До недавно переведенных на русский «Ночи и дня» читала у Вулф только «На маяк», который произвел очень сильное впечатление, поэтому за вторую книгу филологической девы (вторую мной прочитанную и второй её роман) взялась с огромной радостью, и радость эта не покидала меня до последней страницы.
Сначала я удивлялась. Где тут поток сознания? Где повторяющиеся в голове героев фразы-лейтмотивы вроде починка-теплицы-встанет-в-пятьдесят-фунтов или нужно-передвинуть-дерево-ближе-к-центру? Тут этого нет, но и роман ранний. Это, на первый взгляд, обычная английская история о четырех молодых людях, Кэтрин, Мэри, Ральфе и Уильяме, которые пытаются распутать любовный четырёхугольник и разобраться в том, что они на самом деле друг к другу чувствуют. «Ночь и день» написаны в 1919 году, и по сравнению с романами Викторианской эпохи приятно радует свобода героев: девушки, например, уже могут жить отдельно от семьи, самостоятельно принимать решения, бывать дома у молодых людей, работать наконец. Так, Мэри служит (без жалованья, что характерно) в конторе суфражисток, борющихся за предоставление избирательного права женщинам, и не особенно стремится к тому, чтобы выйти замуж и иметь детей. Это все делает роман близким к тому, что переживаем мы сейчас, и его читаешь уже не как историю, которая произошла в далеком прошлом, а как вполне современный роман.
Вся книга так или иначе вертится вокруг темы брака. Возможен ли развод? (Дед Кэтрин, великий английский поэт Ричард Алардайс, ушел от жены, и его дочь, мать Кэтрин миссис Хилбери не может решить, включать этот печальный факт в его биографию, над которой она работает, или нет.) Нужно ли вообще вступать в брак? (Двоюродный брат Кэтрин Сирил Алардайс живет с женщиной, не венчаясь, и имеет от нее детей, и, о ужас, его тетушки ничего не могут с этим поделать. Сама Кэтрин в какой-то момент думает, что венчание может испортить ее отношения с предполагаемым мужем.) Нужно ли вступать в брак по любви или довольно дружбы, взаимопонимания и ощущения, что по любви не получится? (И Кэтрин, и Ральф делают попытки построить подобные отношения с теми, кого не любят.) Можно ли девушке найти смысл жизни в работе и в ощущении, что она делает нужное и полезное дело, если ей не удалось встретить взаимную любовь и, как следствие, выйти замуж? (Мэри пытается не думать о личном счастье и сосредоточить все силы только на общественной работе.) Должна ли жена полностью подчиняться мужу? (Так думают тетушки Кэтрин, а сама она не чувствует радости от подобной перспективы.)
Эти вопросы так или иначе встают перед каждым из основных персонажей, только материальные стороны брака тут остаются за кадром: с одной стороны, разница в состоянии героев ясно обозначается, но при помолвке богатой и бедного денежный момент никак не комментируется ни самой парой, ни их семьями, и не совсем понятно, какой образ жизни они будут вести после свадьбы. Наверное, так происходит потому, что «Ночь и день» – роман в первую очередь о чувствах, об эмоциях, и деньги тут лишние. А эмоций тут, пожалуй, хватило бы на пару-тройку обычных книжек. Герои не просто встречаются-влюбляются-женятся – Вулф показывает, что чувство к другому человеку – это не что-то раз и навсегда сложившееся, не что-то застывшее, оно меняется день ото дня и от минуты к минуте, и персонажи все время по этому поводу рефлексируют и осознают эти изменения. Один пример. Герой может решиться предложить руку и сердце девушке, которую он не любит, под влиянием момента, мысли, которая внезапно пришла ему в голову, кажется, представляя себе брак-дружбу, но тут же передумать, почувствовав, что по-настоящему любим ею, потерять желание видеть её своей женой, но в тот же день таки сделать ей предложение из-за событий и чувств, на пересказ которых у меня уйдет еще абзац. Обычному человеку на подобные метания понадобилась бы пара месяцев, а то и больше, но в этой книге Ральфу хватает и половины дня. И так весь роман. Герои могут быть слепы по отношению к чувствам других, но вот свои у них меняются каждую минуту, и обо всех изменениях Вулф нам подробно рассказывает, так что роман получается очень неторопливым, и порой удивляешься, что мы в итоге уложились в шестьсот страниц: при таком подходе могло бы выйти и больше. Вообще, количество помолвок тут совсем не равно количеству предполагаемых в финале свадеб как раз из-за того, что герои такие переменчивые и даже если они в один прекрасный день определенно решают, что серьезно влюблены в того-то, то этот кто-то, как назло, в этот самый момент не готов ответить взаимностью. И, понятное дело, читатель весь роман ждет, когда совпадет хотя бы одна пара из изначальной четверки молодых людей.
