Посвящается моей дочери, человеку с

огромным сердцем и чистой душой.

Глава первая. Предисловие

Знаменитый немецкий философ Артур Шопенгауэр (1788–1860) ещё в позапрошлом веке изрёк мысль, которая, пожалуй, отзывается в душе девяноста процентов нынешних людей: «Поскольку сострадание к животным столь неразрывно связано с положительными чертами человеческого характера, можно со всей уверенностью утверждать, что тот, кто жестоко обращается с животными, не может быть хорошим человеком». Кто дерзнёт спорить с идеей, будто Создатель наделил равными правами всех живых существ на Земле? Мысль о том, что превосходство в интеллекте и обладание убийственным оружием дают человеку право вершить судьбы животных — диктовать им, жить или умереть, расписывать их существование по своим правилам, — изначально хромает на обе ноги.

Недаром и французский философ, острослов и бунтарь Франсуа Вольтер (1694–1778) подхватывал эту ноту, вкладывая её в уста Порфирия Тирского: «Порфирий рассматривает животных как наших братьев, потому что они, так же как мы, наделены жизнью и делят с нами жизненные принципы, чувства, понятия, память, чаяния — те же, что и мы. Человеческая речь — единственное, чем они обделены. Обладай они таковой, посмели бы мы убивать и поедать их? Станем ли мы и дальше вершить это братоубийство?». Порфирий, к слову, жил в далёкие времена — примерно в 234–305 годах нашей эры, был неоплатоническим философом, родился в Тире, в римской Финикии, под властью Рима. И вот что забавно: спустя почти два тысячелетия мы всё ещё перекатываем в уме его слова, словно гладкие, но тяжёлые камни — они не теряют веса.

Можно до бесконечности цитировать мудрецов разных эпох — от античности до Просвещения, — и все они, будто сговорившись, твердят об одном и том же. Но человечество, гордо считающее себя вершиной эволюции, веками ведёт необъявленную войну против животных: убивает ради еды, ради забавы, издевается, чтобы лишний раз доказать собственное превосходство. Ирония истории в том, что в любой войне попираемая сторона рано или поздно вспоминает о праве на сопротивление — на ответный удар ради выживания. А реальность подкидывает нам горькие иллюстрации к этим философским спорам. Вот, например, хроника будней 2021 года, лишённая пафоса, зато густо приправленная тревогой.

В Улан‑Удэ вновь вспыхнули тревожные новости: собаки нападают на людей. 11 марта зафиксированы два случая. На улице Любови Шестовой пёс, вырвавшись за пределы ограды, набросился на десятилетнюю девочку — искусал ноги и правую руку. Врачи осмотрели пострадавшую и отпустили на амбулаторное лечение. В тот же день на улице Павлова бойцовская собака атаковала врача‑стоматолога: разорвала куртку и прокусила руку. Уже на следующий день, 12 марта, на оперативном совещании в Иркутской области губернатор Игорь Кобзев жёстко потребовал от муниципалитетов принять меры по отлову бродячих собак. С начала года в регионе накопилось 215 жалоб на этих опасных животных — цифра, которая звучит как тревожный набат.

Или вот Новосибирск: в сети разлетелось видео, от которого сжимается сердце. Бродячая собака напала на несовершеннолетнюю девочку. Её пыталась отбить подруга, а потом на помощь бросились случайные прохожие — мужчины, не раздумывая, кинулись в самую гущу событий. Кадры вызвали бурю откликов в Facebook. «Спасибо мужикам, молодцы!» — написала Лариса П.. Многие пользователи восхищались смелостью девочки, бросившейся спасать подругу, благодарили мужчин, которые не проехали мимо, не спрятались за равнодушием. Но среди эмоций пробивалась и другая нота — тревожная, требовательная. Люди говорили о том, что проблему бродячих животных в России нужно решать как можно быстрее. При этом отдельные комментаторы настойчиво напоминали: решать — но только гуманными способами.

