Лао цзы.

Перевод Ян Хин-шун

Комментарий В. Л. Кочетков

Общее предисловие.

Серия моих книжечек: «Тайны врачевания Древнего Китая», « Лекарственные растения в традиционной китайской медицине», «Питание и способ мышления в медицине систем», «Причины заболеваний и способ мышления в медицине систем», «Традиционная китайская медицина», комментарий к «Дао дэ цзин», а также «Атлас акупунктуры», написаны в период с 1990 по 2005 годы. Естественно, сейчас я бы написал несколько иначе, но пусть останется как есть. Нынче 2026 году в преддверии новых текстов и нового проекта, и в другой жизни я решил опубликовать сделанное ранее, чтобы собрать в одном месте прошлое, для желающих погрузиться в тему по полной очень пригодиться. Первые три книжечки были удостоены бумажного варианта, остальные существовали в электроном виде. Всё было доступно и бесплатно, пусть и нынче будет также. Но не забывайте о подаянии автору, для меня это весьма и весьма актуально. Приятного поиска истины и погружения в неведомое. Да, кстати, чуть не забыл, следующие работы будут посвящены пульсодиагностике непосредственно, точнее исследованию пульса, как методу познания. И явятся миру в ближайшее время. И ещё два сборника: Афоризмы и Пьесы, не пропадать же добру.

Две вещи на свете наполняют мою душу священным трепетом: звёздное небо над головой и нравственный закон внутри нас.

Иммануил Кант.

Книги делятся на четыре категории: одни можно читать, другие можно не читать, ещё есть книги, которые нельзя не читать, а также такие, которые нельзя читать.

В. Кочетков.

Вступление.

При анализе древних текстов всегда присутствуют некоторые проблемы. Во-первых, проблемы перевода. Язык человеческий субстанция не стабильная, динамичная, живая. Смысл и значение слов и терминов со временем может существенно измениться, иногда и вовсе выйти из употребления. Переводчику или интерпретатору необходимо подбирать адекватные древним речевые обороты и словосочетания, что иногда просто невозможно. Вероятно, чтобы сохранить смысл, приходится отчасти перестраивать текст, что-то вычеркивать или дописывать сообразно с пониманием текста его обработчиком.

Во-вторых, исследователю достается явно не авторский экземпляр рукописи. До него над ней потрудились, возможно, не один десяток переписчиков или комментаторов, которые также имели свое виденье и понимание рукописи. Мы должны быть признательны этим неведомым нам людям за то, что они сохранили для нас великое произведение, но мы также должны помнить, что даже самые педантичные и добросовестные работники совершают ошибки, что естественно и простительно. Мы должны учитывать, что люди бывают легкомысленны и тщеславны, и влекомые этими качествами могут умышленно, пусть и не злонамеренно, искажать переписываемый ими текст.

Человек, взявший на себя ответственность переписывать, переводить, обрабатывать, интерпретировать текст "Дао дэ цзин", должен быть высококвалифицированным филологом, знатоком, как древнего, так и современного языка, а также глубоким философом. Вероятно, не все из приложивших руку к тексту за прошедшие десятки столетий, обладали должными знаниями и способностями. Автор данных комментариев также не является по образованию своему ни филологом, ни философом и, тем не менее, берет на себя смелость и кажется, осознает ответственность, необходимые для работы над бессмертным текстом "Дао дэ цзин".

В оправдание свое автор комментариев может сказать следующее. "Дао дэ цзин" философский, мировоззренческий трактат, написанный не как учебник или научное пособие для незначительного круга специалистов, посвященных, а для всех желающих осознать и себя, и вселенную. Ради познания, каждый вправе и прочесть и вынести из прочтенного, если получится, некоторое суждение. Автор "Дао дэ цзин" несомненно, был человеком Знающим, хотя в ту далекую пору не существовало такой образовательной системы как теперь. Поэтому мастера слова или другого дела излагали накопленный ими материал, знания в произвольной форме, более литературной, чем научной. Да и не существовало тогда распространенных нынче условностей, отделяющих ученых мужей от не ученых. Не было губительной для познания специализации, квалификационных ранжиров, ученых степеней и званий. Авторы выражали свои мысли произвольно, не обременяя текст формой диссертации, научной статьи или монографии. Вероятно, существовали некоторые каноны для изложения, но лишь рекомендательные, необязательные. Оттого все древние тексты наполнены авторским своеобразием, индивидуальностью, не лишены эмоций и одухотворенности, что редко встречается в современных научных работах. Правда, такую интеллектуальную дисциплину, как философия трудно назвать наукой. Философия – сфера идей, понятий в ней много от искусства, а в обязанности науки входит схематизация, стандартизация, статистика, что для искусства – смерть, для философии кастрация. Произвольная авторская форма допускает определенную свободу и в работе комментатора.

Свобода мнений и возможностей в мире сегодняшнем предполагает право каждого высказывать любое мнение по каждому поводу с одной стороны, а с другой, существует ярко выраженная специализированность, узурпация информации строго в рамках отдельных дисциплин, отраслей, направлений познания. Научная этика предостерегает ученых мужей, специалистов высказывать свое мнение по темам животрепещущим за пределами их узконаправленных интересов. Роскошь говорить, что заблагорассудится, не опасаясь "потерять лицо", имеют лишь дилетанты. Автор комментариев, как человек, не имеющий специального образования, и является до некоторой степени дилетантом, но тема и вопросы, приоткрываемые в "Дао дэ цзин" столь обширны и вечны, что действительно любой жаждущий истины может испытать свои интеллектуальные возможности в работе с текстом.

