Пролог

Ступая босыми ногами по белому-белому снегу, идет Агидель. Точь-в-точь такая, как представлял он себе в детстве, слушая перед сном легенды, рассказанные старой нянькой. На ней легкое, почти прозрачное белое платье, длинное, с открытыми плечами, напоминающее скорее нательную рубашку, чем платье. Кожа ее такая же белая, как это платье или снег, как если бы под ней не было крови, как если бы и кровь ее была снежной. Волосы ее черны и коротки, едва доходят до середины шеи, а глаза – темные, бездонные, в них не видно зрачков. Губы тоже бескровные, почти белые. Иней на ресницах и на лбу. И все же – она прекрасна. Ледяные искры разлетаются вокруг нее, белые мушки кружатся повсюду, возвещая приход Великой волшебницы севера.

Глава 1. Служанка

Прищурившись, король Беримир разглядывал юную женщину в простом белом платье из тонкого полотна, что стояла перед ним. Платье совсем легкое, холодно ей, наверняка холодно! Тут в залах Динабора и летом прохладно, а уж осенью-зимой и того хуже, огонь в каминах не спасает, не согревает заледеневшие стены. А принцесса – южанка, привыкла к жару пустыни. Она совсем не похожа на его жену Ясмин! Неудивительно, что княгиня Ромина разгадала их ложь. Дочь Аль Фарука почти на голову выше Ясмин, а волосы у нее еще светлее, белые, с золотистыми искрами. Таким бывает туман на рассвете, когда сквозь него пробиваются солнечные лучи. И кожа… Никогда еще не доводилось видеть Беримиру такой удивительной кожи, будто фарфор. Глаза темные, кажется, что вполовину лица.

Красива ли она? Пожалуй, что очень хороша. Но в Ясмин есть другое, что-то, что будто зачаровывало людей: ею хотелось любоваться беспрестанно, не отводя взгляда. Принцесса Фаттина стояла, гордо вскинув голову и смело смотрела ему прямо в глаза. В ней нет страха, зато много гордости. Но той завораживающей магии женственности, что была в Ясмин и пленяла мужчин, в ней нет. Или это, ему так кажется, потому что любит жену?

Всего пару дней назад стало известно, что королева Скифии ждет очередного ребенка, и на этот-то раз верила, что должен родиться Царь над царями! И тут, как снег на голову… Верные слуги доложили, что нашли беглянку, которую ждал Беримир долгих восемь лет, что ее изловили и уже везут в Динабор!

И вот, принцесса Фаттина, дочь покойного Фаниля Аль Фарука, наконец, стоит перед ним. Ей дали чистое платье, вместо той одежды, что была на ней в пустыне, да отмыли хорошенько после долгой дороги. Красиво уложили белые волосы. Она достойна любого, самого знатного, мужа! Только что с ней теперь делать… Как же невовремя!

Едва Ясмин узнала, что Фаттина скоро будет доставлена во дворец, у нее начались нервные припадки, придворные лекари давали и капли беладонны, и напитки из тундровых ягод, и отвары лекарственных корешков, прибегали к заклинаниям, но не могли ее успокоить, и Беримир испугался, что жена снова потеряет ребенка. Этого он не хотел. Ему нужна Ясмин, живая и здоровая. От Фаттины же нужен лишь сын.

Молча они смотрели друг на друга, казалось, было слышно не только, как бьются их сердца, но и как течет само время. Наконец, девушка нарушила молчание.

- Я много знаю о тебе, Беримир Многорукий. Больше, чем ты можешь себе представить. Больше, чем ты сам знаешь о себе.

- И что же ты знаешь обо мне? – надменно усмехнулся Беримир, но начало разговора ему не понравилось, повеяло тревогой. Это ощущение было смутным, но руки короля крепче сжали золоченые подлокотники его трона.

- Знаю, что никакой ты не король, - спокойно ответила Фаттина, глядя ему прямо в глаза. – Ты - предатель, убивший своего господина и захвативший его престол. Знаю, что ты виновен в смерти моего отца и дяди. Знаю, что твоя жена – вовсе не принцесса, а лживая самозванка, да к тому же отравительница. Она погубила мою любимую сестру, Ромину. Знаю, зачем ты приходил в Ризван. Знаю, зачем твои люди привели меня сюда. Знаю, зачем я тебе нужна. А вот ты ничего не знаешь обо мне.

Беримир нахмурился, столько оскорблений от пленной девчонки, будь она трижды принцесса и избранница богини! Но ничего, судя по всему, она не знает главного... А с остальным он разберется, уж сладить с девчонкой-то сумеет! И Беримир снова усмехнулся.

- Я знаю, что скоро ты родишь мне сына, - ответил он. – Того, что обещан жрецами Антолии.

