ГЛАВА 1. ВРАГИ У ВОРОТ, ИЛИ КОМУ НЕ СПИТСЯ «БОБЁР-1».

Сон после истории с московским инвестором был коротким и тревожным. Уже на следующее утро в кабинет Малянкина, как сговорившись, вошли три человека, несущие три разных вида апокалипсиса.

Первым был Аркадий Павлович, с лицом человека, только что прочитавшего собственный диагноз.

– Владимир Юрьевич, – он положил на стол папку с гербовой печатью. – Из областного управления Росимущества. На здание бывшего молочного блока в Покровке поступила заявка на выкуп. От ООО «АгроСила-Инвест».

Второй – Людмила Семёновна, с телефоном в дрожащей руке.

– С участка звонят! Там какие-то люди в касках, замеры делают, колышки ставят! Говорят, «предварительное геологическое исследование». По какому праву?!

Третьей влетела Катя, та самая, победительница в битве за качели. Без ребёнка, что было тревожным знаком.

– Владимир Юрьевич, в родительском чате паника! Говорят, в Покровке химический завод строить будут! Отходы – в реку! Детей переселять! Это что, правда?!

Малянкин закрыл глаза на секунду. «АгроСила» действовала не по-бобриному, а по-волчьи: быстро, жёстко, ударяя по информации. Они не просто хотели конкурировать. Они хотели задушить проект в зародыше.

– Спокойно, – сказал он, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. – Аркадий Павлович, нашли лазейку? Хоть какую-нибудь?

– Есть… нюанс, – экономист сглотнул. – Здание – муниципальное. Но земля под ним… вроде как в ведении сельского поселения Покровка. И там свой глава, дядя Вася Комов. Его и надо уговаривать. Но его, говорят, уже «АгроСила» в Саратове на каком-то семинаре ублажала.

– Максим! – крикнул Малянкин в приёмную.

Через мгновение в кабинете появился советник, с наушником в ухе и горящими глазами.

– Я знаю, – сказал он без предисловий. – «Бобёр-1» мониторит соцсети и сканер полицейских частот. У них уже пресс-релиз готов про «новый логистический хаб „АгроСилы“ в Мухоровском районе». И их геологи – это подрядчики из Нижнего. Легитимно. Но… – он ухмыльнулся, – «Бобёр» также нашёл кое-что про их руководителя из Нижнего. У него три неоплаченных штрафа за парковку в Саратове и страсть к онлайн-покеру. Данные… утечка из базы одного казино.

– Максим, мы не будем шантажировать, – строго сказал Малянкин, но в уголке рта дрогнула мышца.

– Кто о шантаже? Мы – информируем. Анонимно. Через бота. Чтобы человек знал, что за ним… следят добрые глаза.

План родился на ходу, как всегда, из смеси отчаяния и наглости.

Максим и «Бобёр-1» – занимаются «информационным прикрытием» и ищут грязное бельё «АгроСилы».

Людмила Семёновна и генерал Седов – едут в Покровку «на разведку». Задача – выяснить, что за люди ставят колышки, и по-соседски их… задержать чаем и расспросами.

Малянкин и Аркадий Павлович – едут к тому самому дяде Васе Комову, главе Покровки. Уговаривать, давить, взывать к совести.

Дорога в Покровку была ещё хуже, чем Малянкин помнил. «Нива» прыгала по колеям, и казалось, сама природа сопротивлялась любым начинаниям. Дом Василия Комова оказался не в администрации (которая помещалась в той же избе-читальне), а на его собственном подворье. Сам хозяин, мужчина с умными, хитрыми глазами и бородой лопатой, как раз кормил кур.

– Вася, – начал Малянкин, отказавшись от чиновничьих преамбул. – Землю под старым молочником отдавать «АгроСиле» не надо.

– А, Володя! – как будто только сейчас заметив гостей, обрадовался Комов. – Да я и не отдаю! Они покупать хотят. По хорошей цене. А у меня в поселении бюджет – слеза. Мост через ручей размыло – чинить не на что.

– Мы этот мост починим, – быстро вступил Аркадий Павлович. – В рамках шефской помощи. Материалы, работа.

