ПРОЛОГ. ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ СПУСТЯ.

Они назвали это время «Эпохой Малянкина» . Не потому что он правил – он давно уже сидел в беседке, а потом и вовсе ушёл. А потому что за те двадцать лет, что он был в деле, он успел заразить своей верой столько людей, что эпидемия эта длилась полвека.

Мухов к этому времени перестал быть просто городом. Он стал государством в государстве. Не в политическом смысле – в идейном. Сюда ехали не за деньгами, не за карьерой. Сюда ехали за смыслом.

Пятьдесят лет назад, когда Малянкин только начинал, в Мухове жило три тысячи человек. Теперь – триста тысяч. Но это не была обычная городская агломерация. Это был город-сад, город-улей, город-мечта. Высотки из переработанного пластика, утопающие в зелени. Бесшумный транспорт на магнитной подушке. Энергия – только от солнца и ветра. Отходы – ноль. Уровень счастья – зашкаливал, хотя психологи до сих пор спорили, как его правильно измерять.

«Бобёр-12» , правнук того самого первого ИИ, стал не просто системой управления. Он стал частью сознания города. Не контролировал – помогал. Помогал людям договариваться, помогал земле родить, помогал детям выбирать путь. Его научили главному – эмпатии. Той самой, которую когда-то пытались формализовать и не могли. А он научился. Потому что пятьдесят лет впитывал истории людей.

Но не всё было гладко.

Снаружи Мухов по-прежнему вызывал раздражение. Мир, который не менялся, не мог простить им этой инаковости. Агрохолдинги, когда-то пытавшиеся их задавить, теперь действовали тоньше. Они не нападали – они копировали. Создавали свои «экопоселения», свои «умные фермы», свои «социальные бренды». Всё – как в Мухове, но без души. Потому что душу не скопируешь.

И люди, уставшие от фальши, всё равно ехали сюда. Потому что чувствовали: здесь – настоящее.

Триумвират давно ушёл. Максим, Светка, генерал Седов – все они покоились на старом кладбище у пруда, рядом с Малянкиным. Их могилы были простыми, без памятников – только имена и даты. И маленький бобёр, вырезанный из дерева, у каждого.

Конец ознакомительного фрагмента.