СНТ

Отличная оказалась книга и для коллекции, и для начала года. Начну с оформления: оно замечательное: узкий формат, мягкий софт-тач, красный обрез - приятно держать, иметь, ставить на полку. И любимая кружевная закладка будто рождена для этой книги.
Что касается содержания - так оно тоже намного выше ожиданий! Как-то литературный мир встретил эту книгу довольно вяло. Но я хочу деревенскую хтонь - я покупаю деревенскую хтонь! И в этот раз не пожалела.
Хотя это и не только хтонь. В основном мистика. Построенная вокруг старых советских (а иногда и более древних) дач и их обитателей. Тут живут ученые, нелюди, приезжают летние дачники, содержимое деревенского туалета обретает жизнь и аромат фиалок, а за некоторые секреты придется заплатить. Главный совет - не кушайте подозрительное, а водочку пейте, не обижайте хозяев, но в меру.
Мне почудились ароматы "Великого Гусляра", но более темные, мрачные и в деревенском исполнении. Очень атмосферно, с кучей отсылок, хотя сами рассказы слишком маленькие, чтобы сильно напрягать. А еще эта книга - кладезь цитат: у автора очень приятный язык, местами философский, местами саркастический, но подметливый и острый. Слова здесь реально рождают образы.
То ли в настроение попала, то ли отдохнула, и мир кажется лучше - но мне книга действительно понравилась!! Не все рассказы пронзили душу, но обще впечатление очень положительное.

Знаешь, что это? Это река Лета. Не «лето», а «Лета», понял?

Выход в финал главных литературных премий страны в 2024 сделал модным писателем Владимира Березина, прежде ценимого знатоками. И вот уже у сборника "СНТ" три десятка рецензий на Либе (у премиальной "Уранотипии", для сравнения, две) в диапазоне от ругательных до восторженных. Я буду хвалить, сдержано, но от души. Хорошо, что это сборник, короткие истории очень березинский формат. Поклонники его постоянной сетевой рубрики "Очередная пятиминутка абсолютно бесполезной для вас информации" поймут, а у меня, знакомой кроме романа про историю фотографии еще и с "Пропеллером", есть ощущение, что крупные формы в авторском исполнении тяготеют к мозаичности, стремятся распасться на фрагменты. В то время, как сборник, составленный из, будто бы, не связанных между собой, рассказов, создает целостную картину.

33 истории, по числу несчастий из поговорки, уместились на четырех с небольшим сотнях страниц - в среднем по десятку на каждую. Объединяет их единственно вынесенное в заглавие СНТ, маленькая жизнь, которая в нашем негостеприимном климате связана у большинства с летом. Не лоббируемый туроператорами берег турецкий и не насаждаемые сверху курорты Краснодарского края, но она, дача, вошедшая во множество языков мира без перевода, примерно как "спутник" - именно она символ нашего лета. Увековеченная классикой, были же, в конце концов, пушкинское "Гости съезжались на дачу" и чеховский Лопахин из "Вишневого сада" с намерением нарезать сад на дачные участки. Такие же разные, как сами мы: фанерный сарайчик на шести сотках, засаженных картошкой и огороженных рабицей; обнесенный трехметровым забором парк с лебедями-павлинами, господской виллой в глубине, камерами по периметру и будкой охраны на въезде - то и другое, и сотня градаций между - все дачи.

Именно этих крайних степеней "дачести" в книге нет. Здесь середина: техническая интеллигенция на пенсии, менеджеры среднего звена; отставной генерал, принимающий у себя правнучку с ее женихом. Сталинисты, коммунисты, либералы, радиолюбители. В небе над ними летит атомный самолет (и в каждом пропеллере дышит спокойствие наших границ); из сарайчика поддерживается связь с луноходом №2; углубившись в соседний лесок, наткнешься на законсервированный режимный объект; в доме на отшибе стоит покрытый вековой паутиной, но живой постовой, который возьмет протянутое ребенком яблоко. Здесь пересаженные на дачную почву городские легенды, вроде истории пасечника-каннибала; и почти евангельская история воскрешения ("память воды"). Сон разума рождает чудовищ ("бестиарий"), внук звонит деду на тот свет ("звонок по предоплате"), женщина консервирует - о, эта дачная консервация все, включая собственную дочь - не то, что вы подумали, а чтобы та в 62 выглядела на 18 ("ноябрина"), старый танцор замедляет последним отчаянным танцем ход времени ("чечетка"). пародия на борхесов "Алеф" ("захер").

Здесь один сквозной персонаж, в котором с натяжкой опознается авторское альтер эго. Раевский, правда, в одном из рассказов он становится Паевским - том, где камео критика всея Руси Кости Мильчина. Вот, кстати же, с крайностями я поспешила, один олигарх с крайне эклектичными гастрономическими пристрастиями: стейк из мамонта, доисторическое масло, мыслящий трюфель - таки появляется здесь ("по грибы").

Обаятельный авторский сборник. Мозаика разноцветных стеклышек, из которых складывается на диво целостный витраж.

Книга совсем не понравилась. Это сборник рассказов не связанных между собой. Да, малую прозу я вообще не жалую. Но в этом сборнике просто какая-то солянка мужских историй. В аннотации обещали мистические дачный истории. Да и атмосферная обложка обещала мистику и ужастики. На деле оказалось совсем о другом.
Автор делился с нами своей философией жизни и историями простых и скучных будней своих героев. Дочитала конечно, но с трудом. Может, я отношусь к женскому полу и мне было не интересно слушать россказни мужиков. Наверное это книга для мужчин. Я заметила, что есть такие книги.