© Синюк В. А., 2026

© ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2026

Гвоздика лесная

1

Суббота, июнь в разгаре, утро. Народу на автостанции было пруд пруди. Горожане дождались выходных, и им не терпелось выбраться за город. Среди них была и моя Женька. Правда, стояла она со своей сумкой в отдалении от шумных платформ, на которых толпились пассажиры и провожающие. Женька – она такая: любит постоять в отдалении, понаблюдать, плохо переносит толпу и толкучку. Вот и теперь она стояла между маленькой частной аптекой и ещё более крохотной кофеенкой.

До Женькиного автобуса было ещё полчаса. В кофейне она купила булку с абрикосовой начинкой и кофе, чтобы немного взбодриться. Утром она уже пила кофе, но он прошёл как-то мимо неё, без толку: Пётр раздражённо ходил туда-сюда по кухне, шаркал тапками и за что-то её отчитывал. За что? Женька так и не поняла спросонья. Тёрку, что ли, не туда поставила или блендер на ночь не выключила из розетки? И хотя она особо в это не вникала, утренний кофе всё равно был выпит впустую. Всё-таки пить его нужно, наслаждаясь каждым глотком, замечая, как меняется его температура и раскрываются нотки горечи. Молоко, например, пьёшь, чтобы немного подкрепиться, чай – чтобы согреться или освежиться, а кофе – чтобы собраться с мыслями, послушать свою тишину. Такова философия кофе, не так ли, кофилософы?

Сейчас Женькина тишина говорила о том, как хорошо вырваться наконец из четырёх стен, в которых так много розеток и всякой бытовой утвари, из рабочего графика и всей этой суеты надоевшего города. И хотя город в начале лета был с иголочки одет в лазурь и зелень, от него хотелось сбежать, как от красивого кавалера с «душным» характером.

Женька почти допила свой кофе и уже собиралась двинуться в сторону платформы, когда неподалёку от неё остановился большой чёрный джип. Внушительный, блестящий. На фоне сновавших туда-сюда белых маршруток и бледных междугородних автобусов джип смотрелся холёной чёрной вороной. На нём хотелось задержать взгляд, посмотреть, кто же из него выйдет в эту вокзальную толкучку.

Мотор заглох, задняя дверца открылась – и произошло то, что в корне изменило Женькину жизнь. Я даже не знаю, как это правильно описать, ведь видела это не я, а Женька. Рассказывала она об этом взволнованно, а я не торопилась прерывать её речь уточняющими вопросами. Итак, по Женькиным словам, произошло следующее: из открытой дверцы вороньего джипа изящная женская ножка в модной туфельке… вытолкнула собаку. Маленькую овчарку, щенка. Не крохотного – месяцев пять, довольно упитанного. В чёрном кожаном ошейнике. Как только собака оказалась на асфальте, дверца джипа закрылась, и включился мотор. Щенок залаял на дверцу, запросился назад…

– Но… – что-то хотела сказать Женька, подняв руку с пустым кофейным стаканчиком. И не успела.

Так машина уехала, а собака осталась. Без багажа и билета на обратный рейс.

Теперь щенок испуганно оглядывался по сторонам. Женьке показалось, что лапы его, крупные, обещающие силу и стать, дрожат. И хвост дрожит. Вглядываясь в лапы, хвост и растерянный взгляд щенка, негодуя по адресу джипа, Женька не сразу вспомнила, что в детстве такая собака была её мечтой. Мечтой, для которой не было места в их небольшой квартире. А когда Женька об этом вспомнила, объявили её автобус. Его как раз подали на платформу. Что было делать? Мысли проносились в голове одна за другой. Женька подумала о том, что у Сергея, Полиного мужа, зимой погиб охотничий пёс – волки задрали. С тех пор Серёга так и не взял никого. Может, забрать щенка и отдать ему? А что, если этого «пассажира» кто-то должен тут встретить? Всё же поверить в то, что породистую собаку просто так выбросили на улицу, было трудно.

Женька, рискуя опоздать на автобус, всё ещё стояла на месте в надежде что-то сообразить или чего-то дождаться. Чуда не произошло, за щенком, который бегал туда-сюда и искал след знакомой туфельки, никто не пришёл и не приехал. И хотя Женька всё ещё негодовала, мысленно пинала ногой треклятый джип, кто-то в глубине её души совсем не хотел, чтобы щенок исчезал. До отправления автобуса оставалось десять минут.

– Эй, малыш! – подозвала Женька, сев на корточки. – Печенюшку будешь? На!

