Отзывы на книги автора «Владимир Даль»

Сказку не читала. Ни в детстве, ни после. Мультфильм, да, видела. Славный. Слушала бессчетное множество раз. На виниловом диске. Столько лет прошло, а персонажи как сейчас передо мной, слова, интонации, обертоны. Привычка смотреть фильмы ушами оттуда пошла. Аудиокниги не заинтересовали в нынешней жизни. Одну только и прослушала, "Шантарам", в разбивку с чтением. А фильмов множество. Как правило, уже виденные прежде. Яркая картинка, сопровождающая звуковой ряд без необходимости фиксированно находиться перед экраном. Иллюзия свободы. Особенно хороши таким способом те, что в гоблинском переводе.

Но к теме. На той, слушанной в детстве пластинке, купец был славным дядькой, приказчик его приятным малым, старшие сестры обе казались похожими на дебелую генеральшу, бабушкину подругу. Она жила в огромной, заставленной красивыми вещами, квартире, сочилась снисходительным самодовольством и светила лицом. Красивым, хотя полноватым, как на мой вкус. Такими и видела их, двумя генеральшами на возрасте, едва ли не старше отца. И удивительно, практичный до мозга костей вещист, Телец, не находила в мечтах их ничего привлекательного.

Дочь меньшая любимая со своим цветочком аленьким, да таким, чтобы краше его на всем свете не было, слегка юродивой представлялась. Ну зачем тебе этот цветочек? - думала, - У отца столько проблем, а он о цветочках твоих беспокоиться должен. И вот, дождалась, видишь, что получилось! Дремучий лес, чудо-юдо, слово купеческое, которое нарушить нельзя (что нельзя нарушить, было отчего-то априорным знанием). Досада на девушку истаивала ровно в тот момент, когда предлагала себя вместо отца в заложницы.

С того времени любила ее, становилась ею, ходила по прекрасным палатам, любовалась садами и фонтанами, удивлялась диковинам, читала письмена огненными буквами по стене. Интересно, не помню начала живого общения. У Аксакова это момент четкой границы.Вот только письмена на стенах, а теперь они говорят голосом. И страшный-хриплый-сиплый, так напугавший поначалу, становится постепенно тем, который один хочется слушать. На пластинке то он вполне себе ничего был, может оттого и не запомнила.

И не нужен никто больше. Ясно ведь, что в родном дому одинока была. Нет, девушка она славная и общий язык со всеми найти могла. Но одно дело подстраиваться и приспосабливаться, а другое - встретить того, с кем хорошо всегда. Почувствуйте разницу. И от визита домой не ждала ничего хорошего. Батюшка болен и навестить необходимо, но эти две курвы, только и жди от них подвоха. И ведь правда, какую подлость учинили - все часы на час назад перевели. Физическое ощущение времени, сгущающегося до свинцовой тяжести и норовящего ударить в висок, оно тоже от этой сказки. После разным время ощущала в разные периоды жизни, но металлически-серое, холодное и тяжелое, как гирька часов - оттуда. И опасное.

И совсем-совсем неважно, что самое родное твое существо, которое - о счастье - не погибло, прекрасным королевичем оказывается. Нет, бонус приятный, кто бы спорил. Но не это главное. Он без того лучше всех был. Одно только смутно маячит на периферии сонания после прочитанной вчера сказки. Те одиннадцать девиц, что были до нее, с ними что сталось?

Сергей Тимофеевич Аксаков в повести "Детские годы Багрова-внука" рассказывает о том, как однажды в детстве во время его болезни к нему пришла ключница Пелагея, великая мастерица сказывать сказки... И однажды из её уст он услышал "Аленький цветочек". В последние годы жизни, работая над своей книгой, Аксаков вспомнил о Пелагее, о её замечательной сказке и записал последнюю по памяти. Впервые она была напечатана в 1858 году, а в девяностых попала в мои детские ручонки. Не счесть, сколько раз я всматривалась в эти строки и сколько раз я улыбалась, доходя до последней страницы. Книга была зачитана до дыр, почти что распалась на странички, но я до сих пор её обожаю. Именно это издание, без преувеличений, краше всех. Именно это издание завораживает волшебными иллюстрациями от Екатерины Штанко.

Эта сказка дарит этакое первое трепетное ощущение романтики, может быть, даже любви. Ты в свои четыре-пять ещё не слишком осведомлён о том, что такое любовь, но потихоньку вникаешь в это слово, наблюдая за сказочной историей младшей дочери купца и страшного чудища. Эта сказка насквозь пропитана Россией: отправляющийся по делам за море, за тридевять земель, в тридевятое царство, в тридесятое государство, купец, а ещё красны девицы, их одежда, неописуемые дворцы... И хватит бы уже нашим современникам-рецензентам изображать из себя психологов, выискивая в этом произведении несуществующий подтекст и переносить всё на нынешнюю реальность.