И в этом столкновении цитат великих философов и сухих новостных сводок, в этом разломе между идеалами и реальностью, особенно остро чувствуется, как далека теория от практики. При этом реальность порой наносит удары, от которых не спасает ни гуманность, ни равнодушие. Красноярск в феврале 2020 года стал местом трагедии, до которой прежде не доходило: впервые в России до суда дошло дело, возбуждённое из‑за смерти людей после нападения бродячих собак. В Кировском районе нашли тела мужчины и женщины со следами собачьих укусов. Следователи возбудили уголовное дело в отношении руководителя городского управления дорог, инфраструктуры и благоустройства Евгения Петрюка. Если не наводить на читателя ужас, а просто привести цифры — они сами по себе леденят душу. В среднем в год по России от укусов бродячих животных погибает тридцать пять человек. Статистика эта гуляет по интернету, и автор не ручается за её абсолютную достоверность, но даже если она завышена — она не отменяет главного: каждый такой случай — это чья‑то сломанная судьба. А сколько людей становится инвалидами? Об этом статистика молчит, но трагедии происходят каждый день: то в Керчи, то в Перми, то в Ростове‑на‑Дону.

7 ноября следственные органы Красноярского края сообщили, что проведут проверку информации СМИ о нападении стаи бродячих собак на восьмилетнего мальчика — он был госпитализирован с тяжёлыми травмами. 3 ноября похожий случай произошёл в Смоленской области: бродячая собака атаковала семилетнего ребёнка, и этим происшествием тоже занялись следователи. На Ямале к борьбе с бродячими собаками подключились активисты ОНФ. В Свердловской и Московской областях, для почтальонов даже собираются приобрести особые отпугиватели — словно пытаются латать дыры в плотине, пока вода поднимается всё выше. Есть и более сухая, но оттого не менее страшная статистика: в 2018 году после укусов животных за медицинской помощью обратились более 385 тысяч человек, а за первые восемь месяцев 2019 года — 287 тысяч, около 30 % из которых — дети. Эти цифры, озвученные пресс‑службой Роспотребнадзора для «Известий», звучат как приговор: проблема не просто существует — она масштабна и повседневна.

И вот что особенно горько: решение, казалось бы, лежит на поверхности. Его озвучивают на уровне законодательных органов, его подтверждают цифры. Но проходит год, другой, а при просмотре новостей всё так же мелькают заголовки о новых нападениях — и невольно вспоминается поговорка: «воз и ныне там». Власть имущие говорят правильные слова, проблема вроде бы признана, но у чиновников постоянно находятся дела более важные. Почему бродячие животные становятся такими злыми и кровожадными? И почему вообще они становятся бродячими? Как поётся в одной песенке, «собака бывает кусачей только от жизни собачьей». И с этим трудно не согласиться. Но стоит ли винить только животных? Разве только они, считающиеся лишёнными разума, нападают на человека? Разве человек, обладающий, как принято считать, высшим интеллектом на Земле, не совершает подобного? Кстати, мнение учёных в последнее время по поводу интеллекта, сознания и социальной организации наших «братьев меньших» сильно изменилось: оказывается, они не так уж сильно уступают нам — совсем не в той мере, что преподают в школах.

И как они должны относиться к людям после событий, описанных в центральных СМИ? В этом столкновении философских идеалов и жестокой реальности особенно остро чувствуется, как далека теория от практики — и как тяжело искать баланс между состраданием и безопасностью, между гуманностью и необходимостью.

…

2016 год в России запомнился серией леденящих кровь историй — будто кто‑то нарочно собирал самые тёмные стороны человеческой натуры, чтобы выставить их напоказ. Даже президент Владимир Путин обратил внимание на проблему, призвав «оформить цивилизованный порядок обращения с животными». Власти обсуждали меры: ввести должность уполномоченного по правам четвероногих друзей человека, ужесточить ответственность для живодеров. А сотни тысяч подписей под интернет‑петициями говорили громче любых отчётов: эта беда задела за живое многих россиян. И правда, как тут остаться равнодушным? Вспомним хотя бы десять самых резонансных историй того года — они и сегодня встают перед глазами, словно кадры из тяжёлого, почти невыносимого фильма, где зло выглядит пугающе буднично.