Почти никакого интереса. Короткий взгляд, полный надежды, тут же сменившейся на полную безнадёгу. И снова нос в землю – и след, след, след… Где? Но никакого следа не было и быть не могло. Чужие ноги, колёса, урны, бумажные пакеты от шаурмы, распотрошённые воронами… И тогда печенюшка, снова предложенная незнакомкой, была принята в качестве крохотной компенсации. Тут Женька и углядела: щенок – девочка.

– Поедешь со мной в деревню? – спрашивала Женька, осторожно проводя рукой по гладкой чистой шерсти.

Вот же – красивая, ухоженная. И вдруг стала не нужна. Как так? Впрочем, понятно: теперь многие уезжают за границу. Возиться с перевозом животных не каждому охота… А сейчас дачный сезон. Многим нужны собаки сторожить огород. Вот и привезли её сюда, чтобы какой-нибудь сердобольный дачник-пенсионер взял её с собой в качестве сторожа.

Этого объяснения, вполне резонного, Женьке оказалось достаточно для того, чтобы принять решение: этим дачником станет она. То, что она ехала не на дачу, а в гости к сестре, в большой дом с сигнализацией, дела не меняло. Если даже Поля и Сергей откажутся, в деревне собаке будет лучше, чем в городе, правда? А если бы у самой Женьки был такой же дом, как у Поли – пусть даже в два раза меньше, – Женька без раздумий взяла бы себе овчарку и каждый день гуляла бы с ней по лесу, не боясь даже самых укромных троп и оврагов…

2

Женькин автобус шёл не до самой деревни. Сестра Полина и её ребятишки должны были встретить гостью на автостанции небольшого районного городка, вблизи которого и находилась деревня. Езды до райцентра – около часа. И всё это время Женя проехала как на иголках, будто под её сиденьем находился не щенок, а дикобраз. Щенок то и дело поскуливал, трусливо выглядывая из-под кресла. От этого взгляда у Женьки всё сжималось внутри. Пассажиры-соседи, то и дело поглядывавшие на собаку, всё-таки возмутились, что она без поводка и намордника. Собака, почуяв недовольство, ещё глубже забилась под сиденье и затихла. Хорошо, что небольшая щенячья лужица появилась на полу за пару минут до Женькиной станции… Никто ничего не заметил, а после нас, как говорится, хоть потоп…

Сестре и племянникам Женька обрадовалась не только как любимым родственникам, но и как тем, кто поможет ей разобраться с ситуацией. Она и глазом моргнуть не успела, как совершенно незнакомый щенок оказался в центре её хлопот и мыслей.

Поля, расцеловав Женю, заметила неладное:

– Ты чего такая растерянная, Жень? Потеряла что-то?

– Не потеряла! Нашла!

– Что нашла?

– Вот, поглядите-ка!

– Это ваш? – весело спросила одиннадцатилетняя Даша.

– Какой карапуз! – обрадовался второклассник Стёпка. – Можно погладить?

– Не трогать, – строго сказала Поля.

По дороге к Полиной машине Женька, взволнованно и как будто не до конца веря в то, что говорит, рассказала всё сестре и детям. Щенок тут же оказался в центре всеобщего сочувствия. Слушатели несколько раз просили Женьку рассказать о том, как из-за двери чёрной машины показалась нога… На третий или четвёртый раз в это, кажется, поверили. Поверила и сама Женька – видно, для полного осознания произошедшего ей нужно было с кем-то этим поделиться. И Поля уже не запрещала детям гладить «отказничка». С детьми собака быстро освоилась и в бордовый Полин джип запрыгивала уже на правах доброго приятеля, неожиданно нагрянувшего в гости.

– Какие всё-таки люди бывают, – говорила Поля за рулём. – Неужели нельзя дать объявление, продать, подарить? Я не понимаю. Ты что-нибудь понимаешь?

– Не-а, – отвечала Женька. – Может, уезжают и оставить некому…

– А может, он больной какой-нибудь? Всё-таки лихо ты решила его присвоить…

– Да вроде не похож на больного… Или не похожа. Девочка, кажется.

– То ли Дина, то ли Диана, – уточнил Стёпка. – В общем, собака на букву Д.!

– Может, её так и зовут? – хихикнула Даша. – Собака на букву Д.!

– Дина! – чётко произнёс Стёпа.

– Почему Дина? – удивилась Поля.

– Мама, помолчи! Ди-на! Дина!

Собака – молчок. Просто смотрит, высунув язык. Никакой реакции. Тогда ещё проба:

– Диана!