Хотя

Коли знаешь, что искать, то как не сыскать, а как найти то, чего сам не знаешь? Аленький цветочек не хитро найти, да как же узнать мне, что краше его нет на белом свете?

цитата не только о цветке, всмотритесь, вчитайтесь.

Сказка о могущественной силе любви. Здесь - любовь в каждом слове. И сколько бы не писалось романов, сколько бы не появлялось новых бестселлеров, эта история навсегда останется вне конкуренции.

"Нежная картина - ангел и скотина". Как всегда - мохнатое чудовище с клыками и когтями мужского рода. Лишний раз подчеркивается грубость и злобливость мужского мира. Зато женский мир, как всегда, представлен кучей дочек на выданье, которым привезешь что-угодно из дальних странствий, лишь бы это что-то помогло наконец привлечь страшное мохнатое чудище, которое возьмет их всех замуж. Да здравствует законный российский брак и материнские капиталы

Сегодня днем я посмотрела диснеевский мультфильм «Красавица и чудовище», а вечером прочитала русскую народную сказку «Аленький цветочек».

И то, и другое люблю не могу, потому что, на мой взгляд, это лучшие истории о любви. О настоящей любви, которой все нипочем. О любви, которая смотрит не на внешность, а зрит в корень. О любви, благодаря которой чудовище перевоплощается в прекрасного принца.

Читала сказку в этом издании и с иллюстрациями Бориса Диодорова. И они очаровательны. Я бы сказала классические. А вот чудовище удивило. Ну прямо какая-то (какое-то?) чупакабра в ночной рубашке.

А кого вам напоминает чудовище?

Лесков черпает вдохновение из разных источников: судебных заседаний, слухов, суеверий, личного жизненного опыта, баек, анекдотов, патериков, житий, биографий… и из творчества других писателей. Особенно интересно, как в художественный текст вплетается мэтр Лев. Просто мэтр, просто Лев, статьи которого ждут персонажи рассказа, но по цензурным соображениям статья запрещается к изданию. Надо же что-то обсуждать… и герои начинают обсуждать очерк Г.И. Успенского об одном исчезнувшем типе мужчины. Лесков фактически вытягивает свою историю из жизни, по аналогии.

Дальше – интересно. Мотив рока, написанный на лице молодого человека и поляк. Просто поляк, но и он здесь неслучаен. Мотив предопределения – вообще очень богатый литературный приём. Многие читатели жалуются, когда события книги предугадываются, а мне именно этот ход в хорошей литературе нравится. Во-первых, это прямая отсылка к античной литературной традиции. Во-вторых, на первый план выходят не сюжетные ходы, а психология, нюансы, частности. В-третьих, ну всегда находится какое-нибудь в-третьих. В этом рассказе меня заинтриговало отношение бравых офицеров к обыску. По идее, из представлений о чести у русских офицеров того времени, обыск офицера без явных доказательств и улик на него унизителен. А здесь все офицеры требовали их обыскать. Это очень странно, но, как бы ни казалось парадоксальным, достоверно.

Да, поляк. Польская тема пронзает всё творчество Лескова. И здесь рисуется образ как бы положительного персонажа, но чуждого. Т.е. – хороший человек, но не свой. Польский вопрос не отпускает Лескова как приюты св. Магдалены не отпускают ирландцев. Это рана не заживающая. Лесков – великий портретист. Кроме шикарных характеров рокового мальчика и рокового же поляка, он зачем-то пишет уже в конце истории образ «змеи», делая это очень тонко и аккуратно. Зачем? Если я отвечу на этот вопрос, то разгадаю секрет русской литературы. Он просто это делает, как всегда к месту.

Меня всегда задевает, когда писатель оставляет якоря в тексте, гиперссылки на других писателей или их книги. Здесь это Л.Н., Г.И. Успенский, Шиллер, Брет Гарт, Помяловский. И некоторые из якорей выстреливают. Очень понравилась функция Толстого в тексте, он играет роль пустого места, т.е. – он нужен, но его нет. И только потому, что его нет и рассказывается история. Ох уж этот лесковский прищур! Успенский используется как детонатор истории. А Шиллер…! А зачем нужен Шиллер, я не понял. Может, чтобы пофилософствовать? Хотя, раз уж Шиллер, то у него есть изумительно точные строки, как будто специально сказанные по поводу этой истории:

И там – никогда не здесь.

По поводу рокового персонажа – Саши. Он является представителем романтических юношей - всех этих Адуевых, Раевских и прочих Вихровых русской классики с фатальным только флёром. Не страдала честь дамы, а страдало Сашино представление о чести дамы. Николай наш Семёнович свет Лесков умеет как-то смещать акценты и перенаправлять освещение. Как всегда. Не скучно.

Эпоха перемен, что может быть сложнее и тяжелее? От чего так сжимается сердце, когда читаешь эту часть? Да от того, что прежней жизни пришёл конец, герои переехали в город, а в городе всё другое, не такое, к чему они привыкли. Да ещё - обратите внимание на даты действия "1926-1931": начало (хм, а разве нет?) правления советской власти, время, когда начали закрывать храмы, но ещё не так сильно, как это будет позже, через несколько лет.

