Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
13 печ. страниц
2019 год
6+

Сады Семирамиды
Детская сказка
Владимир Храпов

© Владимир Храпов, 2019

ISBN 978-5-0050-1768-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 
Сады Семирамиды.
 
 
1. Чудный сад.
 
 
В заоблачных садах Семирамиды
Впервые оказался я.
Полёт души ширококрылой
Привёл меня сюда.
 
 
В потоке облаков бурливых
Почуял, что-то есть.
И облака руками я раздвинув
Калитку обнаружил здесь.
 
 
За ней густой туман клубился,
Каким-то разноцветием играл.
И будто б, чей-то голос дивный,
Зайти в калитку приглашал.
 
 
И я зашёл. Калитка затворилась
И растворилась, не оставив и следа.
А я увидел сад природы чудной,
Тропинка меж деревьями вела.
 
 
Мне неизвестные цветы благоухали
И птичьи трели услаждали слух,
Деревья ветви предо мной склоняли,
Как будто приглашали в путь.
 
 
Их нежные листочки мне шептали:
«Иди быстрей вперёд, иди».
И собственное любопытство подгоняло:
«Что ты стоишь? Быстрей вперёд иди».
 
 
И сделан первый шаг, второй и третий…
Я очарован красотою этих мест:
Какие здесь цветы;
Как солнце нежно светит;
 
 
С каким искусством
Заплетён меж веток свет.
У птиц, невиданной красы,
Насколько голос светел…
 
 
Зверёк пушистый на руки «взлетел»,
Ко мне прижался будто бы ребёнок,
Доверчиво. Он что-то говорил
На языке своём зверином
 
 
И улыбаясь, мне в глаза смотрел.
Ему в ответ я тоже улыбался.
Рукою левой я его держал,
А правой, гладя его шёрстку,
 
 
К себе легонько прижимал.
Вдруг зверь громадный
Предо мной предстал.
То ли медведь, толь нет?
 
 
И прежде чем успел я испугаться
«То ли медведь» поклон отвесил мне
И лапу протянул, и нежно руку жал.
И снова в лес неслышно удалился.
 
 
(Гришаней я его потом назвал)
А вскоре лес передо мною расступился
И через луг просторный
Меня тропинка повела.
 
 
И позади остался сад нерукотворный,
А впереди виднелся рукотворный сад.
Песком из золота посыпаны дорожки.
Цветы на клумбах завораживали глаз
 
 
И яблоня, своей рукою-веткой,
Мне протянула яблоко сейчас.
А ветерок попутный пролетая, шепнул:
«Здесь много волшебства у нас».
 
 
То яблоко почти прозрачным было
И семечки светились чудным светом,
То бледно-голубым, то розовым,
То брызги фиолета сверкали изнутри.
 
 
Но что это? Чьё там лицо внутри?
Девица?!… Бледное лицо.
Глаза её закрыты,
Чахоточный румянец на щеках.
 
 
Но кто она? Какая с ней беда?
Конечно, заколдована она!
Я должен ей помочь избавиться от сна.
«Прости зверёк. Спешить пора».
 
 
И крылия широко развернув
Взлетел над садом я.
Так началась история моя
В заоблачных садах Семирамиды.
 
 
2, Сады Семирамиды.
 
 
Дорожки, клумбы для цветов,
Аллеи из причудливых деревьев,
Беседки из хрустальных лепестков
Сверкали здесь по берегам прудов.
 
 
Чем дальше я от края сада удалялся,
Тем меньше слышал птичьих голосов.
Тем больше сад пустынею казался,
Пустынею причудливых цветов.
 
 
Дремотной тишиной зловещей
Казалось, всё тут наливалось.
Когтями острыми впивалось
Во всё, что находилось здесь.
 
 
Ни ветерка, ни звука…
Мне порой казалось,
Как будто б я попался в сеть,
В громадную паучью сеть
 
 
Влетел я словно муха.
И вдруг я слышу звук.
И звук этот печали полон
И смешан он с каким-то звоном
 
 
Как будто кто-то цепь несёт
И песнь печальную поёт.
Я слышу в голосе рыданья,
Боль от душевного страданья
 
 
И обречённая покорность в нём.
«Когда-то был я королём,
Теперь я нищий оборванец.
Хожу по злату босиком
 
 
И у меня отобран дом,
Теперь это – дворец печали,
Так назван дом мой колдуном.
А дочь моя, принцесса Марья,
 
 
Лежит при смерти много лет.
Колдун её всё соблазняет,
А Марья отвечает «Нет!».
Её жених, принц Макеанский,
 
 
В столб соляной был превращён.
Стоит перед своей невестой,
Одни глаза живые в нём.
А сын мой, принц Григорий,
 
 
В большого зверя зачарован,
Вдали от дома бродит он…
Быть может он кому знаком?
Но кто мне скажет «да» иль «нет»,
 
 
В златых садах никого нет.
Одни цветы, цветы, цветы…».
Я перестал пред ним таиться:
«Я расскажу тебе король.
 
