Глава 1

– Дома! – открыв входную дверь в собственную квартиру и выдохнув с облегчением, в прихожую ввалилась Валерия – молодая, симпатичная, но одинокая и «уставшая» женщина. – Наконец-то этот кошмарный день закончился!

Закрыв за собой дверь и включив в коридоре свет, она положила сумочку на тумбу перед зеркалом и, с выражением глубочайшего блаженства на лице, скинула с ног туфли на высоком каблуке. Не заморачиваясь уборкой верхней одежды в шкаф, она бросила соскользнувший с плеч мокрый от дождя плащ на тумбочку рядом с сумкой и уставилась на собственное отражение в зеркале. Эмоции, отразившиеся на лице двойника, выдавали крайнюю степень недовольства внешним состоянием оригинала.

– Глаза ввалились… Мешки… – Валерия приблизила симпатичное личико к зеркальной поверхности и недовольно поморщилась. – Помада размазана…

Она открыла тумбочку и, вытянув из упаковки салфетку, судорожным движением стерла помаду с пухлых губ. Не глядя, бросила использованную салфетку на полку рядом с сумочкой.

– И морщинки, морщинки… Я превращаюсь в старуху! Тебе, красавица, – Валерия прикоснулась кончиком указательного пальца к носу своего отражения в зеркале, – пора в отпуск!

Раздавшая трель дверного звонка, оторвала женщину от недовольного созерцания увядания былой красоты и молодости.

– Нет! Только не сегодня! Ничего не хочу, даже секса… – Отвернувшись от зеркала, она подошла к двери и, не глядя в глазок, щелкнула замком. – Коля, давай не сегодня… – произнесла она, открывая дверь. – Ой… – Валерия слегка напряглась, обнаружив вместо ожидаемого любовника, стоявшего на пороге «подтянутого» короткостриженного незнакомца с ежиком седоватых волос. – А вы, мужчина, к кому? – она не без интереса пробежалась по довольно приятной физиономии незнакомца с немного резкими чертами лица и холодным взлядом блеклосероголубых глаз.

– Если вы – Валерия Лопатина, то к вам, – незнакомец «растянул» губы в приветливой улыбке, но она отчего-то вышла какой-то кривоватой.

– Это срочно? Если нет, давайте встретимся завтра. Я сегодня очень устала…

– Не хочу вас огорчать, но эта встреча очень для меня важна, – не вынимая рук из карманов элегантного черного плаща, твердо и настойчиво произнес незванный гость.

– Говорите, уж… если так приперло… – забыв о приличии, зло произнесла Валерия и тоскливо вздохнула.

– Может быть, пригласите? – Незнакомец движением головы указал внутрь квартиры. – Неудобно, как-то, на пороге…

– Я незнакомых мужчин в квартиру не пускаю! – отрезала Валерия.

Мужчина делано «расстроился» и пожал плечами:

– Жаль. Придется самому…

Не дожидаясь от девушки ответной реации, он стремительно выдернул из карманов руки, облаченные в мягкие кожаные перчатки. В одной руке незнакомец сжимал шприц с оголенной иглой. Свободной же рукой он обхватил Валерию за затылок и резко подтянул к себе. Затем воткнул шприц ей в шею, ловко утапливая поршень. Придержав обмякнушую женщину, чтобы она не грохнулась на лестничную площадку, незнакомец втолкнул её в квартиру и закрыл за собой дверь, предварительно бросив взгляд на лестничную клетку. Свидетелей нет. Язычок замка автоматически щелкнул, отсекая квартиру Валерии от остального мира.

В прихожей мужчина подхватил бесчувственную девушку на руки и перенес в комнату, где «усадил» безвольное тело на диван. Голова Валерии запрокинулась на расслабленной шее. Однако глаза девушки оставались открытыми – укол лишь обездвижил её, не отключая сознания. От случайного нажатия телевизионный пульт, так же лежавший на диване, включил дотоле молчавший телевивизор. Мужчина что-то недовольно прошипел и поднял «лентяйку», намереваясь отключить телевизор, транслирующий какую-то развлекательную передачу. Но происходящее на экране его неожиданно заинтересовало. Он отложил пульт и уселся на диван, уставившись в большой экран жидкокристаллической панели.