Самый громкий скандал разразился в Хабаровске. В октябре СМИ опубликовали заретушированные фото, от которых стыла кровь. Живодерами оказались не маргиналы, которых привычно винят во всех бедах, а две несовершеннолетние студентки. Они выстроили целую схему: находили в интернете объявления о передаче животных «в добрые руки», чаще всего выбирали щенков и котят, обещали волонтёрам заботу — а потом превращали эти обещания в кошмар. Недострой в городе стал их личной ареной ужаса: там им никто не мешал. В тёмных углах они хранили свой арсенал — ножи, прутья, молоток, — и методично истязали беззащитных существ, снимая всё на фото и видео. Крохотные комочки шерсти, залитые кровью, они оставляли в подвале — словно не видя в этом ничего, кроме очередной «съёмки». И страшнее всего было именно это: обыденность зла, его холодная расчётливость.

Не менее страшная история прогремела весной того же года под вывеской БАНО «Эко» — благотворительной организации, которая должна была спасать животных. Несколько столичных префектур доверили ей содержание бездомных собак, заключили контракты, рассчитывая на милосердие. Но вместо приюта получился конвейер смерти: отловленных собак почти не кормили, не поили, держали в чудовищных условиях. В конце апреля у входа в приют «Эко‑Вешняки» вспыхнули стычки: волонтёры, не в силах больше молчать, пытались прорваться внутрь. Когда им всё же удалось попасть в помещения, увиденное не укладывалось в голове. «С места событий в живодёрне… Трупы есть и в мешках, и в кладовке какой‑то, и говорят о контейнере, который вывезли… И никто не знает все места в приюте, где точно искать всех погибших… Но и без этого найдено немалое количество мёртвых животных!!!» — писала одна из участниц в Instagram. Эти слова звучали как крик, в котором слились боль, гнев и бессилие.

В Нижнем Новгороде случай и вовсе напоминал кадры из фильма ужасов. Женщина, искавшая сбежавшего пса, случайно забрела на территорию промзоны и наткнулась на настоящий «концлагерь для собак». На неотапливаемом складе, запертые без еды и воды, томились десятки животных. Зоозащитники, прибывшие на место, вскрыли дверь и увидели картину, от которой сжималось сердце. В соседнем помещении обнаружился «холодильник» для мёртвых собак. Всего там погибло около двухсот животных — цифра, которая ложится на душу тяжёлым камнем.

А в Рязани в феврале поставили точку в деле живодеров, взорвавших кота петардой. В начале года в сети появился ролик, от которого хотелось стереть себе память: несколько человек обматывают коту лапы скотчем, прикрепляют пиротехническое устройство — и нажимают кнопку. История закончилась почти издевательски буднично: виновные не понесли реального наказания. И эта несправедливость оставляла горький осадок — словно сама реальность отказывалась признавать масштаб преступления.

Ещё один случай, пронзительный в своей нелепой жестокости, произошёл в Тульской области. На трассе Суворов — Белёв местная жительница заметила «Волгу», к которой была привязана собака породы алабай. Пёс едва держался на ногах: лапы стёрты в кровь, силы на исходе. Женщина обратилась в полицию. Выяснилось, что у 59‑летнего жителя Белёвского района сбежал алабай. Мужчина, увидев его на дороге, не стал сажать в машину — в салоне лежало мясо. И вот эта бытовая деталь — мясо в салоне — делала историю ещё просто невыносимой: жизнь собаки оказалась менее значимой, чем сохранность продуктов.