- Говорю же: ты ничего не знаешь обо мне, - повторила Фаттина.

И эта фраза не понравилась Беримиру еще больше предыдущих.

- Что ты хочешь сказать? – он медленно поднялся с трона и приблизился к девушке. Если она задумала наложить на себя руки – он этого не допустит! Да вроде и нет при ней оружия. Были украшения, чудесные барслеты, цепи, кольца с драгоценными камнями, - он все их отдал Ясмин. Но оружия не было. Фаттина снова посмотрела ему в глаза:

- Великая Мора забрала свой дар. Она лишила меня способности давать жизнь. Мой сын никогда не родится, никогда не придет в этот мир. Потому что его приход означает лишь войны, лишь распри. А я хочу мира. Мира для всего континента. После, когда не станет тебя.

- Что за бред ты несешь? – изумленно воскликнул Беримир. Он двинулся было к девушке, хоть и не чувствовал ни малейшего желания создавать с нею наследников. Ничего, он сумеет себя заставить, переступить через неприязнь! Ему нужен этот ребенок! Но она ловко отступила на шаг назад.

- А ты позови своих лекарей, - почти весело ответила Фаттина. – Пусть проверят. Сам вряд ли разберешься сразу!

Что за чертовщина… Беримир остановился, вытер взмокший от напряжения лоб - эта девчонка чем-то пугала его. А после крикнул:

- Стража! – и едва двое, будто из воздуха, появились на пороге, приказал, - Отведите ее к придворным лекарям. Пусть посмотрят, все ли с ней в порядке, да скажут, пригодна ли к материнству.

Стражники схватили девушку за плечи, она и не сопротивлялась, пошла за ними охотно: Фаттине не терпелось разочаровать Беримира, пусть его мечты о чудесном наследнике обратятся в прах! Пусть даже ей придется умереть после, оно того стоило! Не такого она желала, когда покидала пустыню: хотела вернуться в родной дом, найти Данияра. Хотела увидеть племянников. Но теперь ничему этому уж не суждено сбыться… Так хоть бы доставить неприятности королю Скифии, развеять его надежды!

Фаттину раздели и уложили на холодное, неуютное каменное ложе, кусок гладкого мрамора, на котором лекари осматривали служанок, работавших во дворце, когда хотели знать, здоровы ли те, да не беременны ли. Привыкшая к жару пустыни, девушка дрожала от холода, ожидая осмотра. Под взглядами этих незнакомцев она чувствовала себя неуютно, наконец, один из них, заметив, что пленницу бьет дрожь, прикрыл ее простыней, за что Фаттина еле слышно поблагодарила его.

Много болезней довелось повидать этим ученым мужам, много женских вопросов удалось разрешить в этой маленькой лечебнице, но ничего подобного не встречалось им прежде. Потрясенные увиденным, лекари лишь переглядывались, разводили руками, но не находили слов.

Однако, пришлось найти слова, когда призвал их к ответу король Беримир.

- Может ли эта женщина стать матерью? – сурово спросил король. Он не выдержал, сам явился на порог лечебницы, ворвавшись в каменную каморку, будто смерч, чуть не посбивал склянки с зельями лисьими хвостами мехового плаща. Никогда прежде посторонние мужчины, тем более, короли, не входили сюда, это неслыханно! Лекари, опустив глаза, смущенно молчали. – В чем дело? Или проглотили языки? Так я быстро напомню, как следует говорить с королем!

Все знали, что правитель страшен в гневе, и потому беспомощно взглянули на главного королевского лекаря, уже немолодого целителя Влада Вранна, лечившего самого Беримира и принимавшего роды у его супруги. Тот поклонился и еле слышно произнес:

- Нет, Ваше Величество. Никак нет.

- Как ты знаешь? – сурово спросил Беримир, нахмурившись. Он поднял подбородок, сделал шаг в сторону говорившего, что не предвещало ничего хорошего, – Это дело божье. До того не рожала – потом родит.

Но служитель науки, пусть уступавший силой и могуществом своему королю, но вооруженный знаниями и опытом, откашлялся и уже более уверенно покачал головой.

- Мой король, внутри все - будто выжжено огнем. Ничего нет. В такое сложно поверить, а потому, лучше взгляните сами. Там, где у женщин материнская утроба, – у нее пустота. Совсем ничего…

Король взглянул на прикрытую простыней Фаттину, которая, лежа на каменном ложе, весело поблескивала темными глазами. Да она смеется над ним! Над его несбывшимися надеждами! Беримир хотел было отодвинуть простыню и взглянуть, проверить слова лекарей, но внезапно его охватило неведомое прежде отвращение, неприязнь, смешанная с животным страхом. В его зверинце были разные диковинные существа, выглядевшие уродливо, даже омерзительно, Беримир собирал их в разных странах или получал в дар от других правителей, но и эти твари, странно волновавшие и пугавшие его одновременно, вызывали у короля меньше брезгливости, чем рассказ лекаря о сожженной утробе. Махнув рукой, Беримир стремительно повернулся и покинул лечебницу, так и не сказав, что делать с пленницей.