Трансляция шла из заполненной зрителями студии. На сцене в глубоких креслах друг против друга сидели двое: известный на всю страну лощеный ведущий и худощавый мужчина со скупыми, слегка угловатыми движениями, одетый с педантичной безукоризненностью – гость программы.

– Немыслимо! – пораженно воскликнул ведущий – Роман, вы смогли повторить тысячу никак не связанных между собой слов! Как вам удалось этому научиться? У вас какая-то своя методика скоростного запоминания? Так сказать, личное ноу-хау…

Нет никакой методики, – гость отрицательно качнул головой, – это просто особенность моего организма. Как говорят медики – нейрологический феномен. Обычному человеку очень сложно запомнить такой объем никак не связанной между собой информации, мне же наоборот, будет очень сложо её забыть. Придется приложить массу усилий… – Роман «виновато» улыбнулся и развел руками.

– Вы хотите сказать, что ничего не забываете? Уточнил ведущий. – Если не приложите определенных усилий?

– Верно, – подтвердил гость.

– Поразительно! Многие из нас хотели бы обладать такой… хм… особенностью организма. Представьте, насколько облегчилась бы участь школяров-студентов? Что же это за нейрологический феномен? – задал он очередной вопрос гостю.

– Это одна из форм синестезии.

Мужчина на диване увлеченно поерзал и добавил звук.

– Очень интересно… – Он поправил запрокинутую голову Валерии, фокусируя её взгляд на телевизоре, а затем нежно провел рукой в кожаной перчатке по её щеке. – Дорогая, ты никуда не спешишь? Досмотрим передачу? Ведь он такой же, как и ты…

Мужчина расслабленно откинулся на спинку дивана и продолжил просмотр телепередачи.

– Так что же такое – синестезия? – задал ведущий очередной вопрос.

– Синестезия – это нейрологический феномен, – ответил гость программы, – при котором раздражение в одной сенсорной или когнитивной системе ведёт к автоматическому, непроизвольному отклику в другой сенсорной системе…

– А если по-простому?

– По-простому… – задумался Роман. – Представьте, что слушая музыку, вы ощущаете на языке вкус карамели, вдыхая запахи, видите их визуальную форму и наполнение… Понедельник – белый, вторник – зеленый, желтая среда…

– Подождите-подождите! – прервал его ведущий. – Это все ваши ассоциации?

– Я так вижу! – пожал плечами Роман. – Для обычного человека это звучит странно, но любой синестетик меня с легкостью поймет! Это – лишь разные формы синестезии.

– И сколько же таких форм?

– Много. Я перечислю лишь некоторые, самые распространенные: графемно-цветовая – буквы и цифры даже в черно-белом тексте для меня цветные. Хромостезия – объединение звуков и цветов. Многие известные композиторы и музыканты обладали цветным слухом. Например: Скрябин и Римский-Корсаков, Лист. Есть и менее распространенные формы, такие, как синестезия зеркального прикосновения…

– Что это?

– Это такая особенность, при которой люди в буквальном смысле чувствуют те же ощущения, что чувствует другой человек, – пояснил гость. – К примеру, когда такой синестет наблюдает, как дотрагиваются до чьего-то плеча, он также невольно чувствует прикосновение к своему собственному плечу.

– Вы также обладаете такой особенностью?

– Да, я могу чувствовать, даже не наблюдая… – Кивнул Роман.

– Серьезно? – не поверил ведущий. – Можете продемонстривать для зрителей? – попросил он.

– Да.

– Ширму в студию! – громко крикнул ведущий.

Появившийся помощник ведущего выкатил насцену передвижную ширму, которой отгородил друг от друга кресла ведущего и гостя. Установив её, помощник незаметно удалился.

– Есть желающие в зале? – произнес ведущий, полнимаясь со своего места.

