От автора

Повесть написана в рамках конкурса «Чернила и сталь» (август 2026) закрытого клуба авторов «Шторм». За основу брались конкурсные задания и модификаторы (особые условия написания, приемы и тропы).

Пример задания:

«Задание №1 Цена пророчества .

Древняя Печать трещит по швам, демоны Хаоса вот-вот прорвутся или уже прорвались в мир. Тревожное ожидание буквально висит в воздухе. Еще чуть-чуть – и брат пойдет на брата, не выдержав напряжения.

А в замке Рыцарь судорожно перебирает старые манускрипты в поисках ответов и советов. Но выхода, кажется, нет. И артефактов нет…

1. Учитывая атмосферу, покажи читателю своего Рыцаря. Какой настрой у героя? Какой характер? Что думает по поводу знамений и Печати? Чувствует себя избранным или хочет отсидеться в замке?

2. В этом (первом) тексте твой герой (или героиня) должен встретиться с ведьмой. Возможно, он найдет ее в замковом рву – замученную и уставшую. Или, например, сам отправится к ней, чтобы узнать нужную информацию о Печати. Главное, именно в этой главе они встречаются и разговаривают.

3. Но ведьма не была бы ведьмой, если бы просто так рассказала все, что знает. Значит – что? Значит, они будут торговаться. Что может предложить твой герой? Что потребует ведьма?

3.1 Для тех, кто выбирает геройский путь:

Ведьма просит что-то, что рыцарь может ей дать. И дает. И получает взамен карту или информацию.

Для тех, кто хочет серой морали и страданий:

Ведьма требует от героя невыполнимого… Что он выберет? Что выберешь ты?»

Остальные задания аналогичны и продолжают сюжет.

Глава 1. Цена пророчества

Адски холодные стены. От одного прикосновения к ним кажется, будто руку обжигает какая-то мерзкая кислота. Но нет, это всего лишь сырая заплесневелая штукатурка. В квартире совсем нет света: помещение освещается уличным фонарём, который достаёт как раз до нужного окна. Дом номер 26 был в пять этажей и вонял так, как воняют все подобные ему постройки: табаком, старостью и мусором. Единственное, что его отличало, так это непонятная башенка, черт знает для чего построенная. Из-за неё на районе этот дом стали называть замком.

В квартире всего две комнаты, но мебели едва хватало на одну: там не было ничего, кроме кровати, стула и тумбочки. На полу в куче какого-то хлама и пустых бутылок сидела девушка лет девятнадцати с чёрными вьющимися волосами. Она была одета, несмотря не летнее время, в шубу из нутрии, а на шее, руках и в ушах висели драгоценности, на пальцах было сразу по три кольца: прятать всё это было попросту негде и, следуя принципам цыган, она всё это носила на себе. Рядом с ней стоял бокал с портвейном, кортонная коробка от которого валялась рядом. Девушка курила «Приму» и копалась в бумагах: из-за их жёлтого и дерьмового вида они напоминали древние манускрипты, но вместо таинств в них были прописаны угрозы выселения, оскорбления, требования выплатить долги и проч., и проч. Всё это ей досталось от отца, очень уважаемого профессора, который уже давно покинул и дочь, и страну, и белый свет. Словом, подох чертила, как часто говорила его же дочь. Среди кучи бумаг ей вдруг попалось свежее письмо. Девушка поспешила его вскрыть и обнаружила в нём абсолютно неадекватное послание: неизвестный человек, то ли не в своём уме, то ли просто под «веселящим газом», сообщил, что некая «Древняя Печать трещит по швам» и «демоны Хаоса выйдут на охоту». Самое странное, что человек обращался по имени не к неё отцу, а к ней, да к тому же назвал её «Рыцарем».

Она любила игры. И тех, кто обещает за них деньги. В конце письма ей посулили «все сокровища мира», если она «спасёт этот мир». Звучит бредово, но что делать? Ей нужны деньги. Много денег. Нет, долги папаши она выплачивать не собиралась. Она хотела начать новую жизнь, желательно полную удовольствий, выйти замуж за нувориша и пробиться к верхам. А о чем ещё мечтать девушке в самом конце ХX века? Может, какой-то полоумный старик, ещё не осознавший, что его сказочный мир Советского союза вот-вот рухнет, хочет, чтобы она нашла раритетную книжку, названную Древней Печатью, за которой охотятся прочие желающие? Девушка представила, как было бы здорово, если бы она могла нанять кого-нибудь провернуть дело за неё, но быстро вспомнила, что у неё нет на это денег. Бросив от злости и досады бокал в стену, она взяла письмо и поднялась с пола. В письме был указан адрес, куда ей нужно было явиться для дальнейших объяснений по поводу Печати. Там её должна ждать Ведьма. Плюнув на все правила приличия, девушка собрала все нужные ей вещи и поспешила по указанному адресу в 3 часа ночи.