 
Его встречал сегодня утром».
«Постой, постой. Я будто б
Чей-то голос слышу?
Возможно, я с ума сошёл,
 
 
Живую душу вдруг услышал.
Злодей людей здесь всех извёл.
А я и впрямь с ума сошёл.
Видать последний час пришёл».
 
 
«Последний, но не твой король.
Намерен чары я разрушить
Или погибнуть, как герой».
«Нет, нет! Погибнуть эко диво.
 
 
И смерть всегда несправедлива.
Она в героев влюблена.
Их за собой ведёт она.
Геройством чар не одолеешь.
 
 
Своим умом, если сумеешь,
Возьмёшь ты за бока врага.
Но как же ты попал сюда?
Как хочешь одолеть врага?
 
 
Героев много здесь осталось.
Им оставалось только малость,
Сразиться с колдуном умом.
Колдун живой. Герой сражён.
 
 
Герой ломился напролом,
А колдуна не взять мечом.
И я тебе рекомендую,
Беги отсюда поскорей.
 
 
Пока не ведает злодей,
Что кто-то в сад к нему забрался.
Пока ты не затрепыхался
Меж колдовских его огней».
 
 
«Послушай дедушка меня.
Давай я отнесу тебя
На самый дальний сада край.
Ты там увидишь прежний рай.
 
 
Услышишь пенье чудных птиц.
Зверьков погладишь ты ручных.
Тебя там сын Григорий ждёт.
Там волшебство само живёт.
 
 
А колдовство там не пройдёт,
Пяти минут не проживёт».
И на руки его поднял,
К себе легонечко прижал.
 
 
И в небо высоко взлетел,
Чтоб дальний путь короче стал…
Сидели долго мы втроём
И слушал я рассказ о том,
 
 
Как их злодей обманом взял…
В ночной тиши костёр трещал.
 
 
3. Рассказ отца и короля.
 
 
Я в детстве в сказках прочитал
Про этот сад в стране небесной.
Увидеть сад сей поднебесный
Тогда отчаянно мечтал.
 
 
Прошло немало лет с тех пор
И предо мной горит костёр.
И в отсвет этого костра
Воспоминаний входит мгла.
 
 
Рассказ отца и короля:
 
 
«Скажу тебе – Семирамида
Моей прабабкою была.
Она сад этот создала,
Чтоб он служил для всех усладой.
 
 
И перед смертию своей
Наказ она такой мне дала,
Чтоб сохранил я для людей
Сей сад в обличье первозданном.
 
 
Похоронили мы её, под яблоней,
На самом краю сада.
И жизнь неспешно потекла,
И вроде всё пошло как надо.
 
 
Григорий, принц, рождён был вскоре.
И радость была в моём взоре,
Когда смотрел я на него.
Признаться было отчего —
 
 
Крепыш, курчав, светловолос
И очень, очень быстро рос.
Меж тем жена опять на сносях,
Под грудью вновь ребёнка носит.
 
 
И я, от радости такой,
Устроил бал и пир горой.
Дворец сверкал. Все пили, ели
И музыки звучали трели
 
 
И гость за гостем, чередой
Несли подарки нам с женой.
Гостей мы всех благодарили,
Подарки тоже им дарили,
 
 
Смеялись с ними и шутили,
И танцы древние водили.
Средь всех гостей
Один был гость, пришедший
 
 
К нам с далёких звёзд.
Хоть на лицо он был пригож,
Но что-то было в его взоре,
Что вызывало мандражоре.
 