В зале поднялось несколько рук. Ведущий, подойдя к краю сцены, внимательно оглядел зал. – Вот вы, мужчина, выходите! – указал он на тучного и абсолютно лысого мужика лет пятидесяти, сидящего во втором ряду.

Мужчина, отдуваясь, тяжело поднялся по ступенькам, ведущим на сцену.

– Присаживайтесь на мое место, – предложил ведущий.

Зритель тяжело «упал» в опасно заскрипевшее под его весом кресло. Ведущий подвигал ширму вперед-назад, убеждившись, что вышедший на сцену зритель и Роман не видят друг друга. Сам же ведущий остался на границе, чтобы в его поле зрения оставались оба «подопечных».

– Вам что-нибудь нужно, чтобы настроиться? – обратился он к Роману.

Немков качнул головой:

Нет. Можете начинать.

Ведущий кивнул тучному мужику – «мол, начинай». Приглашенный зритель провел рукой по лысой голове. Роман с едва заметной задержкой синхронно повторил его движение. Мужчина прикоснулся к кончику носа, Роман тоже. Зритель положил руки раскрытыми ладонями на колени – главный герой программы, чуть-чуть отставая, повторил его движение.

Ведущий жестом вызал на сцену давешнего помощника, так, чтобы его никоим образом не сумел увидеть тестируемый гость. Подойдя к помощнику, ведущий что-то прошептал ему на ухо. Помощник кивнул, подхошел к зрителю и пожал тому руку.

– Другой человек пожимает ему руку… – озвучил Роман.

Ведущий взмахнул руками, заканчивая испытания:

– Браво! Достаточно! Всем спасибо!

Зритель, опираясь руками на подлокотники кресла, с трудом поднялся на ноги и возвратился в зал. Помощник укатил ширму со сцены.

– И еще, уважаемый! – в спину уходящему зрителю произнес Роман. – У вас острая боль в правом боку. Проблемы с печенью, не так ли?

Удивленный зритель оборнулся и утвердительно кивнул.

– И поясница: по-моему, грыжа? – продолжил Роман.

Зритель вновь согласно кивнул, выпучив от удивления глаза:

– Да, все верно!

– Поразительно! – вновь перехватил инициативу ведущий. – У нас совсем не осталось эфирного времени, но мы постараемся пригласить нашего гостя еще раз. И напоследок, скажите, Роман, может ли простой человек обрести такие сверхвыдающиеся способности?

– Увы, но скорее всего, нет. Все особенности – врожденные. Я читал о проявлении синестезии у некоторых людей, получивших серьезные травмы головного мозга. Подобный опыт могут так же переживать люди, принимающие сильнодействующие наркотики или лекарства.

– Печально, – картинно вздохнул ведущий, – но эти методы нам не подходят. Так в чем же все-таки секрет синестезии?

– О развитии синестезии практически ничего неизвестно, существуют только предположения… – произнес Роман. – Среди ученых бытует мнение, что все младенцы – синестеты, однако, врослея, только порядка четырех процентов сохраняют эту особенность. Нейрофизиологи до сих пор не пришли к единой точке зрения, почему это происходит. Есть версия, что проводящие нервные пути в мозге синестетика по каким-то причинам не наращивают миелиновую оболочку, которая играет роль изолятора и предотвращает рассеивание нервных импульсов. В результате отсутствия изолирующего вещества, нейроны, отвечающие за разные органы чувств, начинают спонтанно обмениваться электрическими импульсами, откуда и возникают странные взаимосвязи между ощущениями.

– То есть, нервные импульсы, исходящие из органов, допустим, обоняния, попадают в зрительный отдел коры головного мозга, и человек, в прямом смысле этого слова, может увидеть запахи?

– Да, но это лишь одна из теорий. Но я думаю, что она верная. Все дело в электрических импульсах. Именно так я смог в полной мере прочувствовать ощущения совершенно постороннего человека – наши нейронные сети вошли в резонанс.