Это был гараж. Старый типичный советский гараж. Постучав в ржавую дверь, она стала ждать, когда ей откроют. Ждала минуту, две, три — ничего. Рядом стояла свалка. Там лежала гниющая арматура. Недолго думая, Рыцарь (а ей, кстати, понравилось это прозвище) взяла арматуру и начала дубасить по двери. Поняв, что это не та дверь, она подошла к нужной, но та в крайне неподходящий момент открылась, и арматура прилетела в открывшего ей парня.

— И тебе доброе утро, солнышко, — обратился к ней парень, вставая с пола.

Рыцарь ничего не ответила, прошла мимо него и начала осматривать гараж: машины в нем не было, зато всё было обустроено под жилое помещение. На полу лежал матрас, а на каких-то досках и прочих имитаций мебели лежали личные вещи обитателя гаража.

Парень внешне напоминал более «сладкую» версию Билли Айдола и был одет в длинный синий халат на голое тело, на его руках висели чёрные браслеты с разными рельефами и украшениями, а на шее — бусы с ракушками. Рыцарь пыталась определить, панк он, или гот, или что-то слишком старое, или слишком новое, но всё это было выше её понимания. Поэтому она просто бросила ему письмо и спросила:

— Ну?

— Солнышко, ну что ты такая пасмурная, — изучив письмо, сказал он. — Разве это плохие новости?

Рыцарь продолжала молчать.

— Что ж, Ведьма — это я. — продолжил парень. Он явно был человеком открытым и весёлым, поэтому легонько посмеивался чуть ли не после каждой свой фразы. — Если тебе интересно, то у нас у всех такие имена, и у тебя теперь тоже. Ну что ты молчишь? Ну, хоть улыбнись, солнышко.

Рыцарь на его просьбу натянула невероятно широкую улыбку и оголила золотой зуб — левый боковой резец. Почему-то свет этого «солнышка» повлиял на Ведьму совсем не так, как должна влиять лучезарная улыбка на людей, и он все-таки перешёл к делу.

— Ладно, я вижу, ты спартанской закалки, тебя не разговоришь. Да, у меня есть информация, но, прости, за бесплатно я её тебе не дам. Такие времена.

Только он успел пожать плечами на последней фразе, как Рыцарь вернулась к теме арматуры, но на этот раз Ведьма был готов: за долю секунды он успел увернуться от металлической балки и достать откуда-то маленький пистолет.

— Я же сказал — такие времена. Солнышко, не надо резких движений, давай всё решим по современным цивилизованным меркам. Я же не прошу тебя о невозможном — просто заплати.

— Чем? — сухо спросила она, думая, как бы сделать так, чтобы ничего не платить.

— Чем хочешь. — ответил он, по-кошачьи улыбаясь. — Если ты не хочешь платить деньгами или драгоценностями и если ты достаточно прогрессивна, то прошу на моё ложе.

Прикидывая, что важнее — деньги, честь или информация — Рыцарь пришла к выводу, что важнее обмануть этого придурка, и сделала вид, что согласилась на ложе. Но стоило Ведьме отложить пистолет и расслабиться, как он получил кулаком по лицу. Рыцарь не успокоилась, пока не увидела, что его нос стал кровоточить.

— Сволочь, ты больная?! — завопил он. — Господи, да забирай эту хрень и катись отсюда! — он вытащил из-под матраса какую-то бумажку и бросил её под ноги Рыцарю. Та не стала нагибаться, а вместо этого удалила Ведьму ногой в живот. Тот скрючился, выругался, но поднял бумажку и отдал ей в руки.

— Молодец. — сухо похвалила его Рыцарь. Она уже намеревалась уходить, как вдруг вспомнила, что у него был пистолет, и решила его забрать. Так как Ведьма особо не думал, куда его прятать, она быстро нашла его под одной из дощечек и под звуки рыданий жертвы избиения направилась к выходу. Но остановившись, она вдруг передумала и вернулась к Ведьме.

— На, — сказала она, достав из тайного кармана в лифчике кольцо с большим бриллиантом.

— Со-о-олнышко, — протянул Ведьма. — Я же знал, что ты светлый человек.