 
Подарок тоже он принёс,
Корзинку из червлёных роз.
В корзинке той была шкатулка.
Рисунок, тонкой паутинкой,
 
 
Её искусно обрамлял.
Слова такие гость сказал:
«Хозяин мой, Великий Гван,
В гаданьях карточных узнал,
 
 
Что рождена, будет принцесса
И тайн, великая завеса,
В день свадьбы упадёт пред ней.
Хозяин просит, чтоб за день,
 
 
Предшествующий свадьбе сей,
Сию шкатулку чтоб раскрыла,
Подарок к свадьбе получила».
И плащ свой быстро запахнул,
 
 
Одним мне глазом подмигнул,
И на глазах моих исчез.
И в этом не было б чудес,
Коль не раздался б гром с небес.
 
 
Не почернело б всё в сей миг…
И молнией ударил Гром
В то место, где стоял посол.
Дурной был знак… Совсем плохой.
 
 
И я сказал себе: «Постой!».
И в тот же день издал указ:
«Шкатулку в цепи заковать.
С ядром, ту цепь, навек сковать
 
 
И в море синем утопить.
А исполненье поручить
Министру иностранных дел».
В таких делах всегда он смел.
 
 
Прошло с тех пор лет пять,
Иль семь. Я успокоился совсем.
Жизнь чередом своим пошла.
Принцесса тоже подросла.
 
 
И с королевою своей
Я очень часто наблюдал,
Как брат с сестрой своей играл.
А время шло неуловимо
 
 
И каждый час неумолимо
К развязке дело продвигал.
И королеве сон предстал:
«Беседка на краю пруда.
 
 
И королева там одна
И смотрит на воду она
Своим, любуясь отраженьем.
А на воду вдруг рябь легла
 
 
И мрака чернь пошла со дна.
И голос страшный из пучины,
Из глубины ей прокричал:
«Отдай принцессу в жёны мне!
 
 
Не то я отомщу тебе!», —
Во сне кричит жена моя:
«Уйди! Она не для тебя!», —
И прошептала вдруг она, —
 
 
«Ой, как болит душа моя».
И с той поры занемогла.
Ей с каждым днём всё хуже, хуже.
И сам великий доктор Смок
 
 
Моей жене помочь не смог».
И слёзы хлынули рекой.
Тяжёл – воспоминаний рой.
С собою справился король
 
 
И вновь продолжил говор свой:
«Жену мою похоронили.
В стране мы траур объявили.
Я тоже сильно занемог.
 
 
И если бы не доктор Смок,
Меня бы тоже схоронили,
Так мрачно было в этом мире.
И без жены, любимой мной,
 
 
Чуть было не зачах герой.
Но время наши раны лечит
И через год или другой
Беру детей своих с собой,
 
 
Корабль быстрый снаряжаю,
Его в синь моря направляю.
Так счастлив был я, в сей момент,
Как будто б горя больше нет.
 
 
4. Большие драконьи острова.
 
 
Форштевень волны разрезает.
Корабль путь свой начинает.
В чудесный мир прозрачных грёз
Попутный ветер нас понёс.
 
 
Корабль дельфины окружают
И так резвятся, так играют…
И их глава, дельфиний царь,
В подарок присылает ларь
 
 
Битком набитый жемчугами
И моря прочими дарами.
И мы в ответ готовим дар,
Печенья вкусненького ларь
 
 
И разноцветный большой мяч,
Чтоб было чем себя занять.
Ох, что тут сразу началось,
Устроен был переполох.
 
 
Кому играть и как играть?
Хвостом иль носом поддавать?
Но мудрым был дельфиний царь.
Он всё со мной обмозговал,
 
 
Кому-то «перцу» надавал,
Порядок быстренько навёл
И началась игра в футбол.
Верней, в футбольный баскетбол.
 
 
Так время быстро пролетало
И бросить якорь предстояло
У дивных моря берегов
Больших Драконьих островов.
 
 
Людей там много проживало
И сам я прожил там немало.
Там Змей Горыныч тоже жил,
Но к людям очень добр он был.
 
 
У всех сочувствия просил.
Уж очень мучила Балда —
Его вторая голова.
Не шёл с неё огонь и дым.
 
 
Был свет Горынычу не мил.
Но доктор Смок, учёный был
И быстро он сообразил
И взял Горынычу помог.
 
 
Учён был очень, доктор Смок.
Большой горчичник прилепил,
К Балде компресс он приложил,
Затем немного подождал,
 
 
Огромный факел в руки взял,
Балде немного пасть разжал,
На факел дунуть попросил…
Как повалил огонь и дым.
 