– А цех? – прищурился Комов. – Вы-то что там делать будете? Опять какойь "фестиваль"? Картошку жарить?

– Завод, – твёрдо сказал Малянкин. – Современный. Рабочие места. Налоги. Не в Саратов утекут, а тебе в бюджет. Школу подлатать, дорогу… эту самую.

Вася Комов бросил горсть зерна курам, долго смотрел, как они снуют.

– «АгроСила» тоже рабочие места обещает. И деньги сейчас. И мост, между прочим, тоже починить готовы. Быстро. У них техника.

Тупик. Малянкин понимал: логикой и будущими благами здесь не взять. Нужно было что-то другое. Он посмотрел на чистый, но бедный двор, на старый, но ухоженный дом.

– Вася, – тихо сказал он. – А ты помнишь, кто молочник-то этот строил?

Комов нахмурился.

– Как кто? Колхоз «Рассвет». Мой отец там зоотехником был.

– Вот. Его отец строил. А «АгроСила»… они что построят? Чужой завод. С чужими людьми. Которые в Покровку спать приедут, а жить – в городе. А наш цех… – Малянкин сделал паузу, ловя мысль, которую подсказало чутьё. – Мы там лабораторию сделаем. Будем… нашу покровскую землю изучать. Почему картошка тут такая особенная растёт. Может, секрет тут, в этой земле. И назовём сорт… ну, например, «Покровская заря». А не «АгроСила-плюс».

Тишина. Куры клевали зерно. Аркадий Павлович затаил дыхание. Малянкин видел, как в глазах Василия Комова борются прагматизм и что-то глубинное, родовое. Имя. Причастность. Вечность в виде картофельного сорта.

– Ладно, – вдруг отрезал Комов. – Два дня. Дайте мне два дня, чтобы с советом посоветоваться. И чтоб про мост бумагу с печатью. А там… посмотрим.

Это была не победа. Это была передышка.

Когда они выезжали из Покровки, их догнала «Нива» Людмилы Семёновны. Из неё вышел генерал Седов, вид у него был победный.

– Геологов задержали! – отрапортовал он. – Пригласили в дом к одной бабке, Аграфене. Она им такого самогону под пироги с луком поднесла, что они свои теодолиты в сугробе забыли. А мы их – в баню. До утра, считай, вышли из строя.

– А замеры? – спросил Аркадий Павлович.

– Какие замеры? – ухмыльнулся генерал. – Они теперь с Аграфеной родственные души. Один даже плакал, про бабушку свою вспомнил. Обещали больше без разрешения главы не соваться.

Пока они смеялись, на телефон Малянкина пришло сообщение от Максима: «Бобёр слил инфу про штрафы. Руководитель геологов в панике, звонил в офис „АгроСилы“, кричал про „кибер-атаку“. Они на время затаились. У нас есть окно. Что делаем?»

Малянкин посмотрел на грязную дорогу, ведущую к тем самым руинам молочного блока. На грозовые тучи, клубящиеся на горизонте. И на решительные лица своих сподвижников.

Он набрал ответ: «Начинаем. Завтра в 8:00 все, у кого есть лопаты, грабли и желание поругаться на жизнь, – на стройплощадку в Покровке. Объявляем народную стройку „по расчистке территории от ветхости“. Без всяких разрешений. Пока „советуется“ Вася Комов, мы уже будем стоять на его земле с лопатами. Чтобы выковыривать нас, понадобится танк. А танков у „АгроСилы“, надеюсь, нет».

Это был блеф. Отчаянный, безрассудный. Но другого выхода не было. Чтобы построить будущее, иногда нужно начать с того, чтобы незаконно поковыряться в прошлом лопатой.

В блокноте появилась новая запись: «День 1 битвы за цех. Враг: „АгроСила“. Тактика: информационная партизанская (Максим/Бобёр), дипломатическая (я), народная (генерал/бабка Аграфена). Ресурсы: один самогон, три неоплаченных штрафа, обещание назвать картошку в чью-то честь. Шансы: хрен знает. Но идём».

Битва началась. И первой её жертвой, как водится, пал здравый смысл.