Собака резко подняла голову и залаяла.

– Диана! – ещё громче отчеканил мальчик.

Лай, лай, лай – как будто «да, да, да, откуда ты знаешь?».

– Она Диана! – радовался Стёпка и гладил собаку. Собака тоже радовалась – поставила передние лапы на Стёпкины ноги и мотала хвостом, кончиком щекоча ему щиколотки. – Эй, Диана, шорты мне не испачкай!

– Да с чего ты взял-то, что Диана? – удивилась Женя.

Хотела ли она знать имя собаки? Без имени собака была совсем чужой – кем-то вроде временного попутчика…

– На ошейнике написано. Только две буквы видны, а я угадал! – с гордостью ответил мальчик.

– Ещё и написано! – сказала Поля. – Сначала пишут, а потом – пинком!

– Может, Серёга воспитает, на охоту брать будет? – с надеждой спросила Женька.

– Это вряд ли. Он после Джека на других собак смотреть не может. Сама помнишь, какой был Джек.

– Помню.

Немного помолчали о Джеке.

– В лес соберёмся, и ему с нами охота. Лезет в машину, – вспомнила Поля. – А дома дед с бабой остаются – оба после инсульта. Серёга скажет: «Так, Джек, остаёшься дома стариков охранять». И всё, больше слов не надо. Тот недоволен, но выпрыгивает из машины и занимает пост. Приезжаем – Джек так и сидит у ворот, сторожит… Где ты ещё такую собаку найдёшь?

– Но это тоже хорошая! – сказала Дашка. – Глаза какие умные! Может, папа согласится?

– Я тут не хозяйка, дети. Собаками не заведую, на охоту не хожу. Мне и котов хватает. Спросите – может, и возьмёт…

3

– Пристрелю. Забирай назад. Здесь она не останется, – сказал Сергей, исподлобья глядя на то, как дети возятся с собакой.

От Серёгиного «пристрелю» все вдруг замерли, будто невидимая пуля просвистела в пространстве, облетев каждого. Больше никто ничего не спрашивал.

– Ладно, хорошо, – согласилась Женька тоном человека, который всё понимает. Взгляд у неё между тем был недоумевающий и испуганный.

– Значит, так, – вмешалась Поля. – Пока Женька тут – собака будет с ней. Считай, что это её пёс. А потом мы его увезём. Что-нибудь придумаем.

– Пожалуйста, – смягчился Серёга. – Места много!

Когда селили Женьку в маленькой комнатке на втором этаже, Поля сказала:

– Ты не обижайся на него, Жень. Он до сих пор из-за Джека переживает… Друг уже привозил ему щенка. И то же самое: «Забирай, а то пристрелю». А так-то он человек не злой…

– Понимаю, – ответила Женька, разбирая сумку.

– Тринадцать лет с собакой душа в душу. А потом… Волки разодрали так, что только лапы от него остались. Приходят зимой в деревню. В лесу есть нечего… Да и сколько того леса осталось – повырубали…

– А он её не… того?

– Да брось ты! – махнула Поля. – Серёгу, что ли, не знаешь? Если сказал, что не тронет, значит, не тронет.

Женьке стало спокойнее.

– А ты сама-то её забрать не хочешь? Квартира у вас большая, рядом лесопарк. Может, это судьба, а? Ты в детстве так мечтала о собаке! Помнишь, письмо Деду Морозу писала?

– А подарили куклу и раскраску с «Черепашками-ниндзя». А если серьёзно, Петя даже на кота не соглашается. Пробовала уговорить – без толку. Про собаку он скажет то же, что и твой Сергей, – Женя улыбнулась и подошла к окну.

Под окном ребятишки бросали Дианке мяч, и собака, забыв, кажется, о своих злоключениях, весело носилась за ним. Неужели она действительно всё забыла? Ту машину, дом, тех, кто привёз её… Или не забыла, а просто притворяется, так же, как люди? В груди – ноет, болит, но этого никто не должен видеть. А может, и не поняла она ничего… Думает, что её отправили в гости, а вечером заберут, дадут привычную порцию еды, и подстилка в гостиной будет привычно пахнуть домом.

Но вместо привычной еды были кусочки шашлыка, который Дианке бросали из садовой беседки, печённый на гриле картофель (он ей совсем не понравился), а на ужин – позавчерашний суп из холодильника да несколько кусочков ветчины – тайная добавка от детей. И подстилку положили не в доме, а в сараюшке с дровами и всякой огородной утварью.