Кроме потенциальной свободы высказываться, не обязательной к применению существует и практическая целесообразность, а еще элементарная добросовестность. Зачем делать ту или иную необязательную работу, и сможешь ли ты выполнить ее прилично? Возможно, ли предложить читателям пусть не абсолютно оригинальное, но иное, своеобразное видение материала, темы? Автор комментариев и попытался анализировать текст "Дао дэ цзин" не с философско-филологической позиции, но обобщая личный практический опыт врача, специалиста в традиционной китайской медицине.

"Дао дэ цзин" книга о мироздании и нравственном законе. А современное сознание функционирует, к сожалению, крайне дискретно, выхватывая и воспринимая действительность по частям. Мы знаем, что существуют и мирозданческие вопросы, и нравственные, и практические, допускаем, что они взаимосвязаны и даже взаимозависимы, но не осознаем их единства, неразрывной общности. А "Дао дэ цзин" и дает нам эту целостность, приоткрывает взаимозависимость всех вещей и явлений бытия.

Историческое и культурное своеобразие Древнего Китая, а может быть личностные особенности автора "Дао дэ цзин", являют нам работу о целостности мира и главном для человека, не детализируя и не разглашая общей схемы построения мироздания, она опускается, предполагаю, сознательно. Поэтому анализировать и комментировать текст "Дао дэ цзин", не приводя и не разъясняя этой схемы с точки зрения автора комментариев, невозможно. Описывать и расшифровывать подразумеваемую автором "Дао дэ цзин" структуру принципов непосредственно в пояснениях к главам затруднительно, потому что пришлось бы это делать неоднократно, что отвлекало бы от общей логики повествования, и приводило бы к излишним повторам. Поэтому комментатор ограничился пояснениями непосредственно к тексту, а расшифровку схемы принципов предпринял в дополнительной статье, которая имеет не меньшее значение.

Человечество познает мир, отталкиваясь от практики, от фактов. Деятельность наводит на мысли, которые затем формируются в идеи, а далее в принципы. Умозрительные попытки миропостроения, не опирающиеся на реальную практику, порождают нежизнеспособные утопические и мистические теории. То же самое происходит, когда из многих фактов выхватывают понравившиеся, и на их основе создают теории, а затем укладывают в них всю реальность, что не вписывается, предпочитают не замечать.

Автор комментариев исследовал "Дао дэ цзин", опираясь на личную врачебную практику, предполагая, что именно в тексте "Дао дэ цзин" содержатся обобщения, единство для всех постулатов традиционной китайской медицины. Надеюсь, читатель понимает, в познании человека, как части мироздания, медицина является самой реальной сферой практического опыта и наиболее жесткой, можно сказать жестокой. Если доктор, пользуя пациента, верно, понимает причинно-следственные процессы развития болезни, делает из этого должные выводы, использует соответствующие методы в терапии, результат это подтверждает. Если доктор понимает состояние пациента не верно, результат также это продемонстрирует, причем довольно быстро. За пятнадцать с лишком лет практики можно прийти к некоторым выводам.

Мы не будем заниматься медицинскими вопросами, но автор комментариев подчеркивает и настаивает, что почти все сказанное возникло не из умозаключений: "Я так думаю, потому что, я думаю, что это так, поскольку я думал так-то и так-то", а из опыта. Мышление также является опытом и реальностью, но для индивидуума взаимоотношения с людьми, особенно в практической медицине, порождает совсем иной опыт и реальность. Поэтому: "Я думаю так-то, по такому-то вопросу, поскольку убедился на практике, что это так, а не иначе". Несколько общих замечаний относительно текста "Дао дэ цзин". Можно только догадываться, как выглядела работа в авторской рукописи. Сколько имела частей, была разбита на главы или нет, и если так, то в каком порядке они располагались. Вероятно, мы имеем дело с вариантом, очень непохожим на первоначальный, по форме и структуре, слишком много времени прошло, и слишком много людей приложило к нему руку, сохраняя его для потомков. Возможно, и содержание претерпело некоторые изменения, что-то тщеславие или легкомыслие вычеркнули, что-то дописали. Самый блестящий перевод невольно искажает смысл сказанного. И, тем не менее, все эти обстоятельства нас смущать не должны.

Главным образом, потому что суть, смысл текста сохранен. Если бы содержание, основные идеи "Дао дэ цзин" исказились до неузнаваемости, если бы логика повествования утратилась, мы воспринимали бы текст более как исторический и культурный памятник эпохи, но не как философское сочинение. Автор "Дао дэ цзин" вероятно предвидел, что нам, любопытным и заблудшим потомкам, достанется для прочтения не все и не в том виде, как первоначально написано. Поэтому он, как истинный Совершенномудрый, позаботился о нас детях своих.

"Дао дэ цзин" краток, и не потому, что автору нечего было сказать, наоборот. "Дао дэ цзин" краток, потому что небольшие по объему тексты легче сохранять и переписывать, и труднее искажать. Частенько великие мыслители, особенно в древности, учитывая и оберегая интеллект соплеменников, сводили учение к нескольким, а иногда и одному афоризму. Опускали большую часть рассуждений или не записывали или не имели возможности сохранить, работали можно сказать на результат. А если у потомков возникало желание разобраться и понять, как и почему Великий пришел к такому-то заключению, находились ученики, последователи или комментаторы добровольно (всегда есть охотники погреться в лучах и отразить персоной своей сияние Великого человека), толкующие и отдельные места, а иногда и все движения души и мысли гения.