Сёстры Самуиловы, Софья и Наталья - свидетельницы той давней эпохи. Их трилогия даёт возможность заглянуть в глубь истории, понять, как и чем жили простые люди, как жила семья обыкновенного русского батюшки до и после революции.

Мужик купец и три дочки. Две из них очень любят деньги отца, да и вообще деньги. И пропал отец, а они и слезинки не обронили.

у старшей и середней дочери есть женихи богатые и что собираются они выйти замуж, не дождавшись его благословения отцовского

А третья младшая. Самая добрая. За отца переживала и в подарок, цветок попросила., пусть и красоты не описуемой (думаю она не обиделась, если бы отец привёз ей обычный аленький цветочек), но всё-таки не какие-то там бриллианты. И чудовища полюбила.
Ведь главное какая у него душа, ну и пусть он не красив. Ну каким сделали, тут уже ничего не мог он поделать. А есть вообще люди, красавцы, а душой гнилые.

И очень напоминает "Красавицу и чудовище" Диснея

Неожиданно интересная и забавная книга, главное слушать/читать ее понемногу – слишком много разных мелких деталей при небольшом объеме, очень насыщенный текст. Зато теперь я знаю, что все несчастья в доме, включая собственные мелкие непонятно как и когда и полученные синяки можно списывать на домового – это он любит по ночам людей щипать. Но дружить с домовым тоже полезно – если ему дом понравится, то он будет его по ночам прибирать. Эх, где бы такого доброго домового раздобыть, да чтобы в многоэтажке жил. Если видишь в темноте или сумерках что-то непонятное, то надо очки надевать по поверьям это обязательно оборотень. А если влюбился сильно парень в девку, не ровню ему, то это порча (да и вообще вся сильная страсть это порча), и чтобы избавиться от такого, знающие люди сказали ему эту девку хорошенько побить. Помогло идиоту, еще и хвалился потом, как чудесно излечился.

Что больше всего мне в книге понравилось - автор стоит на позиции осторожного такого материализма, из разряда «с научной точки зрения это бред, но если кому-то помогает, то на здоровье». Ведь большинство загадочных-потусторонних событий имеют вполне приземленное объяснение, и автор приводит немало таких примеров в книге, рассказывая и происхождение разных суеверий, примет, поверий, и приводит случаи из собственной жизни (бедный, ему совершенно не помогали лечебные заговоры, даже когда они помогали всем вокруг). Хотела накидать цитат из книги на долгую память, но оказалось, что электронный текст есть только на старорусском что-ли, с ѣ и і, тяжело читается и сложно найти нужные места, жаль. Но аудио рекомендую, хорошо озвучено.

«Домовой, знахарь и знахарка, кликушество и гаданье, заговоры, водяной, моряны…» Вообще-то, в библиотеках этнографов и фольклористов каждой из этих главок соответствует хороший такой отдел на несколько шкафов с толстенными монографиями, диссертациями, материалами экспедиций и т.п. А здесь Владимир Иванович в увлекательной форме рассказывает о своих личных наблюдениях и остроумно делится рассуждениями на этот счет. И вот рассуждения его для меня оказались большим открытием. Раньше, когда я слышала «Владимир Даль», мне представлялся этакий плод грешной любви Льва Толстого и моей учительницы по русскому языку. Наивная! Я не особо глубоко копала в его биографии, но сейчас я думаю, что для своего времени он был настоящим филологическим нахалом, авантюристом и агностиком. На страницах этой книжечки он открыто вступает в полемику с завзятыми материалистами, однако, в самой вежливой и взвешенной форме, к примеру: «Осмѣять суевѣріе несравненно легче, нежели объяснить, или хотя нѣсколько обслѣдовать его; также легко присоединиться безотчетно къ общепринятому мнѣнію просвѣщенныхъ, несуевѣрныхъ людей, и объяснить все то, о чемъ мы говорили, вздоромъ. Но будетъ ли это услуга истинѣ?»
Он бесстрашно проводит эксперименты с предметом своих исследований: подвергает себя заговорам от зубной боли (увы, ему не помогло, но он лично видел, что это работало на других), вырвал закрут из хлебных стеблей на ниве одного перепуганного мужика (такие закруты делали злые знахари, чтобы навести порчу), обматывал мизинец пленкой сырого яйца, когда его лихорадило… Да чего только не вытворял! Хотя сам и не верил в суеверия, но не осуждал сходу, а пытался докопаться до сути. Вот это я понимаю – ученый.
Респект и уважуха вам, Владимир Иваныч!

Ой, одна из самых зачитанных книг моего детства. Правда в том издании, которое было у меня не нашла. Это была книга энциклопедического формата, одна из первых, которую я читала сама в глубоком детстве. Замечательный сборник сказок, пословиц, поговорок и загадок, снабженный очень красочными иллюстрациями.