Сам он немедленно направился к Ясмин, потому что та была единственной, с кем делился король переживаниями и секретами. Кроме того, справедливо рассудил, что подобная новость успокоит и обрадует жену. Ясмин, и правда, не могла прийти в себя все последние дни, раздраженно мерила шагами покои, словно запертая львица, оскорбляла слуг, и без того боявшихся ее, кричала на Малику и даже разбила в гневе пару хрустальных кубков, швырнув ими о стену.

Едва увидев мужа на пороге, она застыла, пытливо вглядываясь в его лицо, пытаясь понять, что сулит этот визит, что скажет король, но он подошел, крепко обнял, и женщина почувствовала, что успокаивается. Беримир пришел к ней, а не к чужеземке! Но что если он уже был у нее? Ясмин испуганно отстранилась, в ее глазах застыл вопрос, спросить вслух она не решалась: мужа отличал крутой нрав, и женщина опасалась вывести его из себя.

В ответ на ее немой вопрос, Беримир рассказал все, что узнал от лекарей.

- Так что же теперь ты будешь делать? – спросила Ясмин, едва сдерживая внутреннее ликование. Фаттина больше не угрожает ей! Она, Ясмин, - королева Скифии и ею останется! Сейчас и навеки! Никто не отнимет ее мужа и ее корону!

- Не я, а ты, - откликнулся Беримир, положив руку ей на живот. – Ты родишь сына, который и станет сыном Фаттины, обещанным богиней. Люди поверят, что он – истинный избранник, и пойдут за ним. А мы с тобой сделаем все, чтобы воспитать его великим воином.

- А что будет… что будет с ней?

Беримир вздохнул.

- Не знаю. Мне она не нужна, но отпустить на волю опасно. Лучше избавиться от нее. Делай, как знаешь. Можешь дать тот же яд, что дала ее сестре. Думаю, это лучший выход.

Ясмин задумалась. Мысль избавиться от Фаттины прямо сейчас была привлекательна. Но можно сделать кое-что получше. Избавиться от всех соперников разом… Был человек, помимо Фаттины, которого Ясмин опасалась, в присутствии которого храбрость оставляла ее. Он друг. Но он опаснее любого врага!

- Ваше Величество, а давайте отдадим принцессу Надиру? - произнесла она, лукаво подмигнув королю. – В награду за верную службу? Докажи мне, что Фаттина, и правда, не нужна тебе!

Беримиру Фаттина была не нужна. Но в обществе убийцы отца, фанатично желавшего этой встречи, Фаттину ждет невеселое время. Хорошо Ясмин придумала! Надменная южанка узнает, как подсмеиваться над королем! Она хотела мести, что ж, пусть получит ее плоды!

Наивная Ясмин! Думает, Беримир не знает, зачем Надиру нужна Фаттина! Да он догадался об этом сразу, еще тогда, когда Надир впервые въехал в ворота Динабора. Что еще могло заставить дервиша предать своего короля? Что, как не пророчество? Из-за пророчества все потеряли голову! Беримир всегда знал, что Надиру нельзя доверять. Но думал, что воспользуется его помощью, чтобы заполучить принцессу, а дальше – придумает, как избавиться от союзника. Ему не впервой. И Надиру не впервой предавать. Они стоят друг друга. И хотят, в общем-то, одного и того же. Править континентом. Этим Надир был ему даже симпатичен. Данияр хочет того же. Но строит из себя освободителя людей, слушать противно. А Надир не скрывает, что он – злодей и предатель. А так-то всегда лучше.

И хотя Беримир часто прислушивался к жене, в этот раз решил не играть с советником, паша Надир слишком умен и слишком непредсказуем. И потому, приведя в его покои принцессу, честно предупредил, что если Царь над царями и появится на свет однажды, то лишь у другой матери.

- Не знаю, как удалось сотворить подобное… - произнес Беримир, рассказывая Надиру об ущербности пленницы, и в его голосе мелькнул суеверный ужас.

- Очи Моры, - любезно подсказала Фаттина. Она продолжала насмехаться, теперь уже над ними обоими!

Паша Надир вздрогнул. Такого он не ожидал. Случившееся разрушило его воздушные замки, все планы, что выстроил он на многие годы вперед. Как теперь быть?