Алиса? – голос был незнакомый. – Это следователь Игорь Крылов. Вашу тётю задержали. Она в участке.

– Что? За что?

– Убийство. Тот критик, что ужинал у неё вчера, найден мёртвым. В его номере нашли следы яда. А последнее, что он ел, было в ресторане «У Нины».

Я села на кровать.

– Этого не может быть.

– Приезжайте. Поговорим.

Я надела первое, что попалось, и выбежала на улицу.

Снег всё падал.

Глава 1: Солянка

В участке было серо и уныло.

Тётя Нина сидела на скамейке, маленькая, испуганная, в фартуке (её даже переодеть не дали). Увидев меня, она заплакала.

– Алиса! Я ничего не делала! Зачем мне его убивать? Я даже не знала, что он умер!

– Тише, тише, тёть Нин, – я обняла её. – Сейчас разберёмся.

– Алиса Ветрова? – раздалось сзади.

Я обернулась. Передо мной стоял мужчина. Лет тридцать пять, высокий, в форме, с усталыми глазами и лёгкой небритостью.

– Следователь Крылов. Пройдёмте.

Мы зашли в кабинет. Он сел за стол, я напротив.

– Ваша тётя – главная подозреваемая, – сказал он без предисловий. – Мотив: критик написал разгромную статью, из-за которой ресторан потерял половину посетителей. Возможность: она готовила ему ужин. Яд могли подсыпать в еду.

– Чем отравили?

– Тетрадотоксин. Редкий яд. Блокирует нервные окончания, смерть наступает через несколько часов. Он поужинал у вас, доехал до гостиницы и там умер.

Я молчала, переваривая.

– Ваша тётя утверждает, что невиновна. Но улики против неё. Десерт, который она готовила, – медовик – единственное блюдо, которое ел только критик. Остальное заказывали и другие посетители.

– Медовик ела и я, – сказала я. – И ничего.

– Значит, яд был не в медовике, – кивнул Крылов. – Или в конкретном куске. Или в чём-то ещё, что досталось только ему.

– Дайте мне взглянуть на список того, что он заказывал.

Крылов посмотрел на меня с интересом.

– Вы в полиции работали?

– Работала. Следователем. Пять лет.

– Почему уволились?

– Неважно.

Он помолчал.

– Хорошо. Я дам вам доступ к материалам. Неофициально. Но если найдёте что-то – сообщите мне. Вашу тётю пока оставим под подпиской. Но если не найдёте настоящего убийцу, её посадят.

Я выдохнула.

– Спасибо.

– Не за что. Просто… я тоже люблю её солянку.

Он улыбнулся. Впервые за разговор.

Я вышла из участка и поехала в ресторан.

Надо было начинать расследование.

Рецепт солянки сборной мясной от тёти Нины:

Говядина на косточке, охотничьи колбаски, ветчина, сосиски, лук, солёные огурцы, оливки, каперсы, томатная паста, лимон, сметана, зелень.

Сварить крепкий бульон из говядины. Отдельно обжарить лук, добавить нарезанные колбаски, ветчину, сосиски. В бульон положить нарезанные огурцы, томатную пасту, варить 15 минут. Добавить обжаренное мясо, оливки, каперсы. Подавать со сметаной, лимоном и зеленью.

Главное – не жалеть мяса. Солянка должна быть густой, как сама жизнь.

Глава 2: Пожарские котлеты

В ресторане меня ждали.

Кира, официантка, сидела за столиком и курила в открытую форточку. Увидев меня, затушила.

– Алиса! Что с Ниной Петровной?

– Пока под подпиской. Рассказывай, что ты видела в тот вечер.

Кира была молоденькой, лет двадцати восьми, красивой, но какой-то затравленной. Она работала у тёти уже три года.

– Всё как обычно, – затараторила она. – Он пришёл около семи, сел за тот столик. Заказал солянку, потом котлеты, потом медовик. Вёл себя нормально, даже вежливо. Расплатился, ушёл.

– Он с кем-то разговаривал?

– С Ниной Петровной. Сказал, что она хорошо готовит, но десерту не хватает изюма. И с вами, когда вы пришли. И всё.

– Больше никто к нему не подходил?

– Нет.

Я задумалась.

– А кто ещё был в зале?

– Пожилая пара, они постоянные. И мужчина за третьим столиком. Я его раньше не видела.

– Что за мужчина?

– Лет сорок, прилично одет, заказал чай и долго сидел, что-то писал. Ушёл почти сразу после критика.