– К сожалению, время нашей передачи истекло. Напоминаю, у нас в гостях был финансист-трейдер, синестет Роман Немков. Мы прощаемся с вами…

Щелкнув кнопочкой дистанционного пульта, мужчина погасил светящийся экран телевизора.

– Ну… очень интересный экземпляр, – задумчиво произнес он. – Нужно будет обязательно с ним «познакомиться». Но только после тебя, крошка! – обернувшись к обезвиженной Валерии, по щеке которой скатывалась слезинка, произнес он. – Я, как-никак, джентльмен: дамы вперед!

***

Некоторое время спустя

Утро в городском парке выдалось на редкость безоблачным. Яркое летнее солнце щедрой рукой дарило животворящий свет и тепло после предыдущей ненастной недели. По большой аккуратно подстриженной лужайке носился взад-вперед мальчишка лет двенадцати, играя в мяч со своей собакой. Не рассчитав сил, мальчишка сильно наподдал по мячу. Спортивный снаряд отлетел в сторону и попал в голову девушке в черных очках и вязаной шапочке, сидевшей на лавочке рядом с лужайкой. Отскочивший от её головы мячик отлетел под ноги к поджарой девушке-спортсменке, нарезающей по парку круги в это ранне безоблачное утро.

– Ты что творишь, сопляк? – выругалась, остановившись, спортсменка, едва не перелетев кувырком через мяч.

– Я нечайно, извините! – крикнул мальчишка, направляясь к прогулочной дорожке за ускакавшей игрушкой.

Голова сидевшей на лавочке девушки от удара мяча, безвольно упала на грудь, а шапочка и очки свалились на землю. Пес мальчишки неожиджанно поджал хвост и глухо зарычал.

Спортсменка подняла мяч и, бросив его мальчишке, предупредила:

– Смотри у меня, пацан, доиграешься!

Мальчишка, подхватив игрушку, поспешно ретировался. Спортсменка, заметив неестественную позу сидящей на лавке девушки, крикнула:

Девушка, с вами все в поря…

По мере приближения к лавочке, стала заметна не только неестественная поза, но и жуткая рану на выбритой «до блеска» голове, с которой свалилась вязаная шапочка. Спортсменка резко остановилась, словно наткнулась на прозрачную стену и, прижав руки к лицу, истошно закричала.

***

Перемигивались проблесковыми маячками служебные авто. Участок парка, окружающий лавочку, оцепили, огородив место преступления трепыхающимися на ветру полосато-желтыми ленточками. Повсюду сновали полицейские в форме, отгоняя от периметра оцепления собравшихся зевак. Над обезображенным телом Валерии «колдовал» судмедэкперт Пал Палыч Пирогов – слегка неопрятный лысеющий мужчина лет шестидесяти с седыми прокуренными усами. Рядом с Пироговым, стараясь не мешать эксперту, задумчиво стояли двое: начальник отдела по «особо тяжким» – майор Елена Кондратьева, невысокая, миниатюрная, но вместе с тем крепкая и спортивная женщина, несмотря на недавно отпразнованный тридцатипятилетний юбилей и её заместитель – капитан Петр Нестеренко, мощный, склонный к полноте мужчина, с добродушным, почти детским лицом.

Натянув на руки хирургические перчатки, Пирогов повернул голову Валерии к свету, рассматривая рану и странную татуировку-маркировку, представляющую собой нечто среднее между штрих-кодом и электросхемой.

– Даже без экспертизы могу сказать, – произнес судмедэксперт, – во всем этом чувствуется одна и та же рука! Трепанация черепа проведена безукоризненно! Прямо, как в учебнике по хирургии! Думаю, что и хирургический инстумент будет тем же.

Кондратьева удрученно кивнула:

– Значит, опять Вивисектор?

– Несомненно! – заверил начальницу Пал Палыч. – Ну и клеймо присутствует… Не думаю, что кто-то может это скопировать. Ну, а о повреждениях головного мозга жертвы – это уже в отчете. Здесь без микроскопа не разглядеть.

– Конечно, Пал Палыч, только не затягивай… – попросила Кондратьева.