Возникает логичный и мучительный вопрос: а если кто‑то из этих собак всё‑таки выживет и окажется на свободе, как они станут относиться к людям? Очевидно, что любви и ласки ждать не приходится. В их глазах может навсегда остаться тень пережитого ужаса, а в душе — горечь и обида, которые при удобном случае выльются в агрессию. И трагедия будет повторяться, только теперь уже с другой стороны: пострадавшие станут причинять боль тем, кто совсем не причастен к их бедам.

Эти истории 2016 года не просто шокировали — они обнажили глубокую моральную рану. И горькая ирония в том, что, пока одни люди творили эти ужасы, другие собирали подписи, кричали в соцсетях, прорывались в приюты, пытались хоть что‑то спасти. В этом столкновении жестокости и милосердия особенно ясно видно: проблема не в том, что люди не знают, как правильно. Проблема в том, что знание и сострадание не всегда становятся поступками. А между этими «знаю» и «делаю» пролегает пропасть, которую каждый должен преодолеть сам.

…

Опять назревает мучительная дилемма: будет ли представлять опасность этот алабай для людей — в том числе и для членов семьи того, кто его истязал? Вопрос повисает в воздухе, тяжёлый и без ответа: ведь страх, боль и унижение оставляют в душе живого существа шрамы, которые не заживают. И кто знает, как эта затаившаяся обида однажды прорвётся наружу… Этот список издевательств над животными можно продолжать до бесконечности, но автор вовсе не стремится терзать сердца читателей, искренне любящих домашних питомцев. Ему важно не просто вызвать слёзы, а заставить задуматься.

Есть люди, убеждённые, что бессловесные твари лишены даже зачатков интеллекта и живут одними лишь инстинктами. Откуда взялась эта уверенность? Чаще всего — из упрощённых школьных уроков, где живому миру отводят строго очерченное место: ниже человека, вне сложных чувств, вне тонкой душевной работы. Но так ли это на самом деле? Современные исследования всё настойчивее опровергают эту старую схему: у животных есть память, способность к обучению, эмпатия, умение распознавать эмоции и даже строить социальные связи. Их мир не сводится к примитивным рефлексам — он богаче, чем привыкли думать.

Кто‑то твёрдо верит, что правом жить на Земле обладают исключительно люди — ведь только они наделены разумом. Порой, правда, глядя на отдельные поступки, в этом приходится сомневаться. Или, по крайней мере, делать оговорку: наличие интеллекта ещё не гарантирует его достойного применения. Способность мыслить должна служить саморазвитию — и физическому, и духовному, быть инструментом созидания и добра. А те, кто пренебрегает этим даром, нередко потом с горечью сталкиваются с тяжёлыми утратами: кто‑то из близких умирает, кто‑то становится инвалидом, кто‑то получает неизлечимый диагноз. И мало кто в такие минуты задумывается, не возвращается ли к ним то самое зло, которое они когда‑то пустили в мир. Недаром в народе говорят про бумеранг: он всегда находит того, кто его запустил.

Никогда и никому не стоит забывать, что другие живые существа, делящие с нами эту планету, имеют равное с нами право на жизнь. Они не виноваты в том, что появились на свет рядом с самым коварным, беспощадным и технически продвинутым хищником на Земле — с человеком. Мы обязаны научиться мирно сосуществовать на этой пока ещё прекрасной планете, которую сами же планомерно разрушаем. И вот вопрос, бьющий наотмашь: разве это и есть проявление высшего разума — уничтожать свой дом, не думая о завтрашнем дне?

Может быть, именно поэтому мы никак не можем найти братьев по разуму в космосе. Возможно, они, заметив наши сигналы, шарахаются от нас, как от прокажённых, и не знают, что с нами делать. Конечно, это вольное допущение, почти горькая шутка, но в ней прячется доля правды, от которой становится не по себе. И всё же среди этой тяжести есть и другой свет: тысячи людей, которые спасают, лечат, защищают, собирают подписи, прорываются в приюты, не дают замолчать чужой боли. Именно они напоминают: сострадание — тоже признак разума. И, возможно, единственный, который действительно имеет значение.