На мой взгляд, радовать читателя здесь призван не вялотекущий сюжет, а повторяющиеся темы и мотивы, для развития действия не обязательные, но по-своему преломляющиеся в сознании разных героев. Это Шекспир и вообще поэзия, одиночество, невероятный Лондон и, например, прошлое, настоящее и будущее. Здесь сравниваются взгляды на любовь и брак у разных поколений; Кэтрин чувствует, что вся ее семья, особенно мать, устремлена в прошлое: они неизбежно с рождения несут в себе память о предках, в первую очередь о деде-поэте; Кэтрин помогает матери работать над его биографией, и, хотя ее душа не лежит к этой работе, девушка чувствует, что «если они не сумеют закончить книгу, то лишатся права и на свое исключительное положение»; но прошлое ее семьи давит на нее и ввергает в уныние, она хочет вырваться из этого мира, пусть даже ценой брака с нелюбимым человеком:
«Славное прошлое, когда мужчины и женщины могли достичь небывалых высот, ложилось тяжким гнетом на настоящее, умаляя его настолько, что, казалось, невозможно жить, когда знаешь, что все великие деяния уже позади».
«Порой Кэтрин с ужасом смотрела на свои бумаги, думая, что если она не вырвется из плена прошлого, то не выживет; а иногда — что прошлое уже полностью подменило собой настоящее, которое с высоты утренних бесед с мертвыми душами представлялось всего лишь слабым эпигонским сочинением».
Кэтрин немного завидует Мэри и Ральфу, у которых нет такой связи с прошлым и которые скорее устремлены в будущее: Мэри – преобразовывая общество, а Ральф – строя планы своей жизни и расписывая будущее чуть ли не по годам.
Также персонажи, даже не связанные напрямую с поэзией (а там хватает любителей литературы, Уильям например), выдают в своих размышлениях неожиданные и сложно построенные образы, но это у них от Вулф, конечно. Ральфа, когда он влюблен, преследует образ бури, маяка и птицы, которая летит на него и вот-вот разобьется, и сам он одновременно и то, и другое:
«Он видел маяк, на который летят заплутавшие птицы и, ослепленные бурей и градом, падают, ударившись о стекло. Странно, но он казался себе одновременно и маяком, и птицей — он рассеивал тьму и в то же самое время вместе с остальными птицами, заблудившись, бездумно бился о стекло. <…> Ральф не представлял ее как человека из плоти и крови, странно, скорее он видел ее как сияющий контур, как свет, в то время как себе казался — измученный, с притупившимися чувствами, — одной из тех доверчивых птиц, что летят, словно зачарованные, к маяку и, ослепленные его роскошным сиянием, бьются и бьются о стекло».
Такие вещи и делают, мне кажется, этот роман романом Вулф, и после того, как я его дочитала, я всё ещё очень хочу познакомиться в итоге со всеми ее произведениями, но не хочу торопиться, потому что будет очень жалко, когда ни одного нового для меня больше не останется.