© Виталий Балан, 2026

ISBN 978-5-0070-3240-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

^{Глава первая. СТИХОТВОРЕНИЯ}

^{ВЕТЕРОК}

«…после огня веяние тихого ветра, и там Господь».

Из 3-ей Книги Царств, (19:12):

 
Его смущала пунктуация
Её надоблачных шагов:
Как будто няня Гравитация
Ей пела сказки про богов…
 
 
Он видел знаки препинания
Оставленные на воде…
И слышал слоги покаяния:
Ах, быть или не быть беде?..
 
 
Он — Ветер, чтец непотопляемый
(Не в зыбь волне, но — в строй струне!).
Она — Летящая: от «Я» до «Мы»
В полувесеннем полусне…
 
 
Без плоти плоть: неимовесная-!
Она в безветрицу грустит
Принцесса Грёза, в мире тесно ей-
Четвёртая из трёх харит.
 
 
В глазнице Солнца — в люльке оного —
ВихОрит тучи небесам
Последыш бога ветрогонного —
Эол, муж Грёзы, царь ветрам…
 
 
И вот всемирные — надмирные
Летят во сне, и наяву,
Они: услужливо красивые
Для каждого… И — никому!..
 
 
С лица слепец напьётся дождика,
Глухой услышит пустоту,
Немой споёт молчанье Боженьки…
И трое «тяпнут за» Мечту.
 
 
Подхватит Ветер песнь стаканчиков,
И вознесет… Потом у ног
Уснёт: увидит себя мальчиком —
Тем ветерком, в котором Бог.
 

^{КРОЙКА И ЖИТЬЁ}

 
Мне не хватило золота на меч,
Хватило только на молчанье,
На пару грёз, на тройку встреч
С Безвременным и Неслучайным.
 
 
Конец — не гибель, облако — не дым!
УсПение — не песня смерти…
Невещный луч по белу золотым
Напишет: «Осторожно, дети!»
 
 
Достало б мне позолотить следы
Простивших мне, и мной прощённых!..
У Царских врат Адамовы стыды
Не опаляют обращённых.
 
 
Златошвейную пронизь души —
Не плющить блёсткой вместо Слова!
КлубОк ошибок — только потащи
За нить*: и дней забег начнётся снова!
^__________
 

^{Эпиложечка:}

^{«Подымать клубок за нитку — делать дело бестолково» — поговорка.}

^{«СПАТЬ ХОЧЕТСЯ!..»}

 
Я рАспят воронами на огороде!…
Но… только во сне я свободен…
 
 
Отбойный заклёп — Я: в кандальном народе.
Но только во сне я свободен.
 
 
Я джокер без жала в пчелиной колоде…
Но только во сне я свободен!..
 
 
Я — не Ной, не — Оно, но упрямо надводен!
И только во сне я свободен!…
 
 
Изжогно живу, сам себе чужероден,
И только во сне я свободен…
 
 
Дороден, безроден и ни разу не моден,
И только во сне я свободен.
 
 
Ружейное дуло — тоннель в своём роде
Я в дуле том сплю, потому что — свободен.
 
 
Мясцо дешевеет — коль огонь миномётен.
Во сне от войны я, как — будто, свободен.
 
 
Песню свою, обрюхатив пародией,
Я сплю — не пою: во сне я свободен!..
 
 
бог — Мама, бог — Папа… сад слив и смородин!..
Во сне про богов и про Дом — я свободен.
 
 
Поцелованный в сон, я Богу угоден!..
Ведь только в любви я свободен, свободен!..
 
 
Не буди меня в смерть, мой Ангел ГоспОден:
Сон — моя жизнь, если сон мой свободен!..
 
 
Если встал ото сна — отбросив надгробье:
Значит, спал — на кресте, прибитый к свободе!
 

^{ПОЛУЛУНОК}

 
Я забыл свои глаза
На чужом родном лице
Эгопад — с небес зола..
Обрушенье цен и сцен!.
 
 
ЗРЯ — без буквы «а» ЗАРЯ!..
«П» (э) на «БЫЛЬ» упал, как — в ПЫЛЬ!..
Из меня… измена — в «я»!
В букваре, кто «…раму мыл»?
 
 
Гений чистой пустоты
Изменила… мой букварь.
Вот начну я с буквы «Т» (ы)..
И винил споёт, как встарь!
 
 
«Мама мыла раму…»
«Мама мыла… рану (!)»
 

^{ГАДАНИЕ НА ТОРМАШКАХ}

 
Долгоиграющая в любовь Луна
Весы усов на Заратустре
Темперировала гирьками света,
Вытанцовывая из себя при этом
Позвонки поминального хруста
Беспозвоночного сна!..
 
 
Линяет сонорная замша
Когда-то согласная звонко
Бить зорю в пространстве тормашек,
И знать, что в домах черепашек
Тайно ночует душонка,
Из пятки Ахилла сбежавшая.
 
 
В Тормашках провидят уснувшие глыбко:
Там каждый привязан к «банджИ» -канители:
Вниз головой — чтоб до дна без ошибок
Сквозь лёдную корку провальных попыток!
Тормашки подскажут, чей сон — не смертелен!
В гробу Достоевского: …на лике — улыбка!..