 
Горыныч-змей так счастлив был.
Он в небо синее взлетел,
Дышал огнём и песни пел,
Чем испугал народ совсем.
 
 
Но доктор Смок, был всё же «док».
Змия спуститься попросил,
На ушко что-то прошептал,
Горыныч сразу хвост «поджал»
 
 
И в небо больше не взлетал
И песни петь он перестал,
Пугать народ больше не стал,
Легонько огоньком дышал
 
 
И доктора благодарил,
К себе на службу приглашал.
Что ж, доктор тоже человек,
И крыльев он лишён навек,
 
 
А в небе хочется летать.
Так и пришлось его отдать,
Чтоб мог он в небе полетать.
А змей Горыныч рад так был,
 
 
Меч-кладенец мне подарил.
«В наследство он достался мне.
Сей меч, хранил я при себе,
Но я же очень добрый змей
 
 
И меч не нужен вовсе мне.
И я тебе его дарю,
За доктора благодарю».
Они нас долго провожали,
 
 
Когда мы в море уплывали.
А на прощанье змей Горыныч
Такое в небе выдал «па»,
Что доктор чуть ли не упал
 
 
И чуть очки не потерял.
Затем Горыныч огоньком
Не сильно в небе подышал
И фейерверк, красивый очень,
 
 
Расцветок разных он создал.
Потом крылом нам помахал
И полетел на остров свой…
И нам пора уж на покой.
 
 
Ещё чуть-чуть и ночь настанет.
Что завтра день нам предоставит?
Об этом знает только Бог.
Быть может, будет день неплох.
 

5. Макеания.

Форштевень волны разрезает

И новый день в права вступает.

Матрос на клотике стоит

И напряжённо вдаль глядит.

К концу сегодняшнего дня

Он должен крикнуть нам: «Земля!».

Но вот день к вечеру подходит,

Он с горизонта глаз не сводит.

Обеспокоил он меня. Ещё чуть-чуть

И конец дня. Но всё молчит

Вперёдсмотрящий. К чему бы это?

Есмь к несчастью. И вдруг

Кричит матрос: «Земля!

Чуть-чуть левее корабля».

И «кэп» команду подаёт:

«Два румба влево!». И вперёд

Корабль на скорости идёт.

И вот уж Солнце на закате.

Корабль пред бухтой

Скорость гасит. И мы,

На малых парусах,

Заходим в бухту. Ох! и Ах!

Представьте – розовый закат

Прекрасный город освещает.

И белый мрамор так сверкает,

Как будто б город сей летает

В глубокой синеве небес.

Да! Много есть у нас чудес.

Страной той королева правит.

И, говорят, народ у ней

Живёт богаче королей.

Она нас ласково встречает.

Моих детишек привечает.

И через пару-тройку дней

Гуляем мы среди детей

И разговор у нас заходит

О том, что время быстро ходит…

Не успеваешь углядеть

Когда и что должно поспеть.

И уж то время недалече,

И дети влюбятся при встрече.

Так может нам предусмотреть?

К поре той нам самим поспеть?

И меж собою породниться?

Ну, как же тут не согласиться?

Лишь детям надо дать влюбиться.

Ведь сын её и впрямь неплох.

Умён, красив и взгляд хорош.

На этом мы и порешили.

Ещё дней пять и мы отплыли

К своим домашним берегам,

Не зная, что нас ожидает там».

Король задумался глубоко.

Судьба была к нему жестока.

Меж тем, я вижу ёж идёт

И что-то на спине несёт.

К Гришане медленно подходит

И на колени к нему всходит

И что-то там ему даёт,

Гришаня толи ест, толь пьёт.

Но ничего не происходит.

Король вновь разговор заводит:

«Пора продолжить свой рассказ.

Мир светел был тогда для нас.

6. Возвращение домой.

И вновь форштевень волны режет.

И нас несёт морская свежесть

Наполнив туго паруса.

И голубые небеса,

В морских просторах отражаясь,

Нам создают души уют.

И видно как, то там, то тут

Взлетают из воды рыбёшки.

И пролетая, метров пять,

Стремятся в мир родной опять.

Но вот беда. Стихает ветер.

Обвисли наши паруса.

И голубые небеса

Не радуют уж боле душу.

Так хочется увидеть сушу

Своих родимых берегов.

Но видно наш удел таков,

Терпеть и ждать погоду моря.

Завечерело.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
256 000 книг 
и 50 000 аудиокниг