Глава 1
Конец «республики».

Локоть.

Весна, 1943 год.

Весна 1943 года выдалась тревожной для Локотского самоуправления. Немецкое командование группы «Центр» обратилось к обер-бургомистру Брониславу Каминскому¹ с просьбой оказать помощь вермахту. Раньше такого не было. Немцы не доверяли частям РОНА² большего чем тыловые операции против партизан и охрану коммуникаций. Но сил для затыкания всех дыр на фронте у немцев не хватало. Пришлось использовать РОНА.

2 марта батальоны 2-й танковой армии генерала Родина взяли город Севск. 1-й и 2-й полки РОНА, оборонявшие город, понесли большие потери. В Локте забеспокоилось население. Семьи солдат, полицейских, работников администрации бургомистра стали задавать вопросы.

Начальник полиции Локтя Иван Петрович Третьяк³ три последних дня не мог заниматься своими обязанностями. Его буквально атаковали жители.

– Что же будет, господин начальник? – спрашивала мать полицейского. – Вы же говорили, что большевики ушли навсегда. А теперь что?

– Большевики далеко, – ответил Третьяк.

– Говорят Севск взяли!

– Кто говорит?

– Дак люди и говорят. Вскорости красные здесь будут. И что нам делать? Куда сыну моему деваться? Ты-то сбежишь с немцами, а нам что? Погибать?

– Я никуда бежать не собираюсь.

– Все вы так говорите! А потом раз и нету вас!

– Но почему, гражданка, вы обратились с этим ко мне?

– А к кому мне идти?

– В канцелярию обер-бургомистра. Там есть отдел…

– Мой сын у тебя в полиции и служит! – перебила его гражданка. – Ты ему что обещал?

– Я?

– А кто? И жалование, и льготу разную. А ныне что? Под большевиков?

И подобных бесед Третьяк проводил десятки. Все интересовались тем, что будет. Пришлось обратиться к обер-бургомистру. Начальник полиции уже несколько раз звонил в канцелярию. Но ему отвечали, что бургомистр занят с войсками.

– Господин Каминский отбыл в первый полк.

– А когда он вернется?

– Я не знаю. Но он занимается только вопросами армии.

– Послушайте! У меня также имеются свои обязанности! Но я вынужден заниматься приёмом граждан!

– Звоните в секретариат, а не в приемную бургомистра, господин начальник полиции.

Третьяк звонил, но Секретариат самоуправления был в растерянности и никаких вопросов не решал.

Секретарь по агитации и пропаганде Локотского самоуправления прямо ответил:

– А что я могу им сказать? У меня нет полномочий обещать им эвакуацию. У меня самого все сотрудники как с ума посходили. «Что будет?» да «Что будет?» Откуда же я знаю, что будет?

– Но я вынужден заниматься не своим делом. Это ведь ваша работа – разъяснить населению ситуацию.

– Мы выпускаем газету, господин Третьяк. Там все написано.

– Но люди не верят газете!

– Тогда идите к господину Каминскому! Он наш лидер! Пусть он вам скажет, что делать!

***

Каминский принял начальника полиции Локтя только 5 марта.

Третьяк поднял вопрос о планах по эвакуации населения.

Каминский возмутился:

– Это пораженческие настроения, господин Третьяк!

– Но население волнуется. Сотрудники полиции думают о своих семьях. Фронт приближается.

– Всё под контролем немецкого командования группы армий «Центр».

– Господин Каминский, вы объявили о новой волне мобилизации в РОНА. Населения говорит о громадных потерях у вас.

– Потери значительные, но для паники нет оснований.

– Наши части оставили Севск и красное наступление продолжается. Люди в панике и спрашивают у власти – чего им ждать?

– Канцелярия обер-бургомистра выпустила воззвание.

– Да грош цена вашему воззванию. Никто не верит тому, что там написано. «Республика стоит крепко», «Оснований для паники нет никаких». Вы сами верите этому?

– У вас есть предложения?

– Срочно готовить эвакуацию.

– Командование немцев готовит стратегическую операцию, что переломит ход войны, господин Третьяк. Победа близка. Да и не могу я сейчас предложить немцам такого плана. Вы сами должны это понимать.

– Но нам самим нужен такой план. Если сюда вернулся красные, то многим, кто пошел за вами, снисхождение от советов не светит. Вы просто обязаны подумать об этих людях, господин обер-бургомистр.

– Господин начальник полиции, у меня полно забот. Надо мной постоянно сгущаются тучи. Немцы требуют от моей бригады активных действий. Но бригада несет потери. Их пока некем восполнять. Я как уж на сковородке! А вы мне об эвакуации толкуете.

– Партизаны усилили свою агитацию. И это опасно для нас.

– А вот это уже ваша работа, господин начальник полиции.

– Мои люди работают. И работают хорошо. Но им нужна уверенность в надежности нашего тыла.

– Сейчас я могу вам повторить только слова оберфюрера Грейфе. В скором времени немецкая армия одержит окончательную победу.

– Слабо верю я в такие заявления.

– Если бы вас пригласили в штаб тыла группы армий «Центр», я посмотрел бы на вас. В моем кабинете вам легко быть смелым.

– Я не хочу вас обидеть, господин Каминский. Я хорошо понимаю ваши трудности. Но нам просто необходимо подумать о будущем. Что будет если немцы не смогут выполнить своих задач и красные возьмут Локоть? Есть возможность что они просто бросят нас на произвол судьбы?

– Что я могу сказать, Иван Петрович? Вы хотите гарантий? У меня их нет. Немцы использовали РОНА только для борьбы с партизанами. Под Севск наши части отправили только чтобы заткнуть дыру. Немцам не хватило своих частей. Но наши люди слабо подготовлены для такой войны. Мы охранная армия.

– Немцы нам не верят?

– После перехода «Дружины» Гиля⁴ на сторону красных – нет.

– Значит спасать они нас не станут? А у нас больше 30 тысяч человек нуждается в эвакуации.

– Пока я не могу поднять этот вопрос, господин Третьяк. Мне никто не даст этого сделать. Дождемся новой операции немцев…

***

Немцы смогли отбить Севск и стабилизировать фронт. Люди в Локте немного успокоились. Все ждали развязки летнего наступления под Курском. Но немецкая операция «Цитадель» провалилась, и немцы не смогли перехватить инициативу. Каминский сумел убедить немецкое командование группы «Центр» в том, что РОНА имеет ценность как антипартизанская сила и она еще пригодится. Было принято решение об эвакуации…

***

Личное дело:

Третьяк Иван Петрович.

Начальник криминальной полиции Локотского самоуправления.

Третьяк И.П. в прошлом (при большевиках) работал в прокуратуре СССР Брасовского района. Состоял в коммунистической партии.

С июня 1941 года перешёл в военную прокуратуру.

Попал в плен в августе 1941-го года.

В лагере для военнопленных его выделили из-за знания немецкого языка.

В сентябре 1941 года он прибыл в управление краевой службы СД Брасовского района переводчиком.

По рекомендации обер-бургомистра господина Воскобойника с октября назначен начальником уголовной полиции Локотского самоуправления. Способствовал ликвидации подполья в Локте в ноябре-декабре 1941 года.

***

Личное дело

Каминский Бронислав Владиславович.

Обер-бургомистр Локотского окружного самоуправления.

Второй и последний руководитель Народной социалистической партии России (НСПР).

Создатель и руководитель РОНА (Русская освободительная народная армия). Впоследствии 29-я добровольческая пехотная дивизия СС «РОНА».

С 1 августа 1944 года Каминский бригаденфюрер войск СС (генерал-майор).

***

Лепельская республика.

Лепель.

Сентябрь, 1943 год.

Руководство Локотского самоуправления во главе с Брониславом Каминским эвакуировалось в город Лепель. Всего выехало больше 30 тысяч человек из тех, кто не пожелал оставаться на советской территории. В большинстве это были семьи солдат РОНА и сотрудников локотской администрации. Им ничего хорошего от вернувшихся советов не светило. Локоть был взят 5 сентября 1943 года силами 250-й стрелковой дивизии и 197-й танковой бригады.

Переселенцы и части РОНА разместились на территории Лепельского, Чашникского и Бешенковичского районов Витебской области. Но на новом месте сразу начались стычки с партизанами. Поначалу удача была с каминцами, но скоро положение изменилось. Из полков РОНА началось дезертирство. Связано это было с тем, что многие бойцы и командиры РОНА, эвакуированные из Локотского округа со своими семьями, не могут получить продовольствия и фуража для скота. Утверждения Каминского что скоро будет создана процветающая Лепельская республика рассыпались, и в них верили все меньше переселенцев. Приближались холода. Вопросы снабжения и размещения вообще не решались. Каминский и его штаб занимались борьбой с отрядами советских партизан. Администрация и работники канцелярии, сбежавшие из Локтя, сидели без дела. Местные власти, сотрудничавшие с немцами, встретили пришельцев враждебно. Попытки установить органы самоуправления не имели успеха.

Начальник полиции Локотской республики Третьяк уже трижды докладывал Каминскому о катастрофическом положении дел. Но тот продолжал настаивать на формировании Лепельской республики по примеру Локотской.

– Я уже говорил вам почти месяц, что у нас здесь нет шансов возродить то, что мы потеряли в Локте.

– Вы просто не справляетесь со своей работой, господин начальник полиции.

– Дело не в моей работе, господин бургомистр! У меня мало людей. Дезертирство увеличилось и мне просто некем заменить отсутствующих. Я не говорю уже о профессионализме тех людей, что остались с нами.

– И чего вы хотите?

– Вы обещали людям и их семьям обеспечить условия. Но прошел месяц и ничего не сделано! А люди забрали свои семьи. Они вам поверили. Но здесь нет никаких условий.

– Это временные трудности, господин Третьяк. На нас наседают партизаны и мешают нам в обустройстве жизни на новом месте.

Третьяк хорошо знал положение вещей. К началу сентября РОНА Каминского состояла из 10 тысяч бойцов, разделённых на пять полков по три батальона в каждом, артиллерийский батальон, бронетанковый полк. С размещением и питанием солдат возникли большие проблемы, которых не было в Локте. Еще худшим было положение переселённых семей.

– Вы не хотите видеть истинного положения, господин бургомистр.

– И что хотите предложить вы?

– Смотреть правде в глаза.

– Хорошо. Давайте посмотрим ей в глаза, господин начальник полиции.

– У нас не будет достаточного количества жилья для всех переселенцев. А впереди холодная осень и за ней зима. У нас не будет казарм для личного состава. И мы не подавим сопротивление партизан даже за три месяца. А это значит, что базы для новой республики, о которой вы говорили, здесь нет и не будет. И это еще не самое главное.

– А что у вас есть еще?

– Опасная тенденция, господин бургомистр.

– И что это за тенденция?

– Советы стали умнее, господин Каминский. После перехода на их строну Дружины Гиля они станут применять этот метод здесь.

– Вы хотите сказать, что дезертирство из отрядов